Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 129

для собственной выгоды. С другой стороны, Трамп, вероятно, видит это иначе: Аляска – территория, купленная у России, результат успешной сделки. Для американских правителей это символ их победы. Мы продали Аляску, уступили нашу землю, и ничего хорошего нам от этого не было. Мы упустили огромные природные ресурсы, наш плацдарм, который мог бы нависать над Западом. Это провал нашей внешней политики.

И Аляска – символ этого провала. Когда мы соглашаемся на встречу там, мы как бы признаем наш исторический фронтир, но одновременно это не самое позитивное место в нашей геополитике. Еще один момент: мы встречаемся на территории страны НАТО, США, с которыми мы воюем. Представьте Сталина, приезжающего в 1943 или 1942 году к Гитлеру на немецкую территорию. Такая встреча была бы невозможна, тем более на территории союзников Германии, например на острове Рюген. Когда-то там жили западные славяне – бодричи, лютичи, – в балтийской части Северной Германии, но их давно нет, остались лишь следы в названиях и фамилиях немецкой аристократии, которая имеет славянские корни. Это исторический пример, явно не очень удачный.

Третий сомнительный момент: что может предложить Трамп? Если бы наши войска стояли под Киевом с тотальным превосходством, это был бы другой разговор. Но мы только начинаем наступать, адаптировались к войне на третий год, научились воевать и жить в ней. У нас есть реальные успехи на фронте, но не такие, чтобы поразить воображение Запада, который к тому же, преуменьшает наши результаты через свою пропагандистскую машину. Для нас наши требования минимальны, но для Запада они неприемлемы, потому что слишком велики. А есть только один рыжеволосый пожилой человек, который все меньше убеждает человечество в серьезности и логичности своих действий, постоянно меняя позиции. На фоне серьезных исторических событий его амбиции выглядят странно. Он хочет Нобелевскую премию мира, поэтому стремится продемонстрировать окончание войны любой ценой.

В сетевых войнах мира не бывает вообще

Татьяна Ладяева. До этого момента мы не соглашались на эту встречу. В Кремле и МИД неоднократно говорили, что нет смысла ехать, если нет предмета для беседы. Но раз мы согласились, значит, предмет для разговора все-таки есть.

Александр Дугин. Мы не знаем, что реально обсуждается. Во-первых, Трамп непоследователен. Его стремление к Нобелевской премии мира очевидно. Когда он посадил Алиева и Пашиняна в Вашингтоне и заставил их льстить ему самым безобразным, омерзительно восточным образом, это не сделало чести ни одному из них. Это недостойно президентов суверенных стран. Когда Трамп услышал, что Алиев выдвигает его на Нобелевскую премию мира, в его глазах что-то изменилось, как у ребенка, которому пообещали мороженое или варенье за хорошее поведение. Это подозрительно. Я думаю, это одна из главных мотиваций этой встречи. Трамп хочет объявить, что остановил войну, вышибить ногой дверь Нобелевского комитета, как ковбой в салуне, стрелять по бутылкам, распугать всех и забрать премию. Потом война может возобновиться, но его это не волнует – премия уже у него. У меня такое впечатление.

Но есть важный момент: когда Уиткофф быстро прилетел в Москву и долго говорил с Путиным, видимо, он что-то передал. Почему Путин согласился? Возможно, он увидел, как Трамп жаждет этой премии, и подумал: «Нам все равно, получит он ее или нет. Но если Америка сейчас выйдет из войны, а Трамп предложит минимально приемлемые условия для перемирия, мы сможем сосредоточиться, а война все равно начнется заново».

Я не думаю, что сейчас есть условия для прекращения войны. Перемирие возможно, если оно нам выгодно, но если нет – то нет. Пробить брешь в дипломатии – уже неплохо. Но переговорная позиция с нашей стороны слабая, и мотивация Трампа – тоже. Самое главное: наш президент представляет суверенное начало, его слово имеет вес, его решения воспринимаются безоговорочно. Если Путин скажет «стоп», дроны перестанут летать, люди остановятся – за ним стоит реальная власть и суверенитет. Но с кем он имеет дело?

Трампа могут не послушать. Его история последних месяцев печальна: он пришел со своей идеологией MAGA, но оказался заложником разных лобби, совершает бессмысленные поступки, кричит, ругается, вводит тарифы, затем их отменяет, не соблюдая правил. Например, он провозгласил Панамский канал «нашим», сказал, что выкупил его у Китая, но сделка не завершена, а Китай только усилил позиции. Так во всем. Трамп может согласиться на условия, но его могут не послушать, или он сам изменит мнение. Это слабая переговорная позиция. Даже если бы условия нас устраивали, они, скорее всего, неприемлемы.

Эта встреча имеет иное значение. Путин, видимо, увидел что-то в предложении Уиткоффа. Премия мира – это ерунда, ее давали Обаме, который начал несколько войн. Западу нет доверия – ни его символам, ни словам, ни стратегиям. С ним надо воевать бесконечно, потому что он нас в покое не оставит. Это война до конца. Даже если Путин договорится с Трампом на Аляске, это ничего не отменит.

В современных сетевых войнах мира не бывает – они длятся вечно. Баланс сил зыбкий, технологии меняют его быстро, и все может вспыхнуть с новой силой. Тем, кто надеется на мир, стоит изучить теорию современных системоцентричных войн. Война не закончится. Если будет перемирие, каждый использует его в своих интересах. Нам надо наращивать милитаризацию общества, а не расслабляться. Передышка – это подготовка к новому наступлению.

Даже если договоримся, скорее всего, это будут договоренности ни о чем. Но, может, об Арктике или о чем-то другом? Можно учредить свою премию для Трампа, золотую звезду, огромную, как тарелка, чтобы он был доволен. Он ведь в принципе невменяем, но все-таки более вменяемый, чем остальные невменяемые. Получается, он заряжен на невменяемость, но не самый невменяемый из тех, кого мы видели на его месте. Можно, например, учредить орден Российской империи, огромный, как тарелка, чтобы на всю грудь. Но, с другой ведь стороны, не хочется разбрасываться наградами. Это цинично. Награды обесценились, особенно Нобелевская премия мира, которую дают убийцам и палачам. Я не сторонник этого, но есть военные хитрости: учредить орден, которого не существует, специально для Трампа. Представляю, как ему приносят золотую звезду – пятиконечную, шестиконечную, хоть девятиконечную – и вешают на грудь. У него будет такое же слащавое и сладострастное выражение, как вот когда Алиев низко и безобразно льстил ему, унижая себя и азербайджанский народ. Это может на время его отвлечь.

Самый вменяемый из невменяемых

Татьяна Ладяева. Читаю комментарии, потому что вижу, что идея наградить Трампа медалью или орденом