Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова Страница 34

Он чесал, приговаривал:

«Прилегайте, мои кудри,

К моему лицу к белому!

Привыкай, Авдотья Михайловна,

К моему уму-разуму,

Ко ндраву молодецкому!»[187]

Глава 13. Просьба сироты к умершим родителям благословить к венчанию

Если невеста была сиротой, то звучали специальное причитание (в севернорусском типе свадьбы) или песня (в среднерусском типе) с обращением к умершему родителю встать из могилы и благословить своего повзрослевшего ребенка на венчание. Обычно такое фольклорное произведение исполнялось во время ритуального посещения кладбища перед главным свадебным днем. Но также имелся сюжет причитания, в котором невеста просила братца навестить могилу родителей и принести ей от них благословение.

Если жених являлся сиротой, то ему играли песню — например, «Ты река моя реченька…» в с. Бубрино Белозерского уезда Новгородской губернии — с психологическим параллелизмом: в реке много цветного каменья, но одного камня нет; у жениха гостей много, только кормильца-батюшки (или матушки) нет[188]. Такую песню могли петь и невесте-сироте, соответственно выводя ее главной героиней.

В Вологодской губернии невеста в причитании обращалась к колечку, оно должно было покатиться по земле и показать дорогу к родительской могиле, причем путь этот пролегал по святым местам: мимо монастыря и далее к кладбищенской церкви Ивана Предтечи, около которой и похоронена «родимая матушка». Этот мотив указания дороги кольцом напоминает мотив вручения Бабой-ягой Ивану-царевичу клубочка, который катится в тридевятое царство, в тридесятое государство и указывает путь к невесте или к чудесным предметам, какие необходимо отыскать герою волшебной сказки. В свадебном причитании не сообщается, откуда взялось кольцо: оно могло изначально принадлежать невесте, быть подарено любимым парнем или его вручил жених во время домашнего обручения. Такое ритуальное действо в некоторых региональных традициях заменило церковный обмен кольцами при таинстве обручения, хотя в храме это стали делать во время единой службы, соединенной с таинством венчания.

Невеста на могиле матери в Сюзьме (деревня близ Архангельска). Конец XIX в. Иллюстрация Глушкова из многотомного книжного издания «Живописная Россия». 1881. Т. 1. Ч. 1. С. 270.

Живописная Россия. Иллюстрированный вестник отчизноведения, истории, культуры, государственной, общественной и экономической жизни России. СПб., М.: Товарищество М. О. Вольф, 1881–1901

В 1775 г. Священный Синод издал указ о соединении прежде разных церковных служб, сохранив исключение только для особ Императорского дома, для которых обручение и венчание по-прежнему проходило в два этапа. Показательно, что кольцу невесты в причитании присваивалась чудесная способность подниматься на огромную высоту — на просторах ландшафта и в плане нравственности: «Выше церкви божественной, / Выше крестного знаменья» (то есть выше церковного креста). Также кольцо должно удариться «о могилушку высокую», расшибиться «о матушку сыру землю» и рассыпать ее «на все четыре стороны». Далее невеста просила благословения:

Ты раскройся, гробова доска,

Распахнитесь, тонки саваны,

Разожмитесь, руки белые,

От сердца-то от ретивого;

Разожмитесь, очи ясные,

Распечатайтесь, уста сахарные!

Промолви, родимая матушка,

Ты единое словечушко![189]

Другой тип причитания обращен к брату невесты, которого она просила оседлать коня, съездить к кладбищенской церкви и разбудить спящих вечным сном родителей. Продолжение сюжета было такое же — с мечтой о разрушении могилы и об оживающих дорогих покойниках. В д. Яногосар(ь) Вологодской губернии и уезда невеста причитала:

И взойдем с тобою, милый брат,

На высоку колоколенку,

И ударим, сокол милый брат,

В заунывной большой колокол, —

Чтобы звон-то перекатами

Разбежался по святой Руси

И проник бы во сыру землю[190].

В д. Бубрино Белозерского уезда Новгородской губернии невеста-сирота в причитании сообщала о посещении кладбища, расположенного на горе, — в соответствии с древним обычаем:

Я пойду нонь, сиротиночка,

На круту гору высокую

И на площадь на широкую,

На могилоньку глубокую[191].

В этом же причитании говорится о народном способе общения с умершими родителями на кладбище (такой же мотив звучит в похоронно-поминальных причетах, на основе которых созданы свадебные плачи сироты). Невеста-сирота сообщает:

Я припадала, сиротиночка,

Я ко матушке сырой земле,

Я опускала звонки голоса

Высоко да по поднебесью,

Широко да по белу свету

И глубоко во мать сыру землю[192].

В д. Янгосар(ь) Вологодской губернии в причитании звучала печаль о невозможности достучаться до умерших родителей, и потому девушка просила дядю и тетю (или крестных родителей) заменить ей их и благословить ее:

Уж я ездила, сиротинушка,

Ко приходу ко господнему,

На могилушку к родителям;

Не могла я их дозватися,

Не могла добудитися[193].

Согласно народному представлению, душа человека улетала на небеса и усопший родственник мог подать о себе знак, превратившись в птицу. Поэтому в свадебном причитании в Тотемском уезде Вологодской губернии невеста-сирота просила покойного батюшку:

Ты взвернись легкой пташечкой,

Прилети на окошечко,

Посмотри свое чадушко,

Каково оно снаряжено,

Каково за стол поставлено

Со своим-то суженым

Удалым добрым молодцем[194].

Проводы новобрачной (невесты). Тоновая литография В. Ф. Тимма к пьесе П. П. Сухонина «Сенник. Русская свадьба в исходе XVI века. Сцены драматического представления из частной жизни наших предков». Русский художественный листок. 1853. № 2.

New York Public Library Digital Collections

Глава 14. Предсвадебный сон невесты в свадебных причитаниях и песнях

Во многих местных традициях у невесты оставались подружки на ночевку перед ее венчанием. Она раньше всех вставала и будила подруг, пересказывая в рифмованном фольклорном произведении свой сон или даже три. В других локальных традициях невеста сообщала сон родителям. Фольклористы решают вопрос о том, является ли сон отдельным жанром или входит в состав жанра легенды либо былички; также сон бывает вставкой в волшебную сказку и относится там к разряду загадок, которые надо разгадать герою. Во всех указанных произведениях содержание сновидения излагается прозой. В свадебном обряде сновидение бытовало в напевно-стихотворном виде, всегда было символическим, хотя его вряд ли можно назвать вещим. Невеста давала содержанию сна расшифровку, исходя из своих предположений о будущих взаимоотношениях с новой родней, которая казалась ей