И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 83

Абдула, а вельможи из Сарая – брата Хызра Мюрида. Вначале москвичам показалось, что влияние Мюрида сильнее, и они выпросили у него ярлык для Димитрия. На следующий год подобную операцию они проделали и с Абдулом. Узнав, что Абдул сам утверждает московских князей, взбешенный Мюрид послал ярлык на княжение Димитрию Константиновичу, которому к тому времени он оказался не нужен.

Желая после смерти своего брата Андрея овладеть Нижним Новгородом, Димитрий Константинович теперь нуждался в союзе с Москвой и поэтому отступился от великого княжения. В 1365 году Димитрий женился на его дочери Евдокии.

Используя нужду очередного ордынского хана в деньгах, митрополит Алексий сумел добиться ханской грамоты, подтверждающей наследственные права московских князей из династии Ивана Калиты на великое княжение.

Главным руководителем наиболее важных государственных дел по-прежнему оставался митрополит Алексий, которого почитали как на Руси, так и в Орде, после того, как он исцелил жену хана Джанибека.

Под его благословением был составлен в 1364 году договор между Димитрием и его двоюродным братом Владимиром Андреевичем князем серпуховским. Согласно этому договору, Владимир Андреевич имел право распоряжаться своими землями как вотчиной, но обязан отдавать Димитрию дань, предназначаемую для хана, считать врагов великого князя собственными врагами, вместе со своими боярами участвовать во всех походах, предпринимаемых под предводительством Димитрия, получая от него за время похода жалованье.

Бояре из уделов московского и серпуховского князей могли переходить на службу друг к другу, но остальные люди уже не могли этого делать и не могли получать земель в чужом уделе. Таким образом, возникшее в Московской земле удельное дробление все же сохраняло верховную власть лица, княжившего в самой Москве.

Из всех русских князей для Москвы по-прежнему наибольшую опасность представлял сам тверской князь Михаил, сын Александра Михайловича Тверского – человек упрямый и настойчивый в своих целях. Вначале он был князем в Микулине, а затем, овладев Тверью, назвался великим князем тверским. Его целью стало подчинение своей власти ближайших родственников, князей Тверской земли.

После смерти князя Семена Константиновича между Михаилом и его дядей Василием Кашинским возник спор за владение, завещанное покойным князем Михаилу Александровичу. Так как многое в этом споре касалось церковных дел, тверской епископ Василий решил его в пользу Михаила Александровича. Но митрополит Алексий вызвал епископа в Москву и сделал резкое внушение за проявленную самостоятельность, поскольку считал, что Москва терпит убыток от таких решений. На помощь князю кашинскому из Москвы было послано войско с задачей выгнать Михаила Александровича из Твери.

Однако справиться с тверским князем было не просто – он опирался на помощь великого литовского князя Ольгерда, женатого на его сестре Ульяне. Кашинцы и москвичи успели лишь разорить Тверскую землю, как неожиданно появился Михаил с литовским войском. Василий и его племянник Иеремий пошли на мир с Михаилом Александровичем, дали клятву во всем повиноваться ему, но Иеремий сразу же бежал в Москву и начал умолять Димитрия забрать себе тверской удел.

Митрополит Алексий и Димитрий стали приглашать Михаила приехать в Москву на третейский суд, чтобы договориться полюбовно о мире. Митрополит уверил, что князь Михаил будет в полной безопасности. Вместе со своими боярами Михаил Александрович приехал в Москву, и его тут же взяли под стражу и посадили в темницу. Приехавшие с ним бояре были тоже арестованы, но вскоре в Москву приехали ордынские послы и, опасаясь их гнева, было решено выпустить Михаила, взяв с него клятву повиноваться московскому князю. Пока князь находился в темнице, русское войско успело овладеть городком на реке Старице, где вместе с князем Иеремией был посажен и московский наместник.

Взбешенный вероломством московского князя и митрополита, Михаил поклялся отомстить. Отправившись в Литву, он убедил Ольгерда двинуть войска на Москву, совершенно не подготовленную к обороне. О походе Ольгерда в Москве узнали лишь тогда, когда литовское войско вместе с тверской и смоленской ратью приближался к границе. Несмотря на призыв Димитрия к объединению всех сил против Литвы, сделать этого уже не удалось.

Москвичи остались одни против сильного и опасного врага. Идя на Москву, литовские войска разоряли и жгли русские селения, убивая жителей. 21 декабря 1368 года произошло решающее сражение на реке Тростне. Командовавшие московским войском воеводы Димитрий Минин и Акинф Шуба пали в битве, а само московское войско было наголову разбито. Дорога на Москву Ольгерду была открыта.

Димитрий вместе с митрополитом, князем Владимиром Андреевичем, боярами и множеством народа заперлись в недавно обнесенном каменными стенами Кремле. Посад около Кремля был сожжен самими москвичами. Три дня и три ночи простояли литовцы около Кремля, брать штурмом который Ольгерд не решался, блокировать который зимой было трудно. Ольгерд уже стал опасаться подхода на помощь Москве новых войск и решил отходить.

Великий князь Ольгерд. Старинная гравюра

Предварительно он приказал сжечь посад за Москвой-рекой – Заречье и другой посад, находившийся за дубовою стеною – Загородье. Возвращаясь в Литву войска Ольгерда разоряли все то, что они не успели ограбить в начале своего московского похода. Множество народа было угнано в Литву. Подобного нашествия Московская земля не видела со времен Батыя.

В качестве мести Димитрий решил разорить тверские и смоленские земли. Михаилу была объявлена война, и русская рать во главе с самим Димитрием вошла в Тверскую землю, перегнав в свою «Московию» множество тверичан. Были захвачены также Зубцов и Микулин. Сам князь Михаил Александрович вновь убежал в Литву.

Но Ольгерд уже не мог помочь своему тестю, поскольку сейчас был занят войной с орденом. Тогда Михаил Александрович отправился в Орду, где без особого труда достал себе ярлык на великое княжение от ставленника Мамая хана Мамант-Салтана. Узнав об этом, Димитрий приказал перехватить Михаила на обратном пути. Но извещенный о засаде князь опять пробрался в Литву, где, наконец, Ольгерд решился помочь своему шурину.

Начался новый поход. Несколько дней литовская рать вместе с прежними союзниками простояли у Волока и, не сумев его взять, подошли 6 декабря 1370 года к Москве. Димитрий вновь заперся в Кремле, а рать Владимира Андреевича тем временем стояла в Перемышле. Литовцы сожгли только что отстроенный московский посад и окрестные села.

После недельного стояния под Кремлем Ольгерд заговорил о вечном мире с Москвой и даже предложил родственный союз, выдав свою дочь Елену за князя Владимира Андреевича. На такие предложения Ольгерда побуждала необычайно теплая зима, сопровождавшаяся оттепелью, разливами рек и порчей путей. Опасаясь удара с тыла, Ольгерд спешил уйти от Москвы. В Литве его ожидали новые дела с