Великая депортация. Трагические итоги Второй мировой - Александр Борисович Широкорад Страница 15

«С января 1946 г. отдел СНК БССР по делам перемещения и репатриации стал заниматься вопросом переселения поляков и белорусов. Выезд за границу предоставлялся лицам польской и еврейской национальностей, которые до 17 сентября 1939 г. имели польское гражданство. В качестве доказательства они должны были предоставить польский паспорт с указанием национальности, или польский военный билет, или советский паспорт образца 1939–1941 годов, или справку из сельского совета. Репатриации не подлежали заключенные. Право на выезд им можно было получить только через три месяца после окончания срока осуждения.

Для проведения переселения была создана смешанная польско-советская комиссия, представительства которой находились в Белостоке, Августове, Слониме, Волковыске, Гродно и других городах. Ее уполномоченные осуществляли проверку права на выезд и подписывали эвакуационные удостоверения. Польские уполномоченные не имели права вмешиваться в любые распоряжения Комиссии, особенно в части признания права на переселение лиц, подавших заявления.

Эвакуационные удостоверения присылались из Москвы и заполнялись на русском и польском языках. Заполнять бланки необходимо было в одном помещении. Категорически запрещалось давать бланки представителям польской стороны. Заполненные удостоверения направлялись в местные органы НКВД, которые их вручали за десять дней до назначенного времени эвакуации. Органы НКВД проводили двойную проверку граждан, подавших заявления на выезд: первую – при поступлении заявлений (до 1 ноября 1945 г.), вторую – при выдаче эвакуационных удостоверений.

В постановлении СНК БССР от 5 апреля 1945 г. были отмечены недостатки в организации работы по переселению в Польшу. Это случаи принуждения к выезду, регистрация белорусов-католиков, отсутствие серьезной политической работы («необходимо, чтобы выезжали друзьями, а не врагами»), незаконная конфискация имущества и т. п. Большую часть репатриируемых составили крестьяне (61,4 %), которые не только боялись массовой коллективизации, но и стремились получить льготы, даваемые переселенцам, а порой и не признавали советскую власть.

Многие белорусы-католики регистрировались на выезд, чтобы использовать льготы, предоставляемые государством: освобождение от мобилизации в Красную Армию, от работ в промышленности, от государственных поставок и т. д. Так, в колхозе им. 17 сентября Радунского района Гродненской области из 25 хозяйств пожелали переселиться в Польшу 16 дворов, после того, как ранее выехало 9. В Василишковском районе той же области на избирательном участке № 23 из 431 избирателя пожелали выехать 400 человек, а на участке № 26 – 636 из 686. Среди крестьян ходили слухи, что проводимая регистрация на выезд – своего рода тайный плебисцит на определение лояльности к советской власти. Партийно-советские органы проявляли недовольство тем, что на выезд в Польшу стали записываться белорусы.

Выезд осуществлялся в основном железнодорожным транспортом – специальными эшелонами. Однако в отдельных случаях формировали группы вагонов к проходящим составам. Сельским жителям разрешалось брать с собой не более 2 тонн имущества, а горожанам – не более 1 тонны. Разрешалось вывозить по одной единице вещей из натурального меха, меховых шапок, золотых часов без браслета, золотых изделий, золотых очков, не более 400 граммов изделий из серебра, не более 1 килограмма черной икры на человека. Категорически запрещалось брать рояли или пианино, ковры восточной работы, полевые бинокли, предметы искусства, попугаев, собак служебных пород, оружие и др.

Большая часть репатриантов в Польшу выехала из Гродненской области (особенно из Сопоцкинского, Василишковского, Вороновского, Гродненского, Лидского, Волковысского районов) – 72,3 тыс. человек, 98 % которых составили поляки, 1,6 % – евреи. Однако смогли переселиться только 45 % лиц, подавших заявления. Высокая тяга к выезду наблюдалась среди жителей Каменецкого района Брестской области, Ивенецкого, Ново-Мышского, Ляховичского районов Барановичской области. В целом, по данным Г. Д. Кнатько, на 15 января 1946 г. зарегистрировалось на выезд 151 646 хозяйств (520 495 человек), а выехало 45 830 дворов (137 065 человек), или 26,3 %. К 31 мая 1948 г. количество выехавших из БССР возросло до 77 843 хозяйств (248 402 человека)»[38].

Любопытна реакция руководства польских бандформирований на переселение.

«При проведении работ по эвакуации польских граждан в Польшу в первое время польские к[онтр] р[еволюционные] националисты вели агитацию за массовую регистрацию на выезд из БССР не только поляков и белорусов, католиков, пытаясь этим доказать, что в западной Белоруссии проживает большинство поляков, которые претендуют на включение этой территории в состав польского государства.

При провале этой затеи они изменили свою тактику и пропагандируют необходимость всем полякам оставаться на месте и вести борьбу за отторжение западных областей БССР, заявляя при этом о неизбежной войне Советского Союза с США и Англией, которые помогут восстановить Польшу в ее довоенных границах»[39].

В заключение я процитирую несколько документов, связанных с деятельностью Армии Крайовой в Западной Белоруссии.

«Арестованный комендант плютона Волковысской городской организации АК Пашковский показал, что руководством плютона ему было поручено формирование диверсионно-террористической группы в гор. Волковыске»[40].

Так, в мае 1945 г. Пашковский пытался взорвать электростанцию в 12 км от Волковыска. Понятно, это дело рутинное. Но Пашковский в сентябре 1945 г. решил применить химическое оружие и отравить собравшихся на совещание сотрудников НКВД – НКГБ. Жаль, что не дюже разбиравшиеся в химическом оружии чекисты не уточнили, что это за «вещество, отравляющее людей в течение 45 минут».

Польские банды активно поддерживала католическая церковь. Вот документ за июль 1947 г.: «Записка первого секретаря ЦК УП(б) Б. Н. Гусарова секретарю УК ВКП(б) А. Жданову о деятельности польского католического духовенства в западных областях БССР»:

«Факты показывают, что застрельщиками и вдохновителями антисоветской борьбы польских националистов, пошедших на службу к англо-американским реакционерам, чаще всего являются представители реакционного католического духовенства – ксендзы и руководимый ими костельный актив.

В конце 1944 и в 1945 гг. 522 ксендза и другие служители римско-католической церкви изъявили согласие на выезд в Польшу, но выехало только 306. Остальные 246 ксендзов, а также многие другие служители римско-католического культа остались на территории западных областей Белоруссии, отказались от выезда в Польшу, мотивируя это наличием верующих в их приходах. В действительности, как это выяснилось из агентурных материалов и бесед работников Министерства иностранных дел БССР с уполномоченными польского правительства, оставшиеся в западных областях БССР ксендзы имеют прямое запрещение папы Римского выезжать с территории Белоруссии…

Установлено, что ксендзы не только пропагандируют «превосходство» католицизма перед православием, а и запугивают население приближением войны, уверяя, что скоро придут в Россию англосаксы, при режиме которых в почете будет поляк, а не белорус. Поляков и католиков, – утверждают они, – никто не тронет, наоборот, поляки будут пользоваться всевозможными привилегиями, а белорусов будут преследовать как советских граждан. Ксендзы распространяют также слухи о том, что скоро западные области Белоруссии опять перейдут к Польше и что органы советской власти, уходя из Западной Белоруссии, выселят всех