100 великих деятелей русской эмиграции - Полина Ребенина Страница 98

Наступали революционные времена. Интеллигенция стремилась уехать из России, кто-то выбирал дальнее зарубежье, а кто-то и более близкий юг бывшей империи. Переименовав свое детище в «Кривого Джимми», Агнивцев с небольшой труппой уезжают на гастроли и покоряют своим талантом и весельем Киев, Харьков, Тифлис.

Алексей Каплер, известный советский киносценарист, вспоминал о том, что «труппа «Джимми» составляла коллектив в настоящем смысле слова. Все делали всё…У театра был один-единственный автор – Н. Агнивцев. Он писал решительно все, весь репертуар. Пьесы, песенки, монологи, тексты танцевальных номеров и тексты для «Хора братьев Зайцевых» – все, все, все».

Портрет Агнивцева был нарисован Каплером такой: «Очень высокий, с длинными «поповскими» волосами, в черной бархатной блузе и клетчатых брюках, в руке дорогая трость с массивным набалдашником. На запястье браслет в виде толстенной цепи из огромных стальных звеньев. На полтуловища буквально выше всех окружающих он проходил по улицам Киева, как инородное существо, как пришелец из другого мира. Человекожираф. С огромным бантом на шее. При этом своем богемном виде Агнивцев был безотказным работягой, что как-то не вязалось ни с его внешностью, ни с поразительно ленивой походкой».

В 1921 году поэт принимает решение уехать из страны. Его душевное состояние было уже неспокойным. В воспоминаниях А.Н. Вертинского «Дорогой длинною» читаем: «Поэт Николай Агнивцев – худой, долговязый, с длинными немытыми волосами, шагал по городу (Севастополю) с крымским двурогим посохом, усеянным серебряными монограммами – сувенирами друзей, и читал свои последние душераздирающие стихи о России:

Церкви – на стойла! Иконы – на щепки!

Пробил последний, двенадцатый час!

Святый Боже, Святый крепкий,

Святый бессмертный, помилуй нас!

Но именно там, в эмиграции, во Франции, поэт создал уникальную книгу, может быть, лучшую – о своем любимом Петербурге. Книга называется «Блистательный Санкт-Петербург». Вышла она в берлинском издательстве И.П. Ладыжникова в 1923 году, того самого Ладыжникова, который издавал Горького. В русской литературе не было такого прецедента, чтобы целая книга стихов была посвящена городу, который поэт боготворит, которым живет и дышит, которому поклоняется, как любимой женщине. Это чувство многократно усиливалось отдаленностью от города его юности.

Несмотря на огромное количество ностальгических стихов у эмигрантских поэтов, Агнивцеву безоговорочно следует отдать пальму первенства в этом жанре:

Пусть апельсинные аллеи

Лучистым золотом горят,

Мне петербургский дождь милее,

Чем солнце тысячи Гренад!

Пусть клонит голову все ниже,

Но ни друзьям и ни врагам

За все Нью-Йорки и Парижи

Одной березки не отдам!

Что мне Париж, коль он не русский?!

Ах, для меня под дождь и град

На каждой тумбе петербургской

Цветет шампанский виноград!

И, застилая все живое,

Туманом невским перевит,

Санкт-Петербург передо мною

Гранитным призраком стоит!

Его «Рассеянного короля» с успехом исполнял Вертинский. Это песенка о французской революции. Стихи Агнивцева очень подходили для сценического исполнения: их читали на различных эстрадных концертах, часто не называя (а может, и не зная) имени автора. Недаром сборник Агнивцева «Мои песенки», вышедший в Берлине, имеет ироническое посвящение: «Всем, сценически обокравшим меня, стоически посвящаю».

Сил пожить на чужбине хватило лишь на два года, и в 1923 году Агнивцев вернулся на родину. Литератор Вадим Федоров пишет: «С удивлением и уважительным изумлением читаешь строки «послеэмигрантского» Агнивцева. Это даже не стихи, это крик, простите, щенячий визг, визг восторга, который возможен только в очень молодом и оттого счастливом возрасте»:

Прощайте, немцы, греки, турки,

И здравствуй, Русская земля!

В своем я снова Петербурге,

Я снова русский. Снова – «Я»!..

И в небо Питера, бледнея,

Уходит беженский угар…

И вновь я рифмою своею

Целую невский тротуар!..

Но восторги поэта были преждевременны. Новой России он оказался не очень-то нужен. Он сотрудничал в многочисленных тогда «Смехачах», «Бегемотах», пытался сочинять «злободневные» стихи о беспризорниках, о Моссельпроме, о трамваях и примусах, но все это носило натужный, неестественный характер, он срывал на этом остатки голоса. Писал скетчи, сценарии проведения различных праздников, но все это не приносило ему ни удовлетворения, ни достатка.

В результате сотрудничества с молодым композитором И. Дунаевским родилась песня – танго «Дымок от папиросы», которая завоевала бешеную популярность:

Дымок от папиросы

Взвивается и тает…

В 1926 году выходит последняя прижизненная книжка Агнивцева под характерным названием «От пудры до грузовика». Название-бомба! Но эта бомба уже не «взрывается» и никого не цепляет. В новой России нет места поэту Агнивцеву. Там гремит «горлан-главарь» Маяковский да вгрызается в «нетрудовой элемент» поэт Демьян Бедный.

Уже вскоре Агнивцев вынужден был осознать, что в новом общественном укладе нет места богеме. Он умирает одиноким, бедным и всеми забытым. Как поэт умер, почему так рано – в 44 года, неизвестно. Указаний на насильственную смерть в источниках нет. В послесловии к репринтному изданию В. Федоров неопределенно пишет: «В 1932 году жизнь поэта трагически оборвалась»

Елизавета Кузьмина-Караваева

(1891–1945)

Елизавета Кузьмина-Караваева – русская поэтесса, мемуаристка, публицистка, общественный деятель, участница французского Сопротивления. Известна в эмиграции как мать Мария, канонизирована Константинопольским патриархатом как преподобномученица в январе 2004 года.

Елизавета Пиленко родилась в Риге в семье юриста Ю.Д. Пиленко и Софии Борисовны (урожд. Делоне). В 1895 году отец вышел в отставку и переехал с семьей в Анапу, где в шести верстах от города находилось его имение Джемете с виноградниками. В мае 1905 года за успехи в виноградарстве Пиленко был назначен директором Никитского ботанического сада. Семья переехала в Ялту, где Лиза Пиленко закончила 4-й класс Ялтинской женской гимназии с наградой 2-й степени.

Весной 1906 года Ю.Д. Пиленко был переведён на службу в Петербург, но 17 июля он скоропостижно скончался в Анапе. В августе 1906 года овдовевшая Софья Пиленко с детьми переехала в Петербург. Здесь Лиза окончила гимназию с серебряной медалью. Затем поступила на высшие Бестужевские курсы. В феврале 1908 года она познакомилась с А. Блоком, с которым у нее впоследствии завязалась длительная переписка.

В феврале 1910 года Елизавета вышла замуж за помощника присяжного поверенного Дмитрия Кузьмина-Караваева. Вместе с ним посещала собрания на «башне» Вячеслава Иванова, заседания «Цеха поэтов», религиозно-философские собрания, общалась с Н. Гумилёвым, А. Ахматовой, М. Лозинским и др.

Мать Мария (Е.Ю.