Маньчжурия. Финал Второй мировой войны - Алексей Васильевич Шишов Страница 123

с) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет.

3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов.

Предполагается, что соглашение относительно Внешней Монголии и вышеупомянутых портов и железных дорог потребует согласия генералиссимуса Чан Кайши. По совету Маршала И.В. Сталина Президент примет меры к тому, чтобы было получено такое согласие.

Главы правительств Трех Великих Держав согласились с тем, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией.

Со своей стороны Советский Союз выражает готовность заключить с Национальным Китайским Правительством пакт о дружбе и союзе между СССР и Китаем для оказания ему помощи своими вооруженными силами в целях освобождения Китая от японского ига.

1945 года, 11 февраля

И. Сталин

Франклин Рузвельт

Уинстон Черчилль

Из воспоминаний Маршала Советского Союза К.А. Мерецкова

…17 августа главнокомандующий Квантунской армией генерал О. Ямада обратился к советскому командованию с предложением остановить сражение и сообщил, что он отдал приказ войскам о немедленном прекращении боевых действий. Я немедленно известил об этом Центр, добавив, что на деле японские войска продолжали оказывать сопротивление. То же происходило и на других фронтах.

Поэтому главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке А.М. Василевский потребовал от японцев сложить оружие к 12.00 20 августа и сдаться в плен. При этом указывалось, что, как только японские войска начнут складывать оружие, советские войска прекратят боевые действия.

Я написал директиву о дислокации в масштабе фронта лагерей для пленных. Чтобы ускорить освобождение Северо-Восточного Китая и Кореи, нашим фронтом были высажены воздушные десанты в Гирине и Харбине, а Забайкальским – в Мукдене, Чанчуне и ряде менее крупных городов. Кроме того, были созданы сильные подвижные отряды, которые должны были продвигаться быстрыми темпами, овладеть важными промышленными центрами и не допустить вывоза или уничтожения японцами материальных ценностей.

Замечу, что серьезное содействие оказали нам русские жители этих городов. Например, в Харбине они наводили наших десантников на вражеские штабы и казармы, захватывали узлы связи, пленных и т. п. В основном это были рабочие и служащие бывшей Китайско-Восточной железной дороги. Благодаря этому нежданно-негаданно для себя оказались внезапно в советском плену некоторые высшие чины Квантунской армии. Миссия по организации порядка в Харбине и Гирине была возложена нами на особоуполномоченных генерал-майора Г.А. Шелахова и гвардии полковника Лебедева, сопровождавших наши десанты.

Каковы были настроения местного населения, я убедился лично после освобождения Харбина. Донесение о высадке в нем нашего десанта во главе с подполковником Забелиным застало меня в Полевом управлении фронта, находившемся в 8 километрах юго-западнее селения Духовская, в лесу. В этом донесении сообщалось, что харбинская молодежь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли много сделать.

Когда позднее, сев в самолет, я часа через два приземлился на Харбинском аэродроме, то узнал, что командный пункт уже оборудован в городской гостинице. Пока мы ехали к ней, встречавшиеся на улицах патрули вооруженных гимназистов-старшеклассников отдавали нам честь. Такой же патруль стоял возле гостиницы.

Оставив машину возле одной из гимназических групп, я стал расспрашивать о том, как она вооружилась. Оказалось, что русская молодежь разоружила воинские части Маньчжоу-Го и поставила перед собой задачу сохранить в неприкосновенности все городские жизненные коммуникации и сооружения, пока их не займет наша армия. Благодарность они восприняли с энтузиазмом и пообещали и впредь помогать всем, чем только сумеют.

Едва успел я приехать в свой новый командный пункт в гостиницу, как явились духовные лица православной церкви. Они пожаловались на то, что японцы и маньчжуры запрещали им нести службу. Я посоветовал связаться с патриаршеством в Москве, сказав, что в церковных делах некомпетентен, но что со своей стороны отдам распоряжение церковной службе не препятствовать.

В начале нашего появления почти все русские эмигранты, жившие здесь еще со времен Гражданской войны, с опаской поглядывали на нас. Однако, убедившись в хорошем отношении к ним Красной Армии, большинство вздохнуло с явным облегчением. Затем началось паломничество в наши штабы по самым разнообразным вопросам. А когда на сценах местных городских театров стала выступать красноармейская самодеятельность, от желающих попасть на представление буквально отбою не было. Мы наблюдали, как многие зрители рыдали, слушая старинные русские песни, и бурно аплодировали лихому солдатскому переплясу[16].

Из исторического формуляра 384-й стрелковой дивизии о бое, в котором совершил подвиг младший сержант А.Я. Фирсов

Высота, которую штурмовал батальон 567-го стрелкового полка, была превращена японцами в настоящую крепость. Самураи оборонялись яростно и ожесточенно. Первая стрелковая рота продолжала вклиниваться во вражескую оборону. Одна за другой умолкали на склонах высоты огневые точки врага. Казалось, еще немного и, перевалив через вершину сопки, передовая цепь окажется на обратных скатах.

Но в самый напряженный момент боя по наступающим застрочили пулеметные очереди. Японский смертник, засевший в железобетонном доте, предпринял отчаянную попытку сдержать советских воинов. Вдруг бойцы заметили быстро продвигающуюся между камнями и мелким кустарником фигуру воина с ручным пулеметом. Узнали младшего сержанта Фирсова.

Опытный пулеметчик смело вступил в единоборство с врагом. Несколько мгновений доносилась дробь двух пулеметов. Японский пулемет поперхнулся и, сделав несколько одиночных выстрелов, замолчал. Не ожидая команды, бойцы первой роты двинулись вперед. Тут же из амбразуры вражеского дота резанул пулемет.

Тогда Фирсов решительно двинулся в сторону дота. Наверное, вспомнился ему в тот миг короткий митинг перед боем, на котором он заявил: «Клянусь тебе, Родина, пока руки мои будут держать пулемет, а глаза видеть, я буду беспощадно биться с врагом…»

Рядом с амбразурой его ранило, он стал ползти медленно, все чаще останавливаясь. Но в душе жило чувство, которое было сильнее, чем боль, чем страх смерти – беспредельная любовь и преданность своей Родине. И Фирсов преодолел эти последние метры жизненной дороги. Собрав всю волю, он рывком приподнялся над иссеченной пулями и осколками землей и бросил себя на амбразуру.

По рядам прокатилось громкое «ура!» и не было уже такой силы, которая могла бы остановить наступательный порыв наший бойцов[17].

Из обзора боевых действий ВВС США против Японии «Налеты ВВС США на города Японии», составленного разведуправлением Главного морского штаба ВМФ

Апрель – август 1945 г.

…О количестве и массовости налетов на отдельные