Сюрреализм. Воззвания и трактаты международного движения с 1920-х годов до наших дней - Коллектив авторов Страница 87

38. «Клидонас», журнал Афинской сюрреалистической группы. № 1. 2006

39. «Фосфор», журнал Сюрреалистической группы Лидса. № 3. 2011

40. «Саламандра», журнал Мадридской группы сюрреалистов. № 21–22. 2015

41. «Фала», журнал-альманах международного сюрреалистического движения под редакцией С. Лимы и М.П. Корралеса. Выпуск 3, том II. Сан-Паулу, 2015

Примечания

1

Те же люди, что в 1914 году попрекали немецких социалистов отсутствием «братских чувств», возмущаются, когда наших солдат склоняют к отступлению. Вина призывающих к дезертирству лишь в том, что они выражают собственное мнение, однако их уподобляют преступникам. «Наши солдаты»-де достойны того, чтобы им не стреляли в спину (на наш взгляд, они заслужили и то, чтобы им не стреляли в грудь).

2

Образ, признаем, неудачный. Восток – повсюду. Он олицетворяет собой конфликт метафизики и её противников, врагов свободы и созерцания. Даже в Европе, кто может сказать, где тут нет Востока? Человек, с которым вы столкнулись на улице, носит его в себе: Восток – в его сознании.

3

Спиноза, Кант, Блейк, Гегель, Шеллинг, Прудон, Маркс, Штирнер, Бодлер, Лотреамон, Рембо, Ницше: уже одно это перечисление – начало вашего краха.

4

Например.

5

Мы сочли своим долгом снять с этого манифеста подписи наших зарубежных товарищей.

6

и ещё десять наших зарубежных товарищей.

7

Если критика наша носит здесь исключительно негативный характер, и тому, что мы так решительно и безапелляционно осуждаем, мы не противопоставляем никаких позитивных Предложений, приносим свои извинения за неотложность нашего демарша, не позволившую нам дождаться определённой зрелости. Мы рассчитываем, начиная со следующего сборника, подробнее развить нашу идеологию бунта.

8

За неделю с небольшим до открытия Съезда Андре Бретон, случайно встретив на улице г-на Эренбурга, вспомнил – на свою беду, надо думать – некоторые пассажи из выпущенной тем книги «Глазами советского писателя» и решил его безжалостно проучить. Острословие г-на Эренбурга ещё свежо в памяти: «Сюрреалисты – и за Гегеля, и за Маркса, и за революцию, но на труд они никак не согласны. У них своё дело… Они прилежно проедают кто наследство, а кто приданое жены… Они начали с непристойных слов… Наименее лукавые признаются, что их программа – целовать девушек. Сюрреалисты похитрее понимают, что с этим далеко не уедешь. Девушки для них – соглашательство и оппортунизм. Они выдвигают другую программу: онанизм, педерастию, фетишизм, эксгибиционизм, даже скотоложство. Но в Париже и этим трудно кого‑либо удивить. Тогда… на помощь приходит плохо понятый Фрейд, и обычные извращения покрываются покровом непонятности. Чем глупее – тем лучше».

С немалым удивлением мы затем узнали, что Бретон отстранён от участия в Съезде, так как советская делегация выступила в поддержку нашего обидчика! Когда же один из устроителей конгресса, осуждая поступок Бретона, спросил его, «пытается ли он тем самым дать понять, что применение грубой силы является синонимом культуры», тот ответил: “Грубость является для меня ничуть не большим “синонимом культуры”, чем самая мерзкая клевета. Первая должна рассматриваться в данном случае лишь как естественное следствие последней. Признать, что в лице г-на Эренбурга я оскорбил советскую делегацию, для меня так же невозможно, как счесть публикацию книги “Глазами советского писателя” оскорблением, нанесённым мне всей делегацией. Излишне уточнять, что я вообще не считал г-на Эренбурга, проживающего по большей части в Париже, членом этого представительства, видя в нём лишь рядового лжеца». Мы считаем вопрос закрытым.

9

“Commune”, печатный орган Ассоциации революционных писателей и художников, разумеется, не упустила случая вынести «урок из жизни, оборвало которую исключительно отчаяние, вызванное невозможностью физически поспеть за той “неотложностью момента”, которой Рене Кревель намеревался отдать все свои силы». Ответственность за это ничем не мотивированное, неприкрыто циничное и принципиально лживое утверждение целиком и полностью лежит на его безымянных авторах. Легко представить себе, какой «урок» оно позволило бы нам извлечь из самоубийства Маяковского!

10

Жюльен Бенда в “La Nouvelle Revue française”, май 1935 г.

11

Всем этим де ля Рокам, Лавалям, де Венделям1.

12

Добавим, что если партии, числящие себя марксистскими, вынуждены по тактическим соображениям вставать – пусть даже временно – на позиции, отметающие их в арьергард буржуазной политики, нам с такими партиями решительно не по пути.

13

Продемонстрировавший в Египте всё, на что он способен, оттачивая не раз испытанные приёмы подавления.

14

Surrealistické východisko (1938–1968). Praha: Československý spisovatel, 1969.

15

J. Habermas, “Questions and Counterquestions”, Praxis International, vol. 4, n° 3, October 1984, p. 237.

16

J. Habermas, “Modernity versus Postmodernity”, New German Critique, n° 22, winter 1981, p. 11.

17

J. Habermas, Praxis, October 1984, p. 237.

18

J. Habermas, New German Critique, 1981, p. 10.

19

J. Habermas, Praxis, October 1984, p. 237.

20

Содержательный вклад в это обсуждение внёс Нана Коу Бондзи, недавно эмигрировавший из Ганы. Его письмо опубликовала “Tribune” в номере от первого октября (раздел 1, страница 18). Мы приведём несколько отрывков из него: «Параллели между этим единственным в своём роде американским рынком и теми, которые есть сейчас в Африке, разительны. <…> И в Африке, и на Максвелл-стрит именно на рынке собираются и знакомые, и незнакомые между собой люди, чтобы обменяться товарами и мнениями, послушать музыкальные выступления и узнать важную информацию, которая представляет интерес для местных жителей. <…> Тот факт, что Максвелл-стрит развивалась сама, а не согласно плану, без сомнения, делает её органичной и важной частью Чикаго. В Африке существуют многочисленные убедительные примеры сосуществования традиционных рынков и современных институтов. Аналогично и Максвелл-стрит могла бы существовать рядом с университетом. <…> Таким образом, рынок на Максвелл-стрит стоит сохранить, так как он является неотъемлемой частью исторического ландшафта Чикаго и воплощает в себе лучшие качества Америки».

21

André Thirion, “A