Великий артефакт преодоления счастливой жизни - Надя Тевс Страница 94

Добравшись до указанного адреса, мы очутились возле огромного недостроенного дома с вполне облагороженной территорией двора. Муж быстро нашел кадку. Мы открыли дверь. Свет в коридоре замигал сломанной лампочкой, как дискотечный шар. На тумбочке, рядом с лестницей, ведущей на второй этаж, я заметила записку, быстро прочитала указанную на ней фамилию и радостно побрела наверх. Муж потащил чемодан за мной.

– Наконец-то, спина отвалилась, – плюхнулась я на роскошную кровать.

– Неожиданно! Двухуровневые апартаменты! Что удивительно, джакузи на каждом этаже, – обходил территорию муж. – И в гостиной встроенный кухонный остров имеется, – продолжал описывать увиденное мой муж. – Вот это я понимаю «гостеприимный холодильник» нас встречает, здесь провианта на неделю, и что характерно, за такие маленькие деньги одной ночевки, – удивлялся муж неожиданному бонусу. – Белорусия встречает нас как почетную делегацию, – Лера сел в массажное кресло у телевизора. – Тут еще и камин есть! Однако! – слышала я уже сквозь сон изумления мужа.

Дорога для меня была слишком утомительной, несмотря на мою фанатичную любовь к вождению автомобиля. Мне иногда кажется, что в прошлой жизни я была ямщиком или дальнобойщиком. Дорога для меня единственный ресурс в любой масштабности марш-броска от пеших прогулок вокруг дома до дальних путешествий, особенно за рулем автомобиля. В машину я не просто сажусь – словно влетаю в нее, как к лучшему другу на «хрущевскую» кухню, ожидающему тебя в нетерпении за скромным столом, чтобы отправиться с тобой в мир неспешных бесед об интересных событиях, произошедших за день, или трогательных воспоминаний.

Я неожиданно проснулась от шума. Голоса доносились с первого этажа. Часы показывали десять утра. Тихонько встав с кровати, чтобы не разбудить мужа, проверила входную дверь. По дороге обратно в спальню я открыла тяжелые шторы в гостиной. Предо мной открылся шикарный вид на лес. «Ну, надо же, еще и эта красота в придачу», – подумала я об удачной ночевке за такие скромные деньги в сравнении с предыдущими отелями наших путешествий. Не то чтобы мы с мужем хотели канарейку за копейку, и чтобы пела. Мы реально оцениваем соотношение цены и качества. И не пытаемся в придорожных меню искать мишленовские137 блюда, изображая из себя гурманов. В этом же случае мы явно оплатили поющую канарейку за полкопейки, и это стало меня настораживать по мере усиливающегося звука голосов с первого этажа.

– Что там происходит? – проснулся муж.

– Наверное, новые постояльцы: я слышала звук захлопывающегося багажника во дворе.

– Или бытовые работы по дому начались, – зевнул муж. – Наверное, нам уже не поспать, да и выезжать пора, не успеем к московскому нотариусу в назначенное время. – Пойдем, посмотрим, что там на обещанный завтрак, и в путь. «В Москву, в Москву, мой друг, нас ждут великие дела», – пропел мой муж и скрылся в ванной комнате.

Когда мы спустились к завтраку на первый этаж дома, то были приятно удивлены не только разнообразием предложенной домашней выпечки и трёхъярусными этажерками с фруктами на белоснежных скатертях, но и достаточно милой сервировкой из вазочек с полевыми цветами в тон салфеткам и чайному сервизу для каждого отдельного стола.

– Доброго времени, – поздоровалась я с сидящей за соседним столом семьей.

Супружеская пара приветливо ответила, а подростки-близнецы что-то буркнули и уставились в планшеты.

– Надеюсь, она наконец-то появится… да набирал я ей уже сто раз, – нервно ответил женщине глава семейства.

– А вы уже встречались с хозяйкой этого, с позволения сказать, отеля, – спросила меня женщина, брезгливо вертя в руках миленькую кофейную чашку.

– Нет еще, мы звонили ей, она должна прийти с минуты на минуту, – ответила ей я, наливая мужу кофе в такую же чашечку.

– Это просто безобразие. Мало того, что номер одноместный на четверых, я уже молчу об этой стройке за окном…– шипела она в ухо своему мужу, спокойно пившему из аналогичной чашки.

– Вы из Германии? – обратилась она к нам.

– Да, а вы?

– А мы из Москвы, приехали к родне на свадьбу и вот сняли себе… апартаменты, – ответила она с театральным нажимом на последнем слове, глядя на своего мужа в упор.

– Ну, что за спрэчка138 тут? – в дверях, приятно улыбаясь, появилась светловолосая женщина в голубом комбинезоне.

– А споров нет, есть факты, – зашипела на нее мать семейства. – А они просты! Мы сняли четырехкомнатные апартаменты! На два уровня! На неделю! А должны заезжать в вот эту однушку-конуру с видом на двор?

– Чаму139 в нее вам заезжать-то, не возьму в толк? Ваше жилье на втором этаже, вверх по лестнице, а эта для ночлега на одну ночь. И не конура! Однокомнатные апартаменты! И тоже с джакузи, между прочим! – пошла в атаку хозяйка домашнего отеля.

– Да? А это тогда что? – Почему наша фамилия указана напротив этой конуры? – голосом победителя припечатала мать семейства, сунув листок бумаги в лицо владелицы гостиницы в голубом комбинезоне.

– Ничего не разумею140, – ошарашено отвечала хозяйка, оглядывая всех нас. – А ну, дайте вашу записку, – повернулась она к моему мужу.

– Где наша? – спросил муж у меня.

А я не брала ее, прочла и положила обратно на тумбочку у лестницы, – стала мямлить я.

– Вот я ее и взяла с тумбочки у этой конуры! На ней наша фамилия! – не унималась москвичка.

– А это что? Чья это фамилия? – прочитала вслух написанное хозяйка, снимая прикрепленный к стенду лист бумаги, рядом с дверью в однокомнатный номер, прямо под лестницей, с тумбочкой, разделяющей проход вверх посередине.

– Это наша фамилия, – спокойно ответил мой муж.

– Тогда какого лешего вы поперлись на второй этаж? – грозно начала хозяйка свою речь, сунув руки в карманы комбинезона.

– Эээ, это я, вернее, лампочка, и темно было, и мы устали, и дверь я не заметила, и стенд этот не виден был, только лестница хорошо освещалась, и мигало все к тому же… – стала частить я, догадываясь о произошедшем недоразумении.

– И? Устали! Свет вам мешал читать! Что ж не прочли, что чужая фамилия указана-то? Зачем не в свою фамилию поперли на второй этаж? – допрашивала с пристрастием меня хозяйка отеля. Близнецы отложили планшеты и уставились на меня.

– Я не в чужую поперлась, а в свою, то есть не сейчас в свою, а в прошлом в свою, в девичью, – бормотала я, оправдываясь.

– Вот это попадос141, – хихикнул один из близнецов и замолчал под