В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин Страница 94

Шесть тысяч бойцов 201-й дивизии, набранные на контрактной основе, с честью справились со своими задачами. Если бы не дивизия, жертв в гражданской войне было бы больше. Дивизия не допустила захвата или диверсий на таких объектах, как Нурекская ГЭС, осуществляла в ряде случаев физическое разъединение враждующих сторон, нередко оказываясь под перекрестным огнем, обеспечивала комендантский час и даже убирала трупы с улиц. Командный состав дивизии в тяжелые моменты посредничал между противоборствующими группировками. С гордостью храню памятный знак 201-й дивизии, врученный мне при очередном приезде в Душанбе, равно как и знак отличия «За службу в Таджикистане» от командующего пограничными войсками.

В бытность министром по делам СНГ несколько лет спустя описываемых событий в один из прилетов в Таджикистан я взял с собой жену. Светлана не захотела сидеть все время в охраняемом правительственном квартале, поехала на местное русское кладбище. На удачу, повез ее на своей «Волге» А. Чечулин, который ранее командовал здесь пограничной группой войск. На окраине Душанбе они нарвались на вооруженный заслон «вовчиков» (так именовались в простонародье исламисты) и избежали беды только благодаря хладнокровию Анатолия Терентьевича. Можно сказать, что перед «погранцами», как они себя называли, я в личном долгу.

События в Таджикистане затмила война в Северной Осетии, где ингуши напали на предместье Владикавказа. За день до этого Ельцин сказал мадам Лалумьер из Совета Европы, что ни капли крови не пролилось в межнациональных конфликтах на территории России (за пределами ее границ, в бывших советских республиках, – не в счет). И вот она полилась реками, жестокость неимоверная.

Душераздирающая фотография: идет русская мама, с ней маленькая девочка и впереди мальчик, который несет белый флажок. И что ни говори, борьба за власть, безответственность, политиканство сыграли тяжелейшую роль. Российский парламент весной 1991 г. принял закон о реабилитации репрессированных народов, добавив: «с возвращением земель». Каким образом возвращать земли, заселенные уже другими людьми, не определили. Слишком сильно было желание обогнать союзный парламент, который принял такой же закон, но имел оговорки насчет возврата земель. Тоже соперничество двух парламентов – местного и России. Затем, правда, парламент Российской Федерации принял решение о моратории до 1995 г. на все территориальные переделы, но лодка была уже раскачана. В ходе предвыборной борьбы Ельцин обещал ингушам решить их вопрос до конца 1991 г. А после избрания, естественно, не смог сделать этого.

На фоне трагедии есть, как обычно, трагикомичные моменты: ингуши захватили заложниками трех милиционеров, позже обменяв их на пять автоматов.

Казалось, что идея с 201-й дивизией похоронена, но ничего подобного – вернулись к соглашению, подписанному Гайдаром и Искандаровым, т.е. двойная юрисдикция. Искандаров опять в Москве, ему обещают оружие и поддержку, в каждом кабинете – своя внешняя политика.

В 2012 г. я разговаривал с Акбаршо Искандаровичем, который до сих пор считает, что дивизия могла спасти положение. Он упомянул фразу, произнесенную Ельциным: «Я подарил 201-ю Искандарову». Это человек редкой судьбы: три раза в различных обстоятельствах он был и.о. Председателя Президиума Верховного Совета Таджикистана. Мы поддерживаем с ним дружеский контакт.

В свою очередь Узбекистан вооружает кулябцев. Их лидер грозит, что он «разрежет живот Ашурову и набьет его камнями». Вернувшийся из поездки Козырев рассказал, что Назарбаев в его присутствии многозначительно бросил Каримову: «Ты смотри, Душанбе не возьми, пока мы тут разговариваем». Воздействие на Козырева среднеазиатских президентов сделало то, чего не смогли добиться мы с Кокошиным, – вопрос о двойном подчинении окончательно снят. Сразу отпадают обвинения в пособничестве только одной из сторон. Подразделения 201-й дивизии в Душанбе, Курган-Тюбе и Кулябе нацелены на сугубо миротворческую миссию.

Временами эту функцию брало на себя российское телевидение. Как пишут в своей книге «Республика Таджикистан: история независимости. Год 1991-й (хроника событий)» Давлат Назриев и Игорь Сатторов: «Во время показа “Останкино” телесериала “Богатые тоже плачут” противоборствующие стороны прекращали огонь и шли к телевизору. Возможно, этот фильм многим спас жизнь» (Душанбе, 2002. Т. II. С. 388).

Есть ли позиция по Таджикистану? На заседании глав правительств стран СНГ 13 ноября 1992 г. прохожу своего рода экзамен. Гайдар, повернувшись ко мне всем телом (представляя МИД, я сижу сразу за ним), говорит: «Анатолий Леонидович, у нас ведь нет позиции по Таджикистану?» Отвечаю: «Есть позиция, Егор Тимурович». – «И Вы можете ее назвать?» – «Да, могу», – и стал перечислять те пункты, которые успела наработать наша «таджикская» команда:

– не присоединяться ни к одной из враждующих группировок;

– подталкивать страны СНГ к тому, чтобы ввести в Таджикистан миротворческие силы, лучше, чтобы мы там были не одни;

– попытаться посадить противоборствующие стороны и различные группировки за стол переговоров, лучше всего, созвав Верховный Совет;

– защищать русскоязычное население силами 201-й дивизии, но не больше того, в остальном она должна соблюдать нейтралитет;

– попытаться оказывать гуманитарную помощь, где только можно.

Главное – определить конечной целью наших усилий национальное примирение. Гайдар: «Да, пожалуй, что так». Еще я предложил, исходя из советского опыта, создать при президенте межведомственную группу по Таджикистану во главе с министром иностранных дел.

В начале ноября Козырев еще раз встретился в Алма-Ате с руководителями среднеазиатских республик (кроме Туркмении). Участники этой экстренной встречи обратились к Верховному Совету Таджикистана с настоятельным призывом собрать до 20 ноября внеочередную сессию народных депутатов. Было названо и место ее проведения – Худжанд, наиболее спокойный город республики (точнее, поблизости, в селе Арбоб). Козырев публично заявил в Алма-Ате, что «Россия не может отказаться от многолетних тесных связей с Таджикистаном». Это было принципиально важно на фоне совсем других настроений в стане российских демократов. Из Алма-Аты Козырев вылетел в Душанбе. Оттуда он направился в наиболее горячие точки – Кулябскую и Курган-Тюбинскую области, где встречался не только с руководством областей, но и с полевыми командирами. Андрей, надо отдать ему должное, лез в самое пекло.

Первые шаги. В Худжанде 19 ноября 1992 г. удалось собрать не только Верховный Совет, что многие считали делом невозможным, но и республиканское собрание представителей регионов, и даже привлечь полевых командиров. Это, вообще, рассматривалось как совершенно невероятное.

В результате полумесячной работы были сделаны начальные шаги к национальному согласию. Произошли кадровые перемены: конституционную законность приобрела добровольная на этот раз отставка Р. Набиева (в сентябре в душанбинском аэропорту его силой заставили подписать заявление об уходе), пост президента решили вообще упразднить. Председателем Верховного Совета Таджикистана был избран Эмомали Шарифович Рахмонов, председатель Кулябского облисполкома.

Скажу честно: обстоятельства избрания мне не ясны. По моим данным, Россия в отношении кандидатуры Рахмонова была поставлена перед свершившимся