Следователь Верховного трибунала - Даниил Маркович Руднев Страница 24

создана террористическая группа с участием правой эсерки Лидии Коноплевой, предложившей себя в исполнительницы террористического акта. Группа начала слежку за Лениным. В марте 1918 года группу возглавил член бюро Военной комиссии ЦК правых эсеров Г. Семенов. Террористы собирались устроить крушение поезда, в котором Ленин и наркомы будут переезжать из Петрограда в Москву.

В связи с переездом правительства в Москву правые эсеры перебросили сюда свою террористическую группу. Коноплева и Ефимов поселились на Арбате под видом железнодорожных служащих и возобновили слежку за Лениным. Коноплева под именем Анны Степановой рыскала по городу, а Ефимов дежурил у Боровицких ворот с целью наблюдения за выездами Ленина. Слежка у них не ладилась, так как ни Коноплева, ни Ефимов не знали города и не имели здесь связей. Они вернулись в Петроград, где Коноплева стала вести агитацию среди матросов минной дивизии, подбивая их на мятеж.

По указанию ЦК правых эсеров для организации покушения на В. И. Ленина в Москву приезжает Семенов и группа террористов. Здесь под начальством Семенова создается тщательно законспирированная террористическая организация — Центральный боевой отряд. В него вошли Константин Усов, Федор Зубков, Филипп Федоров-Козлов, потом к ним присоединились снова приехавшие в Москву Коноплева и Ефимов. В начале августа 1918 года в отряд вошли Новиков, Королев и Киселев.

Центральный боевой отряд уже раскидывал свои сети, когда Семенова известили, что в Москве действует еще одна террористическая группа, готовящая покушение на В. И. Ленина. Руководительница этой группы была отрекомендована Семенову, как боевая террористка, надежная и фанатичная — такая пойдет на все. Семенова связали с Каплан. Они встретились. Каплан заявила, что ведет подготовку к террористическому акту с благословения «самого Бориса Савинкова», приехала в Москву в феврале 1918 года и тогда же создала террористическую группу из трех человек, не считая ее самой. В группу Каплан входили: бывший матрос, эсер с 1905 года Пелевин, какая-то «Маруся» и Рудзиевский — «эсерствующий с сильно белогвардейским уклоном».

Семенов согласился включить из группы Каплан в свой Центральный боевой отряд ее одну, мотивируя это тем, что у остальных членов группы «искаженное представление о терроре», они, например, носились с планом отравления Ленина, предлагали подослать к нему врача, который привьет какую-нибудь опасную болезнь. Семенов считал эти планы «нереальными», а их авторов — «несерьезными террористами».

Каплан вступила в Центральную боевую группу 10— 12 августа 1918 года и сразу предложила себя в качестве главного исполнителя террористического акта. Когда об этом доложили члену ЦК правых эсеров Донскому, он потребовал личного свидания с Каплан. Встреча состоялась на бульваре у Смоленского рынка. Донской согласился на включение Каплан в боевую группу. Таким образом, револьвер в руки Каплан вложил ЦК правых эсеров.

По словам Семенова, Центральная боевая группа замыслила совершить покушение на В. И. Ленина при его отъезде с какого-нибудь митинга. С этой целью, пишет Семенов, «город разбивается территориально на 4 части, назначаются 4 исполнителя; в часы, когда идут митинги, районный исполнитель дежурит в условленном месте; на каждом сколько-нибудь крупном митинге присутствует кто-нибудь из боевиков. Как только Ленин приезжает на тот или иной митинг, дежурный боевик сообщает районному исполнителю, тот немедленно является на митинг для выполнения террористического акта. Исполнителями я назначил Каплан, Коноплеву, Федорова-Козлова и Усова...»

Правые эсеры были заинтересованы в том, чтобы покушение на В. И. Ленина совершил Усов, бывший рабочий. На допросе Усов показал об этом следующее: «ЦК партии правых эсеров желательно было, чтобы исполнителем был обязательно рабочий, так как это было бы большой агитацией против большевиков, которые считают себя рабочей партией, а вождя этой партии убил рабочий — посему все высказались за то, чтобы исполнителем был я».

Но с Усовым у правых эсеров получилась осечка. В одну из пятниц В. И. Ленин выступал на митинге в Алексеевском народном доме (это было ровно за неделю до выстрела Каплан, 23 августа 1918 года). В этом районе в качестве исполнителя дежурил Усов. Боевик-разведчик вызвал Усова в Алексеевский народный дом, Усов явился, но стрелять не стал. Причину этого он объяснил на допросе так:

«...в это время у меня происходила страшная борьба внутри... Мне стало казаться, что Учредительное собрание, т. е. эсеровская власть, ничего не даст хорошего тому классу, к которому я принадлежу... и что убивать Ленина для того, чтобы власть взял Чернов, я как рабочий не должен, ибо в этом я нисколько не заинтересован. И когда я, получив револьвер, пошел в Алексеевский народный дом, я уже вовсе не думал стрелять в товарища Ленина. В этот вечер я пережил страшную внутреннюю борьбу, где правда — не знал, за кого бороться — тоже не знал. С другой стороны страдало самолюбие, ибо после этого, когда я откажусь, меня, которого все считали за хорошего боевика.., назовут трусом, с другой стороны, я не знал, где правда и посему не мог стрелять. Объяснить все Семенову я не мог, ибо мне казалось, что он меня не поймет, скажет, что я большевик. Я же в это время не был ни большевиком, ни социалистом-революционером. Я был на распутье. Как бы там ни было, но стрелять я не стал».[13]

Усов был исключен из числа исполнителей, но оставлен в Центральном боевом отряде в качестве боевика-разведчика на митингах. Перелом в сознании переживали и другие рабочие, входившие в Центральный боевой отряд. Филипп Федоров-Козлов тоже в глубине души считал «недопустимым стрелять в социалистов». «Для меня, — показал он на допросе, — было ясно, что при встрече с Лениным я не стал бы стрелять». Но и порвать с террористической организацией Усов, Федоров-Козлов и другие рабочие не нашли в себе сил. «Наше участие в подготовке покушения, — заявил Федоров-Козлов, — объясняется внутренними колебаниями и растерянностью».

Вот тогда на первый план и выдвинулась Каплан, у нее — никаких колебаний, ей совершенно чужды муки совести.

В связи с исключением Усова из числа исполнителей 30 августа 1918 года Семенов мобилизовал всех боевиков, разослав их по более или менее крупным митингам, а также увеличил район действия каждого из трех оставшихся исполнителей. «Лучшим исполнителем, — показал на допросе Семенов, — я считал Каплан, поэтому я послал ее в тот район, где, я считал, есть больше всего шансов на приезд Ленина».

Каплан была послана в Замоскворецкий район и дежурила на Серпуховской площади. Коноплева дежурила в районе Александровского вокзала и Алексеевского народного дома, Федоров-Козлов — в районе Басманных и Лефортова (он знал, что стрелять ни в коем случае не станет). Каждому из трех исполнителей Семенов вручил револьвер, в котором по три пули были отравлены ядом кураре.