В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин Страница 85

уберечься от выступлений армии. Неслучайно Ельцин позвонил ему первому. Евгений Иванович, заявивший после Пущи, что офицерство никогда не пойдет против России, занял такой пост в феврале 1992 г. и сохранил его до августа 1993-го. Силы эти существовали скорее на бумаге, шел активный процесс растаскивания Вооруженных сил СССР по национальным квартирам. Свои собственные Вооруженные силы Россия сформировала одной из последних, в мае 1992 г.: военные не хотели расстаться с надеждой на возврат СССР.

Были обещаны открытые границы, и действительно, они просуществовали целый ряд лет, а некоторые границы и сейчас свободны для передвижения. Но строительство в 2015 г. железной дороги в обход Украины лишний раз подчеркивает, как далеко мы откатились назад. Что уж говорить о дальнейшем.

Сравнительно недавно в США была рассекречена запись звонка Ельцина Бушу из Беловежья. Ее нельзя читать без чувства неловкости за страну: «Сообщаю вам первому, что буквально несколько минут назад мы подписали исключительно важный документ, об этом не знает даже Горбачев». (Последние слова Ельцин повторяет дважды.) О создании СНГ говорится, что инициатива трех государств – единственный выход из положения: «Не могли поступить иначе, освобождаемся от Центра, который семьдесят лет отдавал команды». О роспуске Советского Союза – ни слова. СССР не называется ни разу. Ельцин просит переводчика особенно тщательно перевести, что сохраняются единое командование общим военным и стратегическим пространством, вооруженными силами, единый контроль над ядерным оружием. Подчеркивается, что остаются в силе все международные обязательства стран будущего Содружества, включая долговые.

Звонок Ельцина из Беловежья Бушу – первому из всех государственных деятелей – предназначался не только для того, чтобы заработать очки перед американским президентом, но и сообщить о своем местонахождении на тот случай, если Горбачев, как многие ему советовали, захотел бы применить крутые меры. Звонки Бушу Ельцин и до этого практиковал довольно часто. Так, об экономических планах Гайдара, подразумевавших «освобождение» России от балласта республик, иными словами, разрушение СССР, он заранее информировал Буша.

Удержать Украину. Фактически это был главный довод «героев» Беловежья. Его же постоянно развивал Ельцин в ходе своего визита в Италию в декабре 1991-го. Мне, родившемуся в Киеве и проучившемуся в деревенской начальной школе на украинском языке, Украина была особенно родной, так что этот довод сначала казался решающим. Прозрение пришло быстро. Привожу свою дневниковую запись от 2 января 1992 г.: «По всему видно, что Содружество Независимых Государств, провозглашенное в Беловежской Пуще, создается не столько для того, чтобы сохранить Союз, сколько для его раздела, и не столько для того, чтобы удержать Украину, сколько обеспечить ее “мягкий”, но от этого не менее определенный уход».

В оправдание содеянного уверяли, что после референдума 1 декабря на Украине Союз был обречен. Кто тогда задумывался, что вопрос на референдуме был составлен хитро: хотите ли вы, чтобы Украина была независимой? Кто же этого не хотел? Но ни слова о выходе из СССР, тем более об его упразднении. Выходили ли на улицу манифестанты, а свобода была полная, требуя ликвидации Союза?

Подтасовка имела место, но надо признать, что от Советской России в определенный момент хотели избавиться даже многие русские, живущие на Украине. Им внушалось, что они будут лучше чувствовать себя в независимой стране. Они видели, что творится в России: путч, межнациональные конфликты (уже забрезжила Чечня), пустые полки, «москалей», которых не выпускали из вагонов, когда они приезжали в смежные области, чтобы попытаться купить продукты. Кравчук действовал умело, был организован целый ряд мероприятий, направленных на то, чтобы обеспечить поддержку различных групп населения. Он, в частности, отговорил крымскую номенклатуру от референдума, на котором имелось в виду поставить вопрос – после получения автономии – о полной независимости, читай: выходе из Украины. В общем итоге за «незалежность» проголосовало более 90 процентов граждан. Ельцин сразу же признал независимость Украины.

Задним числом видно, что сторонникам сохранения единого государства надо было, не оглядываясь на Украину, идти на подписание договора о трансформированном Союзе с готовыми на это 8–10 республиками в расчете на то, что Украина присоединится позже.

Начавшийся в 2014 г. кризис с очевидностью показал, что и Союз развалили, и Украину, которую умасливали все эти годы, потратив немалые средства, так и не «удержали». Вспомним историю: в 1918 г. Украину оставили под большевиками в результате Гражданской войны. Сегодня история повторяется, но без особых надежд, что Украина вернется. Ох, ох, как развернулись события (февраль 2024 г.).

Беловежские соглашения – единственная возможность? Побывавший в те дни в Риме А. Яковлев говорил мне: Союз в его прежнем виде надо было разрушить, спасти его силой было немыслимо, но если бы не Ельцин, единое государство можно было сохранить.

В этом, по моему убеждению, суть. Вместо рыхлого, на скорую руку сделанного СНГ, вполне мог быть трансформированный Советский Союз. Наиболее вероятно перерождение в конфедерацию, «жесткую» или «мягкую». Тем самым были бы сохранены многие полезные конструкции, которые в СНГ пошли на слом. Эта возможность замалчивается теми, кто самонадеянно посчитал, что Союз скончался, и дело лишь за тем, чтобы выписать свидетельство о смерти. Единое государство имело бы больше веса и авторитета на международной арене, чем одна Россия, ослабевшая и вынужденная гасить конфликты и внутри, и вдоль своих границ.

Новоогаревский вариант договора, подписание которого сорвал путч, был парафирован лидерами девяти Союзных республик, а это 90 процентов населения, территории и ресурсов СССР. После путча Горбачев пошел на дальнейшие уступки республикам, и тенденция договориться укреплялась. Может быть, Ельцин и Кравчук торопились с Беловежьем как раз для того, чтобы переломить эту тенденцию.

Любопытен анализ украинского ученого Сергея Плохия, работающего в Гарвардском университете США: «В последние пять месяцев перед коллапсом ни одна из союзных республик не выступала за полный развал империи. Среднеазиатские республики и не думали бороться с Союзом за политическую независимость. После августовского путча неизбежным был уход лишь Прибалтики, судьба Казахстана, Киргизии, Белоруссии и Украины не была предопределена вплоть до декабря 1991 г. Однако шаги, предпринимаемые Ельциным, все больше подталкивали русскую элиту к выходу из СССР. Пользуясь особенностью государственного устройства СССР, где республиканские структуры дублировали союзные, Ельцин смог взять в свои руки полный контроль над Россией. Но, возможно, наибольший вес в решении Ельцина и его элиты сыграли природные богатства России. Россия покидала Союз вместе с естественными и экономическими ресурсами Союза»[131].

«Мы проиграли, – сокрушался Александр Николаевич, – но винить в этом, кроме себя самих, некого. Ныне самое важное – не навредить, не подтолкнуть к обострению».

Плохо то, по Яковлеву, что «среди победителей нет согласия.