По дороге в Рай - Джордж Пусеп Страница 85

— Ничего не понимаю… — еще больше смутившись, сказал Гога, весь покраснев.

— Жора, Тигран имитировал свою смэрт! Чтобы от этих ебаных фэбээрщиков отвэзатся! Они его задолбали. Еще нэмножко и посадыли бы! Вот он и решил… Лучше умерэт, чем сидэт в этой ванючэй американской турмэ. И правилно сдэлал!

Артур не мог успокоиться.

— Он прислал своей жене фотографию, гдэ лэжит в гробу с розовыми щеками! Она, по-моэму, даже страховку за него получила! Ха-ха-ха!

Конечно, новость ошарашила! Такое, пожалуй, мог придумать только Тигран! Смеялись уже вместе. Продолжили в ресторане с хорошим армянским коньяком, ну и, конечно же, под шашлычок, какой бывает только в армянском ресторане в Лос-Анджелесе. Гога выпил полторы бутылки коньяка, хорошо закусил, попрощался со всеми, сел в машину и отправился к себе в гостиницу в отличном настроении. «Ну и Тигран! Молодец!» Но на этом история не закончилась. Как потом выяснилось, родственничек все же кинул Тиграна на три миллиона. И еще какой-то Наум добавил на миллион. Во время перелета из Египта на Украину Тиграна арестовали и передали американским властям. Его посадили на пару лет. Он вышел и, как Гога потом слышал, обзавелся новой семьей. Женой и двумя детками. И теперь опять счастливо живет в Америке.

«Марриотт»

Гога сидел и думал: «Почему я так легкомысленно отношусь к таким важным вопросам, как выбор женщины? Жены. Матери своих детей. Что это? Застаревшая юношеская инфантильность? Эмоциональная незрелость? Легкомыслие, приводящее к безответственности, которая потом будет определять жизнь не только твою, но и детей? Или это незнание? Никто не подсказал? Не научил? А может, просто усталость? Поэтому и безразличие? Поэтому и на авось?» Иногда Гога задумывался — а вдруг тех таблеток против депрессии, которые ему прописал доктор в пятнадцать лет, было недостаточно, чтобы восстановить остроту взгляда, чувств и ощущений? И она (депрессия) превратилась в хроническую и незаметную? Заставляющую идти по жизни, как в дымке, сквозь белую и прозрачную пелену. А может, это просто судьба?

— Я за покупками, — как обычно в субботу утром, заявила Кира, когда ехала затовариваться продуктами на всю неделю.

— Мне с тобой? — с неохотой поинтересовался Гога.

— Нет-нет, не надо! Отдыхай! С детками побудешь, — накинув свой белый махровый халат, ответила Кира и пошла в туалет.

Через несколько минут она вышла в нижнем белье. Гога в трусах последовал туда же. Оправившись, он набросил ее халат, зашел на кухню и уселся за стол. Невольно засунув руку в карман, он нащупал там листок бумаги. Это была квитанция на денежный перевод. «Странно», — подумал Гога. Присмотревшись, он прочитал: перевод денег был на имя Киры. Он тут же засунул бумагу обратно и в недоумении задумался.

— Ты не звони… а то там шумно, могу не услышать, — предупредила Кира.

— Да, да… Хорошо… Ты надолго? — поинтересовался Гога.

— Как только все куплю, сразу обратно. Но вы меня не ждите. Наташа вам приготовит поесть. А потом идите на детскую площадку. Поиграйте. А ты поиграешь в папу, — «очаровательно» улыбнувшись, добавила Кира.

Гога прищурил глаза и посмотрел на нее. «Интересно, кто кого играет? Ты — маму? Или я — папу?» И продолжил наблюдать за ней, стараясь заметить что-нибудь необычное. Но Кира вела себя совершенно спокойно.

— Ну, все, мои сладкие! — сказала она, поцеловав детей, и направилась к выходу. — Вы тут без меня не скучайте! Побудете с папой! А я скоро вернусь. Хорошо?!

— Хорошооо!.. — хором прокрякали, как два маленьких утенка, Зина и Женя. Помахав всем и еще раз сладко улыбнувшись, Кира ушла.

«Триста долларов. Из Европы. От Джона Паркера… Хмм… Имя ничего не говорит. Но явно американское. Интересно… Кто же этот благодетель? Значит, Кирочка получает деньги из-за границы неизвестно от кого, а я об этом ничего не знаю? Прекрасно…» И вдруг его осенило! «Да это же!..» Гога отчетливо вспомнил, что Кира упоминала об американском бизнесмене, партнере Ириного мужа из Австралии. «Перевод от него!» Внезапное откровение было настолько ясным, что у него не осталось никаких сомнений! «Он наверняка сейчас здесь! Где же он остановился… Да конечно же! «Марриотт»! Он всегда там останавливается, Кира же об этом говорила. Гостиница совсем рядом!»

— Наташа! — крикнул Гога. — Ты иди с детьми на площадку! Я скоро приду!

Когда Наташа с детьми ушли, Гога набрал номер гостиницы. Его охватила нервная дрожь.

— Соедините меня, пожалуйста, с господином Паркером, — едва сдерживая волнение, попросил Гога.

— Одну минуту, — прозвучал ответ.

И тут его заколотило. «Вот сучища! И что я скажу, когда тот ответит?!» Гудки продолжались, трубку никто не брал. «Неужели эта сука сейчас там с ним ебется?!» — и от этой мысли его чуть не стошнило.

— Господина Паркера нет в номере. Позвоните, пожалуйста, попозже.

Гога опустил трубку, обхватил голову и судорожно стал думать. «Что теперь делать?! Она сто процентов с ним! А кто он такой? И что, если я их сейчас застукаю?! Это же развод! О, Боже! Что за проклятие?! Как теперь будем разбираться со всем этим? С детьми?! Суды!» И тут, как ни парадоксально, последовала давно знакомая реакция. Он стал смеяться! Ему вдруг все это показалось нелепым, глупым и почему-то безумно смешным!

— Идиотка! Ну, надо же! Двое детей! Муж! А она все что-то ищет. Рыщет по сторонам. Что же этому человеку не хватает в жизни?! Так… неважно! Это так оставлять нельзя! Пойду в гостиницу и найду их! И будь что будет.

Гога спешно оделся, вышел из дома и быстрым шагом направился в сторону гостиницы. Перед гостиницей, у входа стояла их машина! На ресепшене он попросил соединить его с номером. Опять никто не ответил. Гога набрал номер Киры. Ее телефон тоже не отвечал. «Хорошо. Дождусь», — решил Гога. Сел в фойе и вновь набрал Киру. Неожиданно она ответила.

— Да?

— Ты где? — еле сдерживая дрожь в голосе, спросил Гога.

— Я же тебе сказала!.. Я еще в молле, — лживо протянула Кира.

— А… Хорошо… Ну, тогда позвоню позже.

Теперь надо было быстро собраться с мыслями и понять, что делать, если они вдруг появятся в фойе. Устраивать сцены?.. Он даже не знал, как это делать. И вдруг ему пришла идея. Он вновь нервно засмеялся и провел ладонями по лицу. Смех, сон или полное безразличие — первая защитная реакция. Академик Павлов в экспериментах с собаками выявил самый выносливый тип. Как ни странно, им оказался игривый тип. Тот, который на стресс реагировал с юмором. «Видимо, ты тот самый «игривый тип с юмором», — презрительно ухмыльнувшись,