Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен Страница 96

малыш, мой мальчик!» С детьми и собаками она разговаривала так, словно была с ними на одном уровне. Иногда казалось, что в этой манере есть даже что-то кокетливое, но Джей не возражал. Напротив, он ловил себя на том, что старается привлечь ее внимание. Когда она входила в комнату, он вставал – и она восклицала: «О, Джей, ты такой джентльмен!»

Каждые несколько месяцев он из кожи вон лез, чтобы впечатлить ее, разыгрывая пародию на персонажа из «Предоставьте это Биверу».

– Ого, миссис Коу, – говорил он, – какое у вас красивое кольцо!

– О, Джей, спасибо, дорогой! – отвечала она и тут же спрашивала, не хочет ли он посмотреть ее коллекцию ювелирных украшений.

– Он не хочет видеть твои старые драгоценности, – говорил Фред.

Через несколько минут она все равно возвращалась с руками, полными украшений.

– Ну, что вы все об этом думаете? – спрашивала она, надевая по три кольца сразу, с красными, белыми и синими камнями, доходившими до середины пальцев.

Фред делал вид, что скучает, а Джей умилялся и сюсюкал в лучших традициях Эдди Хаскелла. Это было похоже на игру во взрослых – только с настоящим взрослым.

Этот верхний край Саут-Хилла был храмом демонстративного потребления. Семья Джея жила в одном из самых больших домов. По соседству жил известный кардиолог, каждые два года менявший красный «Мерседес». Нейрохирург, еврей, вынужденный из-за негласных ограничений жить в более скромном доме в нескольких кварталах отсюда, по слухам, был богаче всех остальных, вместе взятых. Фредди не понадобилось много времени, чтобы убедить Джея: власть и богатство – единственное, что имеет значение. Пока одноклассники играли в бейсбол, двое мальчиков объединили свои фамилии и создали компанию «Уилко Энтерпрайзес» – материнскую корпорацию для «Лиги чистоты Уилко», «Клуба мальчиков Уилко» и прочих дочерних образований, придуманных Фредди. Они ходили от двери к двери, выпрашивая пожертвования, или продавали автошампунь и поздравительные открытки, объясняя блаженно улыбающимся домохозяйкам, что каждый цент идет на благотворительность.

Однажды Фредди объявил, что уверен: станет самым богатым человеком в мире. Джея это не удивило: он не раз слышал, как миссис Коу говорит сыну, что его ждет несметное богатство. Фред сказал:

– Мы сделаем это вместе.

– А тебя не смутит, – спросил Джей, – если, став самым богатым человеком в мире, ты прочтешь в газете, что где-то люди голодают?

Коу пожал плечами.

Джей понял, что его друг никогда не отличался сентиментальностью. Однажды Фредди сказал:

– Если у нас хватит дисциплины стать самыми богатыми людьми в мире, нам придется освободиться от всех привязанностей на земле, от всего, что нам дорого. Понимаешь?

Джей не был уверен, но знал: Фредди – гений.

– Да, – сказал он.

– Ну, тогда, если у нас будет такая дисциплина, мы сможем убить своих родителей.

Джей был потрясен.

– Я бы лучше не стал!

– Ну, конечно, я говорю чисто гипотетически.

– Я даже гипотетически этого не хочу.

Вскоре после этого Фред нашел в словаре новое слово.

– Ме-га-ло-маньяк верит, что действительно может переплыть океан, – сказал он Джею. – Для больших дел нужны мегаломаньяки.

Мальчики согласились, что мегаломания – полезное безумие, именно такого рода. Обычные люди никогда не станут самыми богатыми людьми в мире.

«И он до сих пор так думает, – лежа без сна, сказал себе Джей. – Он не изменился с девяти лет. Еще пару недель назад рассуждал, как будет летать на собственном самолете из города в город, заключать сделки и спать с красивыми женщинами. Запертый в камере, он, готов поспорить, уже ищет способ стать самым богатым и влиятельным человеком в мире. Я знаю, что так и есть!»

Джей рано заметил, что Фреду, похоже, не хватает эмоций. Его не печалила смерть домашних животных. Однажды он пришел с золотой бритвой и объяснил:

– Это бритва моего дедушки. Я собираюсь ее заложить.

– Разве она ему не понадобится? – спросил Джей. Отец миссис Коу годами жил в одной спальне с Фредом.

– Он две недели назад умер.

Джей был ошеломлен.

– Фред, мы виделись почти каждый день. Почему ты ничего не сказал?

– Я об этом не подумал.

– Не слишком ли рано уже закладывать его вещи?

– Они ему все равно не понадобятся.

Примерно через неделю о смерти узнал Джон Найберг и спросил Коу:

– Почему ты ничего не сказал? Разве не было похорон? Ты что, закопал его во дворе, ради всего святого?

Фред ответил, что это просто вылетело у него из головы. Позже он сказал Джею:

– Кто-то говорил, будто ты считаешь меня холодным.

Это было правдой, но Джей произносил это почти как комплимент. Он объяснял друзьям, что Коу обладает большим самообладанием и самодисциплиной, что в таких вещах он холоден, как снег.

– Джей, – продолжал юный Коу, – когда я вижу фотографию голодающего ребенка, меня это задевает. У меня слезы на глаза наворачиваются. Просто ты этого не видишь, потому что это личное. Я очень эмоциональный.

Джей подумал: «Он пытается убедить в этом самого себя, но меня ему не убедить».

– Не говори людям, что я холодный, – наставлял его Фред. – Говори, что я добрый и любящий человек.

– Хорошо, Фред, я солгу, – ответил Джей, зная, что на такую большую ложь не пойдет.

Теперь Джей подумал о шуме, поднявшемся из-за его слов Найбергу о том, что Фред сумасшедший. «Жаль, что я не могу взять это назад», – сказал он себе. Хотя поводов для тревоги и без того хватало. Шесть случаев изнасилования. Как вообще такое могло случиться?

Он вспомнил, как неловко Фред всегда чувствовал себя с женщинами своего круга. Нет ли здесь какой-то связи? Коу предпочитал заглядывать в окна спален девушек из «хороших семей» на Саут-Хилл и со временем превратил свой вуайеризм в своего рода соседское «искусство». Даже когда другие мальчики уже перешли к более изощренным формам сексуального опыта, он этой привычки не оставлял. Однажды его застали за подглядыванием в окно дочери врача – только выстрел из дробовика в воздух заставил его отступить. Родители тогда поссорились, но дальше этого дело не пошло: Фред, как обычно, настаивал, что произошла ошибка – он просто выгуливал собаку, просто решил срезать путь через задний двор.

В шестнадцать лет он рассказал Джею о своей первой попытке полового контакта. У него случилась преждевременная эякуляция, и эта проблема сохранялась. Несколько месяцев они с Джеем это обсуждали, потом Коу тему закрыл. Он вообще был болезненно чувствителен к женщинам и к тому, что они о нем думают. Замечание какой-нибудь неряхи могло на несколько дней выбить его из колеи. С одной из подружек он расстался лишь потому, что не хотел,