Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 139

отличие от наших оппонентов, мы признаем историческую правоту и вклад Америки в победу над Гитлером и милитаристской Японией. Мы это не отрицаем. Наша память справедлива. Мы помним, что Хиросиму и Нагасаки бомбили они, но отдаем им должное: в том конфликте они были на нашей стороне. С нашей стороны не было агрессивных шагов, чтобы исключить американцев. Я убежден, это их выбор. Они не хотят иметь дела с многополярным миром. Они видят, как усиливаются Китай, Индия, Россия, как они, не дрогнув, выдерживают тарифы и давление в новой, взбалмошной манере Трампа. Ему нечего сказать. Хлопнуть кулаком и запустить ракету не пройдет, поэтому приходится глотать эту агрессию.

За последние дни сложилось впечатление, что со здоровьем Трампа что-то не так. Возможно, он перенапрягся. Алекс Джонс предупреждал: «Господин президент, вы странно выглядите, ваша речь, логика…» Это тот же Трамп, но немного другой. Циркулируют слухи, что дела в действительности еще хуже. Мы не желаем ему смерти, скорее выздоровления. Мы справедливы даже к врагам. Трамп – не худшее, что может быть. Он не оправдал доверия многих, выступил неудачно по многим направлениям. Это может обернуться кошмаром для международных отношений, нельзя исключать. Но по-человечески отсутствие этого пожилого лидера нас не радует. Пусть поправляется, развлекает человечество и встраивает Америку в многополярный мир, даже вопреки своей воле. Он это делает.

Мы готовы к обеим сторонам Трампа. Встречный ветер, если он продолжит разрушать все, как слон в посудной лавке, не помешает нам двигаться к цели. Если он перестанет дуть против, тем лучше – мы готовы протянуть руку и включить его в БРИКС. Если можно решить все миром – идеально. Если придется продолжить противостояние или пойти на эскалацию – это не наш выбор, но мы готовы. Мы должны решать один вопрос: как обеспечить наши интересы, укрепить суверенитет и строить многополярный мир. Никаких сомнений ни у кого не должно быть. Это стратегия нашего государства. Мы твердо встали на этот путь и не остановимся, пока не дойдем до победного конца.

Как поведут себя США или другие участники мировой политики? Если примут многополярный мир, это будет наилучший исход. В Анкоридже мы приблизились к взаимопониманию, но потом отдалились. Если не примут, будем воевать, отстаивать. Мы воюем на Украине с однополярной моделью, с коллективным Западом. Все это понимают. Мы победим – миром, если получится, или войной, но с пути не свернем. Само избрание Трампа показывает, что они не уверены в правильности глобалистского пути. Выбрали человека, обещавшего противоположное. Он не справился с обещаниями, отступился. Но у него еще три года. Мы можем многое увидеть. Главное – твердо ставить на себя, на Великую Россию, на нашу победу, свободу и независимость.

Победа, с которой все согласятся[99]

Наше постоянство и волатильность врага

Ведущий. Начнем с удивительного заявления Владимира Зеленского о том, что он будет считать победой отсутствие полного контроля России над Украиной. Если позволите, я сформулирую первый вопрос. На ваш взгляд, как будет выглядеть следующая реплика Зеленского через некоторое время? Очевидно, что в его заявлениях есть пиар-составляющая, особенно после изменения ситуации. Его риторика за последний год в первую очередь меняется, становится все более признающей реальность того, что происходит на СВО.

Александр Дугин. Знаете, сейчас многие используют термины «туман войны», «военная пропаганда» или «информационные войны». Это неотъемлемая часть ведения боевых действий. Это нельзя назвать ложью в прямом смысле – это создание виртуальной картины, включая положение дел на фронте, занятые или потерянные территории, города, количество жертв. Все это имеет практическое значение.

Каждый описывает ситуацию в терминах, которые помогают мобилизовать общество, удерживать над ним контроль, проводить свои линии в международной политике. Требовать, чтобы высказывания политических и военных деятелей в условиях конфликта соответствовали реальному положению дел на фронтах, в политике, в обществе, в международных отношениях, – это, наверное, чрезмерно. Не следует этого ожидать. Каждый участник конфликта высказывает тезисы, исходя не из того, что есть на самом деле или что он сам думает, а из множества факторов.

Наши позиции отличаются удивительным постоянством, последовательностью – это, возможно, исключение. Хотя в детали мы тоже часто предпочитаем не вдаваться. Есть установки, намеченные президентом: война до победного конца, потому что демилитаризация и денацификация Украины – это и есть победный конец, принудительный или добровольный, но это наше требование. Поэтому мы начали специальную военную операцию, ее цель не меняется.

У Зеленского более волатильная повестка. Сегодня он подходит к Москве, а Путин уже сдался, но завтра он кричит: «Спасайтесь, русские идут!» Это зависит от аудитории, состояния, условий переговоров. Он всегда кого-то шантажирует, пугает, успокаивает, что-то выпаршивает. Это информационный фронт, и серьезно относиться к нему нельзя, тем более что он не суверенен, в отличие от нас. У него есть хозяева, он на них рычит, иногда кусается, дерзит, пытается напасть, потом снова виляет хвостом. Это политика фронтирного, несуверенного государства. Если оно не умудряется наладить достойные отношения со всеми союзниками, то вынуждено так поступать.

И не только Зеленский, он – пример крайней несамостоятельности. Его последние заявления, что победа Украины – это сохранение хотя бы небольшой части суверенной Украины, впервые совпадают с реальным положением дел. Завтра он, вероятно, скажет что-то другое, не обязательно истинное или более адекватное. Его может снова понести, он может начать кричать, что Украина находится в шаге от победы, от взятия Москвы. Я не думаю, что он руководствуется сильной логикой, но это высказывание, вырванное из контекста всего, что он говорил до и после, очень правильное.

В геополитике вопрос стоит так: сохранится ли какая-то часть Украины после нашей победы или нет? Зеленский говорит о «настоящей победе». Среди тумана войны и информационных баталий раздается голос истины. Это открытый вопрос. Можно считать, что независимой Украины не должно остаться – это одна версия исхода. Или какой-то кусок Украины останется независимым после нашей победы – это другой исход. Это обсуждается, и Зеленский здесь дает реалистичные отметки: сохраните нам что-то, и мы примем это как победу.

Медиа-туман

Ведущий. Тут приходит на ум знаменитая фраза Штирлица из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда он допрашивает радистку Кэт и говорит, зная, что допрос записывается: «Ваши войска стоят у ворот Берлина, но ведь мы тоже стояли у ворот Москвы». Это своего рода манипуляция, которая, очевидно, имеет смысл, потому что он знает, что его слушают.

Александр Дугин. Это тот же туман