И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 85

В заключенном мирном договоре Михаил обязывался за себя и своих наследников считать московского князя старейшим, ходить вместе с ним на войну, не искать великого княжения. Многие статьи договора предусматривали и обязательства Михаила перед другими русскими землями. Князь должен был отказаться от союза с Ольгердом и не помогать ему, если он будет воевать против смоленского князя за его участие в походе на Тверь. Он также обязывался не трогать кашинских земель и таким образом отсечь от своего Тверского княжества ее добрую половину. Михаил Александрович принимал обязательства и перед Новгородом, обязуясь вернуть все награбленное в Торжке, возвратить Новгороду все земли, купленные его боярами, и все товары, захваченные у новгородских купцов. Но самой важной в договоре была статья, предусматривающая военный союз против Орды. Все это говорило о том, что Москва сейчас имела достаточно сил, чтобы помериться ими с той, кому она была обязана их накоплением – Ордой.

Димитрий не мог забыть и тех, кто пытался навести Тверь на Москву. Имения Ивана Вельяминова и Некомата подверглись конфискации в великокняжескую казну. Через несколько лет они с помощью хитрости были схвачены и привезены в Москву. 30 августа 1379 года на Кучковом поле (в районе Сретенки) состоялась первая публичная казнь в Москве, приведшая в ужас московский люд, скорбящий не только на казнь красивого молодца, но и понимавший, что казнь эта совершается и над древними вечевыми традициями. Все это не помешало братьям казненного Ивана оставаться воеводами великого князя.

Весь свой гнев Ольгерд, не принявший участия в последнем походе, теперь обрушил на Смоленск. Ведь он считался его верным городом, а его жители пошли войной на его шурина, которому Ольгерд, правда, и сам не оказал помощь. Город был разграблен, жители уведены в плен.

Мамай также был в ярости – в Москве уже не посчитались с его ярлыком. В качестве наказания он подверг набегу Нижегородскую и Новосильскую земли.

После смерти Ольгерда его сын Андрей, поссорившись с братом Ягеллом, бежал во Псков, где некогда уже правил литовец Довмонт, где был избран князем. После битвы при Воже Андрей Ольгердович вместе с князем Владимиром Андреевичем и воеводой волынцем Димитрием Михайловичем Боброком взяли себе бывшие литовские города в Северской земле Трубчевск и Стародуб вместе с их волостями. Брат Андрея Димитрий Ольгердович, вошедший также в конфликт с Ягеллом, перешел к великому князю московскому, который дал ему в управление Переяславль-Залесский.

Это окончательно настроило Ягелла против Москвы и в конце-концов привело его к союзу с Мамаем.

После поражения войска при Воже Мамай понял, что Русь крепнет и недалек час ее освобождения из-под власти Орды.

Он решил напомнить ей Бату и поставить в такое положение, в котором Москва надолго забудет о своей роли среди русских земель. Мамай поднял всю волжскую Орду, нанял хивинцев, буртасов, ясов, а у генуэзцев, основавших свою колонию в Крыму, навербовал людей, которые должны были стать решающей силой его войска. На генуэзские деньги были навербованы аланы (осетины), касоги (черкесы) и половцы. Общая численность войска Мамая составила около 200 тыс. человек.

У обоих предводителей появились союзники. На помощь Мамаю шел литовский князь Ягайло. А союзником Димитрия явился хан Тохтамыш, который с войском из сибирских татар шел к Сараю.

Мамаю не оставалось ничего другого, как бить своих противников по частям. И он решил разбить вначале Димитрия, предварительно соединившись с войсками Ягайлы.

Сражение на Воже. Лицевой летописный свод

Летом 1380 года Мамай остановился на реке Воронеже, где назначил сборное место для своих войск, и стал ожидать подхода своих войск.

В свою очередь Димитрий объявил клич по всем русским землям с призывом встать на ее защиту. Кроме тверского и рязанского князей, со всех княжеств стали собираться ополчения, чтобы противостоять полчищам Мамая. У Димитрия набралось около 150 тыс. человек.

В августе все войско Димитрия выступило из Москвы в Коломну. В это же время к великому князю московскому приехали послы от Мамая с требованием выплаты дани в том размере, в котором Москва платила при Узбеке и Джанибеке. Но Димитрий отвечал, что он будет платить только такую дань, о которой уже говорил в своей последней поездке в Орду.

20 августа Димитрий, получив благословение от коломенского епископа Герасима, пошел из Коломны на устье реки Лопасни. На марше к нему подошли отряды князя Владимира Андреевича Серпуховского и московские ополченцы. В течение 26–27 августа русские отряды, переправившись через Оку, пошли по Рязанской земле к Дону. На пути к Димитрию прискакал гонец от преподобного Сергия с грамотой, в которой его благословляли на подвиг: «Иди, господин, иди вперед, Бог и Св. Троица помогут тебе».

В конце августа – начале сентября Мамай уже шел от Воронежа навстречу русской рати. На военном совете шли долгие споры, переходить ли Дон или сражаться на своей земле. Однако литовские князья Андрей и Дмитрий Ольгердовичи говорили, что если русское войско останется на своей земле, то оно станет слабо биться, а если перейти Дон, то оно, не надеясь спастись бегством, будет сражаться храбро. А если суждено будет принять смерть, ее примут все, находящиеся на поле битвы.

Димитрий согласился с ними и приказал искать броды и мостить мосты. Димитрий, конечно, понимал слабость своего плохо вооруженного и малоискусного в бою народного ополчения. Но он не мог позволить ему оставаться в роли обороняющейся стороны, которая, закрепившись вдоль берегов, препятствует форсированию рек ордынцами. Ведь они ожидали подхода литовского войска Ягайло, и потому битву нужно было дать немедленно.

Но наступать на конное войско ордынцев пешей ратью было невозможно. Народное ополчение не знало строевой выучки и представляло силу лишь постольку, поскольку составляло плотную массу, остающуюся на месте. Димитрий сделал все, чтобы вынудить ордынцев ударить на эту массу, составляющую вместе с усиливающими ее дружинами русских князей и «двором» великого князя московского Большой полк.

На рассвете 9 сентября 1380 года русские отряды перешли Дон и уже при солнечном восходе двигались к устью реки Непрядвы.

Вскоре началась битва, прозванная на века Куликовской.

Русские воины одержали решающую победу в Куликовской битве, но потери их оказались необычайно велики – из 150 тыс. человек, принявших участие в битве, в живых оказались лишь 30 тысяч.

Особое значение Куликовское сражение имеет на становление русской государственности. Представители различных княжеств сражались как представители единой этнической общности против общего врага. Зародилось новое государство – Московская Русь, заменившая собой как Старую Русь, так и великие удельные княжества.