Моя жизнь. От зависимости к свободе - Нурсултан Абишевич Назарбаев Страница 99

Это кризис нравственности. Между идеологическими символами и конкретными человеческими ценностями возникла пропасть. Лицемерие правящей верхушки не могло не заразить своим дурным примером миллионы людей, которые лишь формально участвовали в самых разных мероприятиях: собраниях, митингах, шествиях и так далее, не веря в провозглашаемые призывы и лозунги. Те, кто в ту пору с сожалением воспринимал столь легкий и скоротечный распад той системы, забывали о том, что она давно потеряла доверие народа, что народ видел и понимал, как мы с течением времени отставали от Запада и как советская экономика скатывалась в яму кризиса. В последние годы советской власти социалистические идеалы больше вызывали насмешку. Это знали все, однако идеология не переставала обслуживать кичливость небольшой группы власть имущих, продолжая выдавать их личные интересы за общегосударственные. А вспомним такие далекие от действительности и несбыточные «шедевры» доморощенной советской идеологии, как теория «слияния» наций, практика государства по навязыванию человеку роли «винтика», принцип «партийности», насаждавшийся повсюду, где это считалось возможным: в литературе, искусстве, науке… Даже такие изначально чистые по своей природе чувства и ценности, как любовь к Отчизне, забота о ближних, верность традициям предков, были втиснуты в узкие рамки «морального кодекса строителей коммунизма».

Кризис, кризис, кризис…

Главная причина всего – крушение некогда единого государства. Вследствие этого распалось экономическое пространство, в котором каждый зависел от всех, а все – от каждого. В данном процессе Казахстан не участвовал, в этом нашей вины нет. Здесь и раскрывается секрет моего отсутствия в беловежской узкоформатной встрече – «из-за технического состояния моего самолета». Если бы я был там, подписал тот документ, то представляю, какие обвинения обратили бы в мой адрес люди, благосостояние которых после распада СССР ухудшалось с каждым месяцем. Стоит ли говорить о том, как сложно в таком случае мне было бы набрать большое количество голосов на выборах, а главное – как титанически трудно было бы без шумной конфронтации провозгласить независимость в такой многонациональной, многоязычной, многоконфессиональной стране, как Казахстан.

Все же приходится констатировать, что уход Советского Союза с исторической сцены искусственно ускорил известный путч ГКЧП. Все республики убедились в том, что если сами не будут стремиться к полной государственной независимости, то попытки восстановления тоталитарного центра будут повторяться подобным образом. Если бы не было августовского путча, а вслед за ним полутайного Беловежского соглашения, то разделение бывших союзных республик произошло бы намного разумнее и цивилизованнее. Рассматривая политическую независимость как решенную проблему, новообразованные независимые государства в плане своих экономических интересов сохранили бы былые взаимосвязи на значительно высоком уровне, чем это наблюдалось в то время. К сожалению, некоторые государства в пылу эйфории суверенитета пошли на поводу иллюзорных идей о том, что можно прожить и без интеграции, и стремились по-своему решить экономические и социальные вопросы. Но получилось так, что сформированные за многие годы, причем очень крепко, хозяйственные связи были разорваны, произведенная продукция не доводилась до адресата и скапливалась на складах, в результате чего в первые годы независимости во всех бывших союзных республиках резко снизились темпы производства, бешено взлетела инфляция. Деньги окончательно обесценились. Наступило время, породившее фразу острого на язык Калтая Мухамеджанова: «На базаре одна старуха за килограмм яблок просит два килограмма денег».

Тенге – опора

Проданные «соломенные» деньги

Что нужно сделать, чтобы «за килограмм яблок не просили два килограмма денег»?

Конечно, надо усилить покупательную способность денег, укрепить их курс по отношению к доллару, который считается мировой валютой, надо проводить независимую финансовую политику, для этого – выпускать собственные деньги… Все это известно. Мысль, которую на любом базаре, на любом митинге может высказать любой человек. Но легко сказать эти слова. А политика – искусство возможного…

Что мы могли сделать в те годы? Мало что могли…

Первые два года были для нас периодом тяжелых испытаний. В 1992 году экономика страны пришла в упадок: продолжалась гиперинфляция, прервались связи между предприятиями, ухудшилась доставка товаров народного потребления и наличных денег. Все это раньше союзные министерства координировали централизованно, теперь их не было. Оборвались целые звенья взаиморасчетов, доставки товаров.

Дефицит совокупности денег в обороте привел к усилению социальной напряженности в Казахстане. Почти полное отсутствие финансовых связей между бывшими союзными республиками еще больше обострило экономическое положение. Все это, конечно, стало влиять на жизнь простых людей.

Для решения проблемы хотя бы наполовину я несколько раз обращался в Москву с просьбой увеличить объем выделяемых наличных денег. Это связано с тем, что в то время эмиссией денег занимался Государственный банк России, соответственно, все финансовые ресурсы выделялись только из Москвы. Там только давали обещания, что деньги вот-вот будут отправлены. Однако наши обращения зачастую не принимались во внимание. Пока суть да дело, деньги для зарплаты в результате высокой инфляции обесценивались до выплаты. С каждым днем проблемы нарастали, мы находились в состоянии пожарных на тушении огня.

Все это превратилось в предпосылку социальной нестабильности, а это вело к забастовкам, митингам.

Мы решили чаще выезжать в города и аулы, успокоить народ, объяснить ситуацию. Я призвал общественность к терпению, рассказал о принимаемых мерах, о трудностях, стоящих впереди. Люди поверили мне. Я всегда старался выполнять данные обещания. Особенно в то трудное время, другими словами, когда преображалась целая цивилизация, при разговоре с людьми надо было даже менять манеру речи, следить за каждым словом. Нервы у людей были на пределе. Помню, народ сначала шумит, кричит, но потом начинает внимать твоим разъяснениям. Вникая в суть вопроса, слушая, что мы делаем для решения проблем, постепенно успокаивается. Иногда кто-нибудь из толпы даже может бросить: «Нурсултан Абишевич, закурить не найдется?» Сам я не курил, но для подобных случаев, зная, что сигареты тоже в дефиците, в кармане всегда носил пачку курева. Иногда и такая мелочь разряжает напряженную обстановку, и в итоге получается конструктивный диалог.

Для выплаты зарплат, пенсий, пособий бумажные деньги мы выкупали у России. До первой половины 1992 года денежные средства мы брали в Центральном банке России бесплатно. После разделения бюджетов нас вынудили покупать рубль. А поскольку у наличных денег была номинальная стоимость, для их приобретения в бюджете Казахстана не хватало средств, поэтому республика сразу почувствовала нехватку наличных денег.

Платежная система работала только в одном направлении – через московский корреспондентский счет Национального банка. Казахстан переводил свои платежные документы в алматинский Национальный банк, потому что в то