Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 111

Я выдвинул гипотезу, что Трамп, возможно, будет проводить многополярную политику: если он стремится сделать Америку снова великой, то должен признать величие других стран. Если он противник Глубинного государства и глобализации, его естественными союзниками могли бы стать Путин, Си Цзиньпин, лидеры, отвергающие глобализм. Но Карлсон возразил: «С этим я не согласен». Он сказал две ключевые вещи: первое – «Трамп не готов принять многополярный мир», второе – «он боится неоконсерваторов и зависит от них».

Неоконсерваторы – яростные сторонники однополярности, американской гегемонии и прямого вмешательства во все мировые процессы. Они тесно связаны с израильским правительством, это и есть израильское лобби, в частности AIPAC. Карлсон прямо сказал: «Трамп в руках израильского лобби». Я считал эти факторы второстепенными: Трамп прошел долгий путь, в предвыборной кампании противостоял глобалистам и Deep State, его даже пытались устранить физически. Я думал, он изменился. Но теперь я все чаще вспоминаю, как прав был Карлсон еще за полтора года до выборов, когда Трамп был лишь одним из кандидатов и победа его не была очевидной. Я тогда высказал мнение, что он победит, а Карлсон сомневался: «Едва ли, хотя было бы хорошо». Это было еще при Байдене, до появления Харрис. Важно подчеркнуть уверенность Карлсона, который лучше знает американское общество. Он – один из самых активных журналистов, интеллектуалов, общественных деятелей Америки, идеолог MAGA. Его слова о том, что Трамп не принимает многополярность и следует навязанной линии, теперь, увы, полностью подтверждаются.

Если Трамп искренен в своей приверженности MAGA, ему следовало бы признать БРИКС, начать взаимодействие с цивилизациями-государствами, а в перспективе – присоединиться к ним. Но этого не происходит. Агрессия Трампа против БРИКС, которую мы наблюдаем, – это не просто признание значимости объединения, а свидетельство его зависимости от старых моделей глобализма, от дипстейта и неоконсерваторов. Это крайне важное наблюдение.

Между тем БРИКС развивается полным ходом – постепенно, но целенаправленно. Как сказал, кажется, Лавров или даже Владимир Владимирович, многополярность – это не выбор, а объективная тенденция изменения мировой архитектуры. Это действительно так. Более того, это не просто решение создать многополярный мир. Я сам с конца 1980-х, начала 1990-х продвигал идею цивилизаций-государств, множественности и диалога цивилизаций, многополярности. Но теперь это не просто мировоззрение, а объективная реальность, которая формируется.

Вопрос не в том, будет ли финансовая система БРИКС, – она будет. Вопрос не в том, появится ли валюта БРИКС, – она появится. Вопрос лишь в том, когда и при каких обстоятельствах, ведь это зависит от множества факторов. Сменит ли БРИКС модель ООН на многополярную? Безусловно, сменит. Когда – неизвестно: через годы, десятилетия или, возможно, скоро. Это отражает совершенно иную модель. БРИКС – это будущее, где есть место и Западу, великой Америке, великой Европе.

Но сейчас они не великие, и с каждым днем становятся все менее значимыми. Вопреки лозунгам Трампа, Запад ежедневно демонстрирует неспособность выйти за свои пределы. Американский народ проголосовал за перемены, за возвращение Америки американцам, за восстановление здравого смысла. Именно поэтому выбрали Трампа – как воплощение надежды на нормальность и справедливость. Но с каждым днем разочарование растет. Это отдельная тема.

Что касается БРИКС, я хочу подчеркнуть: мягко, методично, пусть не в центре мировых новостей и без радикальных заявлений, БРИКС неуклонно оформляет институционально ту многополярность, которая уже здесь. Ничто, даже война всех против всех, не сможет это остановить. Противники многополярности пытаются представить ее как армагеддон, как столкновение цивилизаций. Еще Хантингтон описывал цивилизации как новых акторов через призму конфликта. Но БРИКС доказывает, что разные цивилизации, движущиеся в разных направлениях, с разной скоростью и целями, могут договариваться, мирно сосуществовать и решать конфликты. Здесь нет единого арбитра в лице Запада. Мы сами можем определять свою судьбу, избегая апокалипсиса, к которому нас толкают сторонники однополярности и глобализма.

Трамп 2.0 и идеогия MAGA

Татьяна Ладяева. Вы упомянули валюту БРИКС, которая находится в стадии создания. Хочу отметить, ссылаясь на заявление замминистра финансов Индонезии, сделанное на площадке саммита, что Новый банк развития, учрежденный странами БРИКС, не будет инструментом политического давления – в отличие от Международного валютного фонда. То есть экономика и политика здесь тесно связаны.

Давайте продолжим разговор о Трампе. Я обещала, что мы затронем эту тему, в том числе его отношения с Илоном Маском и планы Маска по созданию новой, более реалистичной партии. Похоже, уже вырисовываются какие-то контуры этих планов?

Но прежде чем говорить о Маске, знаете, когда вы упомянули Такера Карлсона, который сейчас поддерживает американского лидера далеко не так активно, как во время предвыборной кампании, я подумала: получается, Илон Маск тоже поссорился с Трампом? Кажется, они серьезно разошлись во взглядах, и теперь Маск не вполне разделяет его политику. С Такером Карлсоном – та же история, да? Похоже, он в чем-то разочарован. Это Трамп виноват, потому что не выполняет свои обещания, или на него так сильно давят, что он просто не может их реализовать?

Александр Дугин. Движение MAGA, приведшее Трампа к власти, состояло из нескольких элементов, но в его основе лежала общая идеология – на этот раз именно идеология. Трамп 2.0 пришел к власти не просто как личность, политик, бизнесмен или шоумен-политтехнолог, а как выразитель идей американского народа, которому смертельно надоела политика последних десятилетий.

Заметьте, и демократы, и республиканцы выбрали Трампа как представителя третьей партии, потому что он не был типичным республиканцем. Республиканцы – это Джордж Буш – младший, это глобалисты, неоконсерваторы. Такие республиканцы – часть того же цирка, что и демократы, лишь с другой стороны. Трамп явился выразителем третьей силы, партии MAGA – Make America Great Again. Ее идеология заключалась в отказе от вмешательства в дела других стран, от поддержки любых воюющих сторон, в сосредоточении на Америке: сокращении трат на раздутый бюрократический аппарат, раскрытии правды об убийстве Кеннеди, публикации списков Эпштейна. Это было одним из ключевых обещаний. Зачем? Чтобы после обнародования списка Джеффри Эпштейна – кто посещал его остров, участвовал в оргиях и преступлениях против несовершеннолетних, поставляемых туда массово, – провести серию чисток и избавить американское общество от педофильской элиты, как говорили сами сторонники MAGA. Это было частью их идеологии. Кроме того, программа MAGA включала расширение влияния на североамериканском континенте – вопросы с Канадой, Гренландией. Эта третья партия выступала не только против демократов, но и против республиканцев. Однако ядро