Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова Страница 138

ведь они так дороги там, в Ленинграде. Вторую неделю идем. Исхудали. У меня вывихнута нога, ступня опухла, обувь изорвана, ноги окутаны тряпками. Молчим. Идем. Час-два в день отдых, и снова в путь. Ночью, утомленные, сидим у костра, лежит вокруг отъевшаяся в дороге скотина. Однажды сидим так, тихо разговариваем, доедаем, что есть, пьем молоко, подоенное у коровы, единственной из сотни голов, вдруг видим, пасется в запретной зоне бугай (бык). Среди мин мирно так травку щиплет. Замерли мы. Смотрим друг на друга. Кому идти? Главная из нас никого не посылает. Сами смотрите. На вашу совесть. Поняли мы. Встаю я. Внутри холод. Говорю:

– Если что, скажите там моим…

И осторожно, след в след, пошла. Иду. Сама приговариваю:

– Быченька, милый, вернись, не дай, глупый, из-за тебя погибнуть.

А он вертит хвостом, щиплет траву и все дальше и дальше от меня. Закрыла я глаза. А, будь что будет. Свернула в сторону, в обход побежала, кое-как обогнала, направила обратно, легла, лежала до тех пор, пока он в стадо не вбежал. Встала, пошла и я. За две недели, пока гнали, много было таких случаев, решили, что сразу все не погибнем, кто-нибудь да останется и расскажет и догонит до места скот. Но, на наше счастье, догнали в полном порядке. Вот он, Ленинград. Получай, город, мясо. Живи!

Несколько раз ходила я в Ленинград пешком, много голов и быков и телушек, не годных на племя, и овец перегнали на мясо в Ленинград.

В последний раз погнали в сентябре, день короткий, ночь длинные, темные. Начались заморозки. Назло всем врагам возвращались назад, рады мы были видеть, как оживает Ленинград, наш Ленинград.

Вспомнила я про все это потому, что пусть молодые матери знают, как пришлось нам в их годы помогать войне и беречь их, детей своих. Пусть берегут то, что сберегли их матери и отцы. Ведь мы не жили так в свои 20 лет, как живут сейчас.

Жуковская Н.

г. Ленинград.

10 июня 1965 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 21. Л. 112–114 об.

№ 225

Я не хочу войн!

Начало декабря 1943 г. 19 часов. Город затемнен. Кругом темная полярная ночь. Стоя на причале, под ногами ощущаю биение воды о деревянные сваи настила.

У причала стоят подводные лодки. Вечно холодные, но никогда не замерзающие воды Баренцева моря с легким шумом налезают на металлические борта лодки и, точно обняв ее, медленно сползают, не оставив ни одной капли на ее гладких бортах. На пирсе заметно оживление. Это одна из подводных лодок уходит в свой очередной боевой поход. Лодка, прошедшая шесть морей и два океана и имеющая на своем счету немалое количество потопленных фашистских кораблей. Ее провожают командование и боевые друзья, командиры подводных лодок. В стороне стоят жена и сын уходящего командира подводной лодки. Он подходит к ним, прощается с женой и целует 5-летнего сына, говорит: «Слушайся маму, а я пойду еще топить фашистов». В темноте слышны пожелания удачи, счастливого плавания и возвращения. Крепкие мужские объятия, и командир поднимается на мостик. Убрали трап. Последняя вещь, которая их еще связывала с землей. «Отдать концы», – тихо подается команда. Нерушимое правило подводников. Только командиры подводных лодок отдают и принимают концы у уходящей и приходящей из похода подводной лодки. Любая погода, любой обледенелый трос принимается и отдается голыми руками. Командир в лодку отдает команду. Забурлила вода вокруг лодки, словно пытаясь ее задержать, и лодка отошла от (берега) причала. Сделав разворот, она устремилась к выходу в море.

Да, у командира этой лодки девиз: «Без победы не приходить», – говорят провожающие.

Молча смотрела жена на еле заметный силуэт лодки, и вдруг над бухтой негромким, но приятным баритоном зазвучали слова популярной в то время песни Соловьева-Седого:

Прощай, любимый город…

Вот этот день, день, когда провожали лодку, самый памятный день войны. Пусть в этот момент не лилась кровь, пусть никто не умирал, пусть не слышно было взрывов, пусть все это проходило на воде и никто не кричал «Ура», идя в атаку. Но подводники шли в своей боевой поход с песней. Они шли выполнять свой воинский долг перед Родиной.

Шло время, и часто, очень часто можно было видеть на причале среди матросов и офицеров, встречающих очередную подводную лодку, возвращающуюся с похода, шустрого мальчонку с блестящими от радости глазами, встречающего своего папу.

Пускай это пришел не папа, а дядя Гриша или дядя Дима, но все ж он рад побывать у них на руках, поцеловать обветренные, пахнущие морем, соленые щеки, по нескольку дней не видавшие бритвы. Ему раньше всех нужно спросить, потопил ли он очередного фрица и не видел ли он в море его папу.

Война. Город эвакуирован. Детей почти нет. Моряки скучали по своим детям, братьям и сестрам. Они любили и баловали мальчонку. В его возрасте у него не укладывалось в голове, что его папа не вернется домой и он не услышит больше песни возвращения:

Здравствуй, милый город,

Принимай швартовы…

Прошло много лет. Волны все также бьются о сваи причала. Все также стоят подводные лодки и волны пытаются обнимать их металлические бока. Побывал у них на практике шустрый мальчонка с золотыми галочками курсанта Высшего военного морского училища на рукаве, и не далек тот день, когда, надев золотые погоны, он заменит отца.

Заевская Н.А.

г. Полярный.

22 июня 1961 г.

Ф. М-98. Оп. 3. Д. 22. Л. 52–53 об.

№ 226

Днем и ночью следили за небом

Я принадлежу к многотысячному отряду советских девушек, которые в суровом 41-м году, едва успев получить аттестаты зрелости, ушли добровольно, по комсомольской путевке служить Родине.

За годы войны мне приходилось служить в нескольких частях, состоявших преимущественно из девушек. Это были части ВНОС – воздушного наблюдения, оповещения и связи. Мы не были героями, а просто честно и добросовестно выполняли священный долг – стояли на вышках днем и ночью в любую погоду, суровой зимой и знойным летом, помогали вести борьбу с вражеской авиацией. Я часто писала стихи, которые печатались в «боевых листках» и фронтовых газетах, за что получала много раз благодарности от командования. Ко дню 1 мая 1945 г., накануне Дня Победы, мною владело радостное, светлое чувство, и я написала стихи, которые были напечатаны в дивизионной газете 2-го Белорусского фронта, г. Гомель. Службу я закончила в г. Гомеле, в 1418-й отдельной роте связи, будучи ст. радиотелеграфистом, в звании сержанта. Вот эти стихи:

Победный май

Друзья мои! Какой счастливый май!

Душа полна любви и восхищенья.

За наш народ, за наш цветущий край

Идут войска на запад в наступленье.

Вперед, вперед, в последний наш поход,

Сплоченный в гневе волею единой,

Пусть ветер мая шире развернет

Победный флаг над крепостью Берлином.

Над логовом презренного врага

Сплелись кольцом в одном порыве руки.

Мы мстим за то, что русская земля

Терпела гнет, неслыханные муки.

За все огнем: за слезы матерей,

За наших девушек, насильно в рабство взятых,

За гибель юношей, за смерть детей

Пришел черед – суровый час расплаты.

Друзья мои! Какой счастливый май!

Сплочен наш круг у праздничной беседы.

Живи, учись. Дорог не выбирай.

Наш путь един – к победе и к победе!

То же чувство радости и восторга владело мною и всеми нашими девушками в последующие дни. Мы смеялись и плакали и были счастливы, что путь окончен, что наш народ и армия, к которой принадлежали и мы, выстояли и победили.

Дорогая редакция, если стихи, написанные 22-летней девушкой 20 лет тому назад, понравятся и Вы их напечатаете, то я буду счастлива. Прочитав