Танго над бездной. Эскалации - Александр Гельевич Дугин Страница 105

Вучича. Наши слушатели активно пишут через приложение «Радио Спутник», и многие считают Вучича продажным. Например, Александр из Перми отметил: «Если Вучич будет выгоден США, Майдана не будет. Если же нет, то он, скорее всего, случится. Вучича губит его попытка усидеть на двух стульях». Я поразмышляла на эту тему: есть политики, которые открыто балансируют между сторонами, и мы принимаем это как данность, но, когда это делается исподтишка, – это вызывает большее отторжение. Взять хотя бы Вучича: он приезжает на 9 мая, записывает восторженные видео о том, как гордится своим визитом в Москву и восхищается парадом, а в это же время всплывает информация о поставках оружия на Украину, хотя в Кремле комментируют это очень сдержанно. Насколько вы с этим согласны, Александр Гельевич?

Александр Дугин. В принципе, страны, лишенные достаточного потенциала для утверждения полноценного суверенитета, неизбежно оказываются в подобном положении. Даже более влиятельные региональные державы вынуждены маневрировать. Взять хотя бы Эрдогана – его поведение тому пример.

Проблема Вучича в том, что он пытается усидеть не на двух, а на четырех стульях: Евросоюз, Трамп, сербская идентичность и Россия. У Евросоюза и Трампа разные подходы к идеологии и политике, но Вучич стремится угодить обоим. С другой стороны, есть сербская идентичность – он до конца не сдает Косово, – и Россия, которая имеет для сербов символическое значение. Лавируя между этими четырьмя полюсами, Вучич сочетает в себе жесткость и слабость, трусость и агрессию. Это порождает эстетический феномен: он вызывает отвращение даже тогда, когда делает что-то верное, потому что ему не верят. Сербы видят в нем, словно в зеркале, отражение собственных негативных черт. Он изворачивался, как червь, чтобы удержаться у власти, но его стратегия окончательно исчерпала себя.

Татьяна Ладяева. Вы упомянули про четыре стула – звучит так, будто четыре стула удобнее, чем два, но в дипломатии это, похоже, только усложняет жизнь, особенно если политик не слишком опытен. Пора, наверное, закругляться с этой темой, Александр Гельевич. Напомню, что Сергей Лавров выразил надежду, что Запад воздержится от цветных революций в Сербии. Как мы уже сказали, предсказать что-либо на сто процентов невозможно – все меняется слишком быстро.

Давайте перейдем к теме скандального законопроекта Трампа. Сенатор Линдси Грэм активно продвигает новые санкции, и, похоже, глава Белого дома поддерживает эту инициативу. Что думаете о законопроекте о сокращении госрасходов, который уже одобрил Сенат?

Не такой уж прекрасный закон. MAGA уходят

Александр Дугин. Речь идет о двух разных сюжетах. Так называемый большой прекрасный закон вызвал раскол в американской элите: одна часть возмущена, другая его поддерживает. Это компромиссный документ, из которого в последний момент исключили многие трамповские положения. Его суть – в повышении потолка госдолга, что, по мнению Илона Маска, загоняет Америку в иллюзорную реальность.

Многие считают этот закон сомнительным и даже вредным. Что же касается Линдси Грэма – он выражает позицию неоконсерваторов, которые укрепили свое влияние в Белом доме после конфликта с Ираном и безоговорочной поддержки Израиля. Они оттеснили сторонников MAGA, но остаются лишь частью трампистского движения. Неоконы сейчас набирают силу и, полагая, что Иран побежден, переключают свое внимание на Россию. Грэм внушает Трампу, что жесткие меры, вплоть до военной интервенции, – лучший путь к достижению целей. Это чрезвычайно опасно и ставит мир на грань ядерной войны, что, увы, делает название нашей программы пугающе актуальным.

Татьяна Ладяева. Давайте продолжим нашу беседу, а для тех, кто только что к нам присоединился, напомню: сегодня обсуждаем законопроект о сокращении госрасходов в Соединенных Штатах. Отмечу, что процесс его прохождения был непростым – документ пока окончательно не принят. За него проголосовал 51 законодатель, против – 49, включая двух республиканцев. Еще четверо республиканцев предпочли воздержаться. Получается, законопроект прошел с трудом, единого мнения нет. И, учитывая, что поправки еще можно вносить, судьба этого документа остается под вопросом.

Александр Дугин. Этот закон вызвал множество разногласий. Даже те республиканцы, которые поддержали Трампа на голосовании, активно его оспаривали, но подчинились партийной дисциплине. Исключение – Томас Мэсси, проголосовавший против. На вопрос, почему он постоянно выступает против, он ответил, что он один из немногих политиков, кто действительно читает тексты законопроектов, которые зачастую весьма объемны. Это принципиальный момент, как подчеркивает сам Мэсси.

Сегодня он – восходящая звезда американского консерватизма и трампизма. Мэсси решительно выступил против политики Трампа по Ирану, против влияния израильского лобби AIPAC[78] в США, против Нетаньяху, став, на мой взгляд, второй по значимости фигурой в американской политике. В то время как Илон Маск отошел от активной деятельности, Мэсси взял на себя его роль. Он – убежденный консерватор, верный принципам MAGA (Make America Great Again), но яростный противник радикальных неоконсерваторов. Именно поэтому Мэсси голосовал против этого закона, основываясь на анализе его несоответствия базовым идеям MAGA.

Движение Make America Great Again, на волне которого Трамп одержал победу, не просто личный триумф – за ним стоит идеология, план и четкие представления. Программа, под эгидой которой Трамп победил, включала прекращение роста госдолга, реформу Федеральной резервной системы – от чего, к слову, Трамп пока не отказался, – полный отказ от интервенционизма, от приоритета интересов других государств или региональных держав над интересами США, а также от продвижения цветных революций, смены режимов и распространения либеральной демократии.

Эти обещания были ключевыми. Однако действия Трампа вступают в противоречие с этими принципами. Мэсси подробно объяснил, почему этот закон – полное отрицание обещаний Трампа, идущее вразрез с идеей суверенного прорыва, отхода от политики неоконсерваторов к новой политике MAGA. Не буду повторять все его аргументы, но Мэсси провел серьезную работу: он сопоставил основные положения закона, дал им идеологическую интерпретацию и сравнил с идеалами MAGA, заключив, что это катастрофа. Демократы, кстати, могли бы с ним согласиться, ведь закон включает множество уступок им, но они проголосовали против Трампа солидарно просто потому, что они против республиканцев, не вдаваясь в детали.

Таким образом, этот закон лишь углубил раскол в американском обществе. Хочу также отметить, что Мэсси стал политическим оппонентом Трампа в этом вопросе, считая закон предательством идей MAGA. Что касается Илона Маска, он, похоже, пребывал в каком-то «реабилитационном» состоянии, но теперь постепенно возвращается в американскую политику после шока, ограничиваясь ранее лишь мелкими комментариями о своих бизнесах.

После ссоры с Трампом Илон Маск заметно затих. У меня сложилось впечатление, что он либо отдыхал в санатории, либо переживал какой-то личный кризис. Трамп намекнул, что Маск якобы употребляет тяжелые