250 дней в царской Ставке. Дневники штабс-капитана и военного цензора, приближенного к высшим государственным и военным чинам - Михаил Константинович Лемке Страница 84

и дававшие укрытие неприятелю; допустил размещение крепостных орудий на фронтовой линии столь скученно, что это способствовало успешному со стороны неприятеля обстрелу артиллерии крепости и быстрому приведению ее к молчанию, и вместе с тем не озаботился снабжением охранительной и передовой линии укреплений достаточным количеством артиллерии и пулеметов. Вследствие какового бездействия с его стороны власти при атаке германскими войсками вверенной ему крепости в конце июля и в первых числах августа 1915 г. гарнизон крепости, неся огромные потери в людях и материальной части, приведен был в расстройство и вынужден был покинуть первый и второй отделы обороны, что предусмотрено ст. 142 п. 2, ст. 144 и ч. 2 ст. 145 кн. XXII С. В. П. 1869 г., изд. 4; 2) в том, что 4 августа 1915 г., состоя в должности коменданта крепости в то время, когда во время боя с германскими войсками часть гарнизона крепости отошла за фортовую линию III отдела обороны к сел. Кормилово, Довалговичи и Румшишки, а часть пехоты и крепостная артиллерия IV и III отделов, оставаясь в укреплениях сих отделов, доблестно вели бой с германцами, заняв первый отдел обороны и город Ковно, он самовольно во время боя покинул вверенную ему крепость и войска ее гарнизона и в 9 ч утра 4 августа уехал в штаб 34-го корпуса в с. Владыкино для доклада по телеграфу о положении крепости командующему X армией, имея полную возможность доклад этот сделать через одного из чинов своего штаба, после какового доклада не вернулся немедленно в район крепости к войскам ее, а остался ночевать около м. Жижморы и таким образом оставил командование вверенными ему войсками во время боя без уважительных причин, что предусмотрено ст. 245 кн. XXII С. В. П. 1869 г., изд. 4.

За изложенные преступные деяния генерал от кавалерии Григорьев предан главнокомандующим армиями Западного фронта, согласно высочайшему соизволению, суду особого присутствия Двинского военно-окружного суда в порядке 4 п. 334 и 1347 и на основании ст. 43, 1335, 1368 кн. XXIV С. В. П. 1860 г., изд. 4. Обвинительный акт составлен 7 сентября 1915 г. в гор. Витебске. Подлинный подписал и. д. военного прокурора полковник Колоколов.

Свидетели: 1) командир 96-й бригады государственного ополчения полковник Дмитрий Алексеевич Толбузин, 2) заведующий практическими занятиями Ковенской крепостной артиллерии полковник Николай Дмитриевич Федченко, 3) начальник 102-й ополченской бригады генерал-майор Сергей Захарович Верховский,

4) Ковенской крепостной артиллерии капитан Николай Николаевич Кузичев, 5) той же части подполковник Николай Арсеньевич Дамич, 6) той же части капитан Владимир Сергеевич Штейнер, 7) командир 4-го Неманского пограничного пешего полка генерал-майор Янурий Федорович Карпов, 8) Ковенской крепостной артиллерии подпоручик Николай Михайлович Флоренский, 9) той же части поручик Николай Никодимович Захаров, 10) той же части капитан Николай Иванович Селицкий, 11) той же части капитан Николай Петрович Смирнов, 12) той же части капитан Федор Петрович Кумаков, 13) той же части подполковник Федор Владимирович Биршет, 14) той же части полковник Тимофей Петрович Макаров, 15) Ковенской крепостной артиллерии поручик Федор Петрович Лукин, 16) той же артиллерии капитан Александр Федорович Минкевич, 17) 71-го маршевого запасного батальона прапорщик Дмитрий Богос, 18) Ковенской крепостной артиллерии штабс-капитан Иван Иванович Ласский, 19) командир бригады сводной пограничной дивизии генерал-майор Александр Константинович Кренке, 20) Ковенской крепостной артиллерии штабс-капитан Гаевский, 21) начальник штаба крепости генерал-майор Владимир Константинович Бурковский, 22) Ковенской крепостной артиллерии штабс-капитан Константин Константинович Карлштадт, 23) и. д. комендантского адъютанта штаба Ковенской крепости штабс-капитан Александр Ильич Вылаженин, 24) начальник Ковенской крепостной жандармской команды ротмистр Сергей Геннадиевич Рек, 25) начальник Ковенской крепостной автомобильной команды прапорщик Сергей Георгиевич Фанстиль, 26) и. д. комендантского адъютанта крепости прапорщик Иван Максимович Гукский, 27) комендантский адъютант Ковенской крепости поручик Борис Сергеевич Колюбакин, 28) комендантский штаб-офицер штаба Ковенской крепости подполковник Валериан Валерианович Волынцев-Сидорович, 29) 9-й конно-артиллерийской батареи исполняющий должность помощника старшего адъютанта штаба крепости штабс-капитан Александр Константинович Шнеур, 30) командующий 71-м маршевым запасным батальоном подполковник Николай Николаевич Грен, 31) начальник 124-й пехотной дивизии генерал от инфантерии Николай Яковлевич Лопушанский, 32) командир Ковенской крепостной артиллерии генерал-майор Михаил Павлович Данилов, 33) Ковенской крепостной артиллерии прапорщик Александр Константинович Боровишинов, 34) той же артиллерии штабс-капитан Борис Николаевич Рогуль, 35) той же артиллерии капитан Вячеслав Александрович Бернацкий, 36) той же артиллерии капитан Вадим Александрович Домберг, 37) той же артиллерии капитан Георгий Андреевич Заушкевич, 38) той же артиллерии штабс-капитан Федор Владимирович Демиденко, 39) штаба Ковенской крепости Генерального штаба капитан Игнатий Иванович Авчинников, 40) состоящий при штабе Двинского военного округа генерал-лейтенант Николай Алексеевич Пашкевич, 41) судебный следователь 2-го участка Мариампольского уезда Ковенского крепостного района Михаил Андреевич Подмешальский. С подлинным верно: Председатель суда генерал-лейтенант Толубаев. Исполняющий дела помощника секретаря, зауряд-прапорщик Сульнев.

Объяснения Григорьева, данные им на суде

По 1-му пункту обвинения

1) «…Передовые позиции, сооруженные наскоро, оказались без ходов сообщения».

На предъявленном суду штабом крепости плане ее видно, что там, где ходы сообщения были нужны, они сделаны и показаны. Не ясно, про какие передовые позиции говорится, но наскоро не могли быть сделаны даже окопы для застав сторожевых охранений в сторожевых позициях I отдела обороны, то есть в шестой (6-й) линии, считая от центральной ограды, линии обороны дер. Пипле, Дыгры и Станайцы, так как у нас на все времени было достаточно.

Вопрос мог быть поднят о типах окопов, но ближе к противнику они были, как полагается, полевой профили с ходами сообщения. По крепостной терминологии, передовые позиции (пятая линия обороны от ц. ограды) сделаны основательно, не наскоро, под руководством инженеров, и на них было сделано все, что полагается. Я лично видел эти ходы сообщения и указывал еще дополнительные. В числе отпавших обвинений указывается, что передовые позиции сделаны хорошо, почему же здесь говорится, что они сделаны «наскоро»?

2) «…Без укрытий, в должной мере предохраняющих от огня современной артиллерии».

Главный инженерный комитет не выработал еще чертежа защиты от современной могучей артиллерии (10", 12" и 16,8"), которую немцы подвезли к крепости. Хотя такую артиллерию мы ожидали, но сделать ничего не могли, в особенности я, как не инженер, за неимением не только чертежей, но и главным образом материалов. Наконец, разве возможно построить такие убежища по всей крепости, в особенности в шести линиях обороны (по мобилизационному плану полагалось только 2 линии, остальные крепость сделала по своему почину), I отдела в военное время, когда Главное инженерное управление в мирное время отказывало в кредите даже на капитальную починку старых фортов? Почему я один должен отвечать за все упущения главных военных управлений, в руках которых удерживались все