Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров Страница 92

Так же убегал в сторону Калуги Аверин, убив трех монахов в Оптиной пустыни.

13

В Воронеже. Царегорцев и Аврамов

Козочкин:

– Что-нибудь взял с собой?

Шахов:

– Вещи. Небольшую сумочку, ну то, что мне принадлежало. Рюкзак, комплект формы, телефон, пистолет. В общем-то все… По пути, когда силы стали иссякать, сбросил бронежилет…

Также выматывался Аверин.

Шахов:

– Следователю указывал место, но его не нашли… Бронежилет сбросил, когда шел вдоль трассы. Там перекресток на Нововоронеж. Там часовня, поспал часок. Практически всю ночь шел. Тяжесть в ногах появилась. От бронежилета потеешь. И я принял решение: снять. На тот момент он мне был не нужен. Пистолет, осколочные гранаты решил принести, сдать, как положено, что в дальнейшем и сделал. Остановил попутку, на попутке доехал до Воронежа. На рынке купил одежду, переоделся, разговорился с продавцом. Спросил: «Где можно остановиться? Где полиция?» На что он ответил, что может позвонить, у него есть знакомый в полиции. Он позвонил, минут через пятнадцать приехали из Росгвардии, попросили меня представиться, я представился. Сказал, что я из ЧВК «Вагнер». Сказал, что готов им выдать оружие. Приехали в полицию, там оформили акт сдачи оружия. Сказал, что являюсь иностранным гражданином, на что сотрудники полиции мне сказали, что мне предстоит депортация. В общем, все…

«Ему-то все, а для кого-то только начало», – я посмотрел на судью, который сидел с задумчивым лицом.

Прокурор что-то резво писала на листке.

Адвокат отрабатывал свой адвокатский хлеб:

– Как можете охарактеризовать Царегорцева, Аврамова?

Шахов:

–Аврамов на тот момент, когда я с ним познакомился, а познакомился с ним в начале апреля месяца прошлого года (2023. – Прим. авт.). Мы познакомились, когда приехали в одну точку. Называть, естественно, не буду в целях безопасности.

«Какой безопасности, – я так и не понял. – Совсем засекретился».

Хотя бои могли аукнуться вагнеровцам.

Бахмут после штурма

Шахов:

–Там познакомились. Такой веселый, здравомыслящий парень. На тот момент он еще не являлся сотрудником компании (ЧВК «Вагнер».– Прим. авт.). Он только пришел из мест заключения по «Проекту К» (набор заключенных из колонии.– Прим. авт.). В дальнейшем стал полноценным сотрудником. Он участвовал в боевых действиях подольше меня. Были ранения, контузии, что в принципе и сказывалось на его поведении. Особенно когда мы уже освободили город Артемовск, ну, Бахмут. Вышли в тыловую зону. С его стороны стали появляться признаки психического расстройства. Я несколько раз возил его к психиатру, они беседовали. К сожалению, отправить его в больницу не было возможности по независящим от нас обстоятельствам. Перед 23 июня он постоянно выходил, чистил автомат, вытирал патроны, перезаряжал магазины. Вел себя неадекватно. Это все отмечали. Каких-либо конфликтных ситуаций с ним не было. Мы обговаривали следующую командировку: сейчас мы выходим из СВО. Практически одновременно заканчивается срок пребывания полгода, и в следующую командировку мы поедем на Аравийский полуостров, пока были открыты эти направления. В дальнейшем рассчитывали все, как будем жить, общаться…

«Прошел огни и воды и мог малость тронуться», – напрашивался вывод. Хотя я допускал возможную натянутость пояснений медбрата, который старался себя обелить.

Шахов:

– Царегорцев у нас с 20-х чисел мая 2023 года, точно уже не вспомню. Он только приехал с учебного центра. Некоторые вопросы, которые я ему задавал в беседе, на мой взгляд, он не понимал. Поскольку человек, который едет на войну, его сопровождают планы, цели, идеи, а он в ответ на мой вопрос: «Что ты приехал здесь делать?», говорил: «Кататься». То есть понятно, что у человека невнятное отношение к тому, туда ли он попал и что он будет делать. В дальнейшем один раз он ездил со мной в город Артемовск, поскольку я находился там постоянно. Он не был обстрелян. Каждый раз, когда он ехал, он уже как участник боевых действий знал: вот летит снаряд, вот пуля, а он не реагировал. Ведь все на себе ощущаешь, а он все понимал и не переживал, не переносил стрессов, что в последующем и сказалось на нем…

Новичкам-бойцам свойственна бравада.

Шахов:

– За ним водилось, некоторые приказы нарушал, некоторые оспаривал, некоторые не выполнял, то есть страдал откровенным самодурством. Несколько раз я его предупреждал. Дисциплинарные взыскания не практиковали, а штрафы… Как человек, он вел себя не совсем адекватно.

Приводил к мысли, что погибшие были малость не того, что сыграло свою плачевную роль.

Шахов:

– Что еще могу сказать? Во время марша, вернее, после того, как Иван достал автомат и начал угрожать, у него посыпались лозунги, он разделял какие-то экстремистские взгляды, что нужно ехать, оказывать сопротивление органам правопорядка. Это тоже имело место быть…

Выставлял погибшего в плохом свете.

Адвокат Козочкин:

– Как относитесь к содеянному?

Шахов:

– Даже не знаю. Потому что есть потерпевшие, а для каждой матери потеря сына тяжела. Повернись события немного по-другому, на месте потерпевшей могла оказаться моя мать. Такая вот ситуация. Что касается компании, то она потеряла хорошего бойца в лице Аврамова. А касательно моих действий, для меня это жуткая ситуация. Потому что я к своим сотрудникам всегда относился и трепетно, и берег. Лишний раз, где рисковое дело, брался сам. Жизнь и здоровье сотрудников, тем более подчиненных, для меня были на первом месте. Жили мы одной семьей. А получилась из ряда вон выходящая ситуация…

Это точно: из ряда вон выходящая!

Медбрат:

– Как я считаю, ребята не справились со стрессом, хотя и для меня стресс был, когда мы узнаем, что мы мятежники, что мы едем не менять место дислокации, а оказалось, едем совершать противоправные действия. Ну, просто с ног на голову… Всегда старался не терять ребят, – говорил и закончил: – Хотя, возможно, были какие-то другие пути…

14

Болячки и награды. Контракт

Адвокат:

– У вас есть заболевания?..

Шахов немного покачивался:

– У меня болезнь сердца в стадии ремиссии… Две контузии, полученные в зоне СВО. Ранение слабенькое… Родители: у отца инфаркт. У матери болезнь сердца…

– Есть ли награды?

– У меня Черный крест. Медаль «За взятие Бахмута», медаль «Бахмутская мясорубка»… «За взятие Бахмута» давали непосредственно за взятие Бахмута… Черный крест за особые заслуги и за выполнение особо сложных задач…

Думал, Козочкин спросит: «Какие это особо сложные задачи?», но тот продолжал:

– А еще?

– Компания подавала на меня, не могу сказать, в чем заключалась эта сложность, и на орден «За заслуги перед Отечеством»… На орден Мужества…

Прозвучало