Ранняя история Русского государства - Константин Николаевич Бестужев-Рюмин Страница 26

Долобский съезд князей – свидание князя Владимира Мономаха с князем Святополком. Художник А.Д. Кившенко

Но половцы не унимались, и в 1109 году собрались князья в новый поход. Вышли они во вторую неделю поста; перешли реки Хорол, Псел и Ворсклу, пришли к Дону. Владимир велел священникам ехать перед войском и петь тропари и кондак Кресту Честному и канон Пресвятой Богородице. В пятницу на шестой неделе выступили половцы к бою. Князья наши, возложивши надежду на Бога, поцеловались между собой, говоря: «Здесь мы можем найти смерть, станем крепко». Половцы были разбиты. Собрались они снова в понедельник Страстной недели и тьмами тем обступили русских князей; но опять победили их русские князья, а особенно в этой битве отличился Владимир. Потом рассказывали, будто находили убитых там, где не было русских, и приписывали это чудо ангелам.

Прославился тогда Владимир еще больше прежнего, и долго потом рассказывали, как он своими «золоченым шлемом пил из Дона», как он далеко загнал половцев. В 1113 г. умер Святополк. Плакали по нем только бояре его и дружина, да княгиня, которая раздала так много милостыни, что все удивились, а киевляне послали сказать Владимиру: «Иди на престол отца своего и деда». Владимир не шел (должно быть, потому что – по-тогдашнему – великим князем следовало быть Олегу). Киевляне же разграбили дом Святополкова любимца Путяты и дома евреев, которые при Святополке грабили народ; а потом опять послали сказать Владимиру: «Иди, князь, в Киев; если не пойдешь, то разграбим не только Путятин двор и жидов, но и невестку твою, и бояр, и монастыри. Ты будешь отвечать перед Богом, если разграбим монастыри». Пришел Владимир; обрадовались киевляне, и мятеж утих.

Великий князь Владимир Мономах. Художник И.Я. Билибин

Двенадцать лет был Мономах великим князем: он умел наказывать тех князей, которые его не слушались; умел справляться и с половцами; потому при нем было почти совсем спокойно. Когда он умер в 1125 году, весь Киев плакал о нем.

После Владимира Мономаха великими князьями были два сына его: Мстислав и Ярополк. Сильною рукою держал Мстислав остальных князей в своей воле; а при Ярополке опять замялась Русская земля, опять начали враждовать князья: младший сын Мономаха, Юрий Долгорукий, княживший в земле Суздальской (т. е. в нынешних губерниях: Московской, Тверской, Костромской, Ярославской – городской и Владимирской), не хотел допустить, чтобы после Ярополка Киев перешел к сыновьям Мстислава мимо него и его брата Вячеслава. Мстиславичи, Всеволод (который скоро умер) и Изяслав, не хотели уступить дяде. Всеми этими ссорами воспользовался черниговский князь Всеволод Ольгович (сын Олега, женатый на дочери Мстислава, внучке Мономаха) и сел после Ярополка в Киеве.

Пока Всеволод был жив, Мстиславичи поддерживали его в Киеве, чтобы только великим князем не сделался Юрий, Вячеслава не боялись: он был человек слабый и неумный. Собираясь умирать (1146), Всеволод призвал к себе киевлян и сказал: «Я болен; когда умру, возьмите себе брата моего Игоря». Киевляне обещали и поцеловали крест. Изяслав Мстиславич тоже поцеловал крест Игорю. Когда умер Всеволод, киевляне сошлись на вече и стали звать к себе князя; Игорь послал вместо себя брата своего Святослава. Стали киевляне жаловаться на тиунов Всеволодовых и сказали Святославу: «Целуй нам крест, что если кого из нас обидят, то вы с братом будете судить нас». – «Целую вам крест, – сказал Святослав, – на том, что не будет вам никакого насилия, а тиуна вам дадут какого хотите». Поцеловали крест на том, и пошли киевляне грабить дома Всеволодовых судей, и едва успели усмирить их князья.

Не хотели киевляне служить Игорю и, когда присягали, только обманывали его, а сами послали сказать Изяславу Мстиславичу: «Ты наш князь; не хотим переходить к Ольговичам по наследству; где увидим твое знамя, туда и мы пойдем». Дошел Изяслав из Переяславля и по дороге набрал себе войско из торков и других народов, одноплеменных с половцами, которых в разное время поселили около Киева, чтобы оберегали они Русскую землю от своих братьев, половцев. Даже двоюродные братья Игоря, Изяслав и Владимир Давыдовичи, пристали к Изяславу. Подошел Изяслав к Киеву, и стали переходить в нему киевляне; увидел это Игорь и хотел идти со своею дружиною, но и дружина стала изменять. Он же все еще не унывал, пошел в поле с теми, которые остались: был разбит и, уходя, завяз в болоте; тут его взяли и привели в Киев пленником.

Сел Изяслав в Киеве, и с тех пор всю жизнь пришлось ему бороться: то выгоняли его, то он опять возвращался. Не боялся Изяслав всех опасностей; у него была любимая поговорка: «не голова идет к месту, а место идет к голове». Главных врагов у него было два: дядя Юрий да Святослав, брат Игорев. Послал Святослав сказать Юрию: «Брата Всеволода Бог взял; а Игоря захватил Изяслав; пойди к Киеву и освободи брата; а я, надеясь на Бога и на силу креста животворящего, буду тебе помощником». С тех пор стали они вместе воевать Изяслава. А с Изяславом соединились двоюродные братья Святослава: Изяслав и Владимир Давыдовичи, князья черниговские. Давыдовичи и Изяслав, да еще племянник Святославов, Святослав Всеволодович, начали войну тем, что разграбили имение Игорево в его селе и Святославово в городе Путивле (Курской губернии): у Игоря отогнали конское стадо: три тысячи кобыл да тысячу жеребцов, да в погребах все, что нашли, вина и меда, и всякого запаса, и всякой посуды; даже железо и медь, и то все увезли. У Святослава нашли 500 берковцев меда да 80 корчаг вина. Все, что нашли, поделили между собою; поделили также и семьсот рабов: рабы тогда бывали купленные, пленные из инородцев и кабальные. Кабальным называли каждого, кто взял деньги взаймы и обещал, если не уплатит, идти в рабство, иногда и с детьми. Рабом был тогда также всякий, кто женится на рабе или выйдет замуж за раба, а также кто без уговора пойдет к кому-нибудь в ключники.

Князья, после того как разграбили имущество Святослава, встретили его самого у Карачева и разбили. Изяслав сказал Давыдовичам: «Возьмите себе землю; и из имущества: что Игорево, то мое; что Святослава, то ваше»; и возвратился в Киев. Здесь Игорь, совсем больной, просил позволения постричься, и позволил ему Изяслав.

Святослав же пошел за помощью к Юрию, и съехались они в Москве. Здесь в первый раз поминается имя этого города (1147 г.), впоследствии славной столицы Русского царства, а тогда