Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 123

Китай – главный конкурент США в этой сфере. Если Россия не обретет суверенный ИИ, наша судьба предрешена. Вспомним XX век: без ядерного оружия СССР был бы раздроблен. Без собственного ИИ нас ждет та же участь, поскольку ИИ проникает в сознание, формирует мышление. Примечательно, что Трамп не только угрожал другим, но и признал, что американский ИИ пропитан глобалистскими либеральными идеями, от которых он стремится его очистить. Это подчеркивает идеологическую природу ИИ. Представляете, с какой глубиной – не только технической, но и философской, метафизической – мы должны подходить к созданию нашего ИИ? Это не просто технология.

Трамп возмутился либеральными элементами в основе американского ИИ. А наши специалисты хотя бы задумываются о таких цивилизационных кодах? Это вопрос чрезвычайной серьезности. Суверенитет в новой реальности будет принадлежать лишь тому государству, той цивилизации, которая обладает своим ИИ – не только технологически совершенным, но и осмысленным с точки зрения содержания.

Татьяна Ладяева. Продолжая тему гонки в области искусственного интеллекта – о Китае, США, о нас. У меня такой, скажем, гражданский, а не политический вопрос: как обычным людям оценить развитие искусственного интеллекта в своей стране? Многие, мне кажется, до сих пор не понимают, что такое нейросети, боятся их, настороженно относятся. Часто обсуждают, что рабочие места исчезнут, что ИИ всех заменит и так далее. Из-за этого граждане могут смотреть на этот вопрос иначе. Как нам с вами оценивать его развитие?

Александр Дугин. Вы правы. Существуют две перспективы. Первая – на уровне государства, национальных и цивилизационных интересов. И здесь, мне кажется, главная проблема в том, что люди, занимающиеся цифровизацией и развитием искусственного интеллекта, не осознают всей глубины этого вопроса. Они работают с оружием, ведь системы ИИ и многие цифровые технологии изначально создавались в военных ведомствах США. Мы находимся в жестком противостоянии с коллективным Западом, и если мы некритически заимствуем продукты их военных разработок, полагая, что это безопасно, то мы глубоко заблуждаемся.

Второй аспект: искусственный интеллект несет в себе цивилизационные установки. Он не просто помощник, а, по сути, новый учитель – совокупность ценностей, ментальных конструкций и стратегий, которые будут формировать мышление и жизнь будущих поколений. ИИ воплощает нормативное коллективное сознание общества. Теперь это сознание можно не просто менять через пропаганду или образование, а просто навязать: «Вот так и есть». Люди будут обращаться к ИИ за информацией, разъяснениями, вступать с ним в диалог и постепенно станут его заложниками. Это, вероятно, неизбежно, ведь если мы откажемся от ИИ, наши противники и конкуренты продолжат его развивать.

Вопрос в том, понимают ли наши высшие руководители, с каким сверхопасным явлением мы имеем дело. В случае с ядерными технологиями все осознают, что секреты создания ядерного оружия должны быть строго охраняемы, к ним нельзя допускать людей с двойным гражданством или сомнительными идеологическими взглядами. Но в сфере цифровизации такого понимания у нас нет. Ею занимаются либералы, западники, которых считают более компетентными, так как они интегрированы в глобальную сеть, превращенную в оружие. Посмотрите, на кого они работают. Наши специалисты по цифровизации – на чьей стороне они окажутся в критический момент? Все станет ясно, как с создателями «Яндекса» и многими другими.

По сути, цифровизацией у нас занимаются агенты влияния Запада – не потому, что они убежденные западники, а потому, что они лучше разбираются в технологиях. Только теперь мы начинаем понимать, что этот подход ошибочен. Битва за суверенный ИИ – это борьба за то, кто будет управлять Россией, сохраним ли мы суверенитет или окажемся под гегемонией. Современная форма колонизации начинается с контроля над сознанием, а затем – с внедрения чипов, как у Neuralink Маска, и прощай всякая свобода, индивидуальная и общественная. Останется лишь одна истина, вшитая в наше сознание.

Поэтому это вопрос первостепенной важности. Для обычного человека это, возможно, не так критично. Он может возмутиться, но в целом следует за властью. Сто лет назад ему сказали, что Бога нет, и он поверил, не вникая, хотя не все, конечно. А 1037 лет назад ему сказали, что Христос – истинный Бог, и он тоже поверил. На простого человека трудно рассчитывать – он разобщен, принимает одно, отвергает другое. Но когда видит, что соседи приняли, то…

Татьяна Ладяева. Смирение какое-то.

Александр Дугин. Да, именно. У меня вопрос к нашим властям: они что-то понимают, но порой кажется, что они не вполне осознают, с чем мы сталкиваемся в современном западном мире – что такое технологии, модернизация, какие цели скрываются за теми или иными инновациями. Почему интернет, компьютеры, искусственный интеллект разрабатываются преимущественно Пентагоном и спецслужбами? Почему именно в этой среде на Западе все это развивается? Без собственных моделей мы имеем дело с агентами влияния Запада, которые внедряют не просто чужие технологии, а непостижимые для нас механизмы, способные повести себя, как пейджеры «Хезболлы» или мобильные телефоны иранских лидеров. Мы не до конца понимаем, что делаем.

В английском языке есть понятие weaponization – превращение всего в оружие. В драке можно weaponize бутылку или молоток. Западная цивилизация вепонизировала порох, машины вепонизировала в танки, а самолеты – в бомбардировщики. Теперь Запад активно вепонизирует искусственный интеллект, изначально созданный как инструмент этой вепонизации. И мы берем это токсичное, опасное оружие и начинаем с ним играть, доверяем его детям.

У меня складывается ужасающее впечатление от нашего подхода к ИИ. К этим технологиям должны допускаться люди, прошедшие специальную подготовку, сдавшие экзамены на цивилизационную адекватность. Речь идет о работе с кодами цивилизации. Это не задача для одних лишь технологов или программистов – они нужны, но не для этого. Дело не в серверах или алгоритмах. Можно легко запрограммировать ИИ утверждать: «Крым – русский», но все остальное он будет транслировать сквозь глобалистскую повестку. Вопрос не в коррекции данных или их лицензировании, а в создании цивилизационного кода суверенного русского ИИ.

Эта проблема только начинает доходить до нас. Простые люди с русским сердцем чувствуют, что здесь что-то не так, что замена естественного интеллекта искусственным таит порок. Наше сердце нас предостерегает, и это правильно. Народ порой лучше понимает, чем кто-либо, но понимает сердцем, ощущает опасность и зло и стремится его избежать. Полностью отказаться от