И жизнь, и слёзы, и любовь дома Рюрика - Юрий Николаевич Лубченков Страница 81

Опасность нового нашествия Орды, а также борьба с крестоносцами побудили правителей Польши и Литвы к более тесному сближению. Укрепляя союз с Польшей, Гедимин уступил ей некоторые из захваченных им русских областей.

В конце 1320-х годов Орда стала вытеснять польско-литовские войска из южных областей Киевщины и Подолии, заставляя их правителей платить дань и принимать у себя ханских баскаков.

Но хитрый Узбек предложил Ивану Даниловичу еще одну комбинацию действий. Зимой 1333/34 года семнадцатилетний наследник Ивана Калиты Семен Гордый женился на дочери Гедимина Айгусте, в крещении получившей имя Анастасии. Будущий внук Гедимина и Калиты мог принять под свою руку не только Великое княжество Владимирское, но и спорные земли Юго-Западной и Северо-Западной Руси.

В 1332 году, возвратившись из очередной поездки в Орду, Иван Калита, исчерпав местные средства, вспомнил о закамском серебре новгородцев, получаемом из Заволочья (берегов Двины), Печоры и Перми, а также частью азиатской России под именем Югра.

Новгородцы получали серебро путем торговых сношений и частично в качестве дани, вносимой туземцами подчиненной Новгороду Пермской страны.

Иван Калита потребовал у новгородцев этого серебра и, чтобы иметь залог своего требования, захватил Торжок и Бежецкий Верх с их волостями, безо всякого объявления новгородцам, что он считает прежний договор нарушенным.

За один год в Новгороде сместили двух посадников, ограбили дворы и села двух бояр, считавшихся сторонниками Москвы. На следующий год Иван Калита, повторив свои требования, вошел в Торжок с союзными своими князьями суздальскими и рязанскими и пробыл в нем около двух месяцев. Несмотря на просьбы новгородцев приехать мирно в Новгород, Иван не стал их слушать и отъехал прочь. Он вывел своих наместников из Городища, показывая, что сейчас находится в открытой вражде с Новгородом.

Тогда новгородцы стали укреплять свой город. Архиепископ возводил каменные стены своего детинца, а юрьевский архимандрит – стены около своего монастыря. Владыка Василий приехал к Ивану Калите в Переяславль, предлагал от лица новгородцев пятьсот рублей серебра и лишь просил, чтобы великий князь отступился от слобод, заведенных на Новгородской земле, вопреки самим же утвержденному договору. Но Иван Калита также не стал его слушать.

Новгородцам пришлось идти с поклоном во Псков к тверскому князю Александру Михайловичу, с давних пор находившемуся с новгородцами в неприязненных отношениях. Но поскольку этих сил было недостаточно, они пригласили на княжение сына литовского князя Гедимина Наримонта, нареченного при крещении Глебом, дали ему в отчину и дедину Ладогу, Орехов, Корельск и половину Копорья.

Съездив в Орду в 1334 году, Иван Данилович стал сговорчивей, поскольку его пугал союз новгородцев с его врагом – тверским князем и с литовским князем Гедимином. В свою очередь новгородцы не были уверены в литовской помощи, особенно если на помощь московскому князю выступит Орда, а сам Наримонт не был достаточно отважным князем. Новгородский владыка Василий, съездив во Владимир к митрополиту Феогносту, договорился с ним быть умиротворителем обеих сторон.

Иван Калита принял радушно новгородского посла Варфоломея Юрьевича и вскоре сам приехал в Новгород.

Теперь сторонники Москвы вновь взяли верх и стали пользоваться в простом народе большим авторитетом. Новгородцы были даже готовы идти на Псков и достать оттуда Александра Михайловича. Зная об этом, Иван Калита пригласил новгородского владыку, посадника, тысяцкого и новгородских бояр к себе в Москву и оказывал им там всяческие почести.

Но не прошло и трех лет, как в 1337 году Иван Калита послал в Двинскую землю свое войско с задачей овладения этим краем. Но сделать это не удалось, и московская рать была разбита. Опасаясь, что московский великий князь предпримет новый поход, новгородцы вновь обратились за помощью к псковичам, но те уже были научены горьким опытом, отказали владыке в «подъезде» – части судебных пошлин, собираемых им в свою пользу, на что новгородский архиепископ проклял псковичей.

В то время Александр Михайлович стал опасаться, что его потомство может лишиться наследства и выйти из рода тверских князей. Кроме того, его угнетало, что псковичи, давшие ему приют, подвергаются проклятию архиепископа.

В 1336 году он послал в Орду своего сына Федора с задачей узнать, имеется ли надежда на получение прощения и милости хана Узбека. Побывав в Орде, Федор привез отцу обнадеживающие вести.

На следующий год в отсутствие Ивана Калиты Александр Михайлович отправил посольство к митрополиту Феогносту попросить благословения на поездку в Орду. После получения благословения он выехал к хану.

Появившись перед ним, Александр Михайлович покаялся в своей вине и сказал, что примет от хана все, что он решит – жизнь или смерть. Прямота и покорность князя понравились Узбеку, и он отпустил его в Русь с правом сесть в Твери, которую ему добровольно уступил сидевший там его брат Константин. С собой он привел из Пскова новых бояр, в том числе иноземных, что очень не понравилось его старым.

Испуганный таким поворотом событий, Иван Калита выехал в Орду, взяв с собой двух своих сыновей, представив их Узбеку, как его будущих вернейших слуг, и предложил хану свою духовную грамоту для его утверждения. Одновременно он всеми силами старался очернить своего соперника – тверского князя. В качестве залога для успеха дела в Орде оставались два сына Ивана Калиты.

Но Узбек и сам понимал, что с игрой Москва – Тверь пора кончать. Она становилась опасной в условиях быстрого усиления Литвы, а будущий северо-восточный улус должен был в состоянии дать отпор своему западному противнику.

На прощание Узбек подарил Ивану Калите шапку-тюбетейку, сделанную из искусно спаянных золотых проволочек, ставшую впоследствии прообразом «шапки Мономаха».

После этого он вызвал к себе тверского князя. Его посол Истрочей, вызывая Александра Михайловича вместе с сыном Федором в Орду, обещал, что великий хан окажет ему почет и сделает великим князем.

Но Александр Михайлович догадывался, что дело обстоит совершенно по-иному, и все же, не желая подвергать свою землю нашествию Орды, решил ехать к хану.

Он, как и прежде, выслал вперед сына Федора с задачей узнать, что ждет его в Орде. Тверские бояре, хорошо зная, что ожидает их князя, уже отъезжали от него к Ивану Калите.

Федору не удалось выбраться из Орды – он был задержан ханскими слугами – и все же он нашел способ известить отца о гневе на него Узбека. Александр понимал, что его сын становится заложником, и сейчас спешил в Орду. Вместе с ним туда же ехали и враги Ивана Калиты – князья ярославский и белозерский.