100 великих имен России - Полина Ребенина Страница 81

Блока для советских властей, в котором констатировали, что поэт страдает хронической болезнью сердца и нуждается в продолжительном лечении в специализированном санатории. Это свидетельство было приложено к письму Любови Дмитриевны к Горькому: в нем она просила помочь им с Блоком получить разрешение на выезд в Финляндию для лечения мужа.

Но власти все тянули и разрешение на отъезд не давали. Блок, находясь в здравом уме и рассудке, стал уничтожать собственные записи и перестал принимать лекарства и даже пищу. Георгий Иванов вспоминал, что Блок на смертном одре стремился не просто уничтожить, а именно сжечь свою революционную поэму «Двенадцать».

Только 23 июля было решено «пересмотреть ранее принятое постановление Политбюро относительно поэта А.А. Блока и разрешить ему выехать за границу по состоянию здоровья». При этом Любовь Дмитриевна разрешение на выезд не получила, хотя передвигаться самостоятельно к этому времени Блок уже не мог.

Любовь снова пишет Горькому с просьбой о помощи: «Мой пропуск решает все дело; если он опоздает – пропуск Ал. Ал. может оказаться уже бесполезным». Так и случилось, документы на выезд Блоков были подготовлены лишь к 7 августа, в день смерти поэта. Одна из последних записей в дневнике Блока: «Мне трудно дышать, сердце заняло полгруди».

Патриарх Тихон

Василий Иванович Беллавин (1864–1925) родился в семье священника. Он пошел по стопам отца, окончив сначала училище, потом семинарию, а затем и духовную академию. А в 26 лет был пострижен в монахи с именем Тихон.

Февральская революция привела к тому, что церковь лишилась своего главы – императора. В августе в Москве открылся Поместный собор. Решался вопрос о восстановление патриаршества, которое было отменено Петром I двести лет назад. Мнение православного люда на соборе выразил один из депутатов-крестьян: «У нас больше нет царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим патриарха». По итогу голосования и жеребьевки патриархом был избран Тихон.

Большевики не скрывали, что их целью является не просто социальное переустройство общества, а полное изменение его сознания, воспитание человека «свободного» от каких-либо, как они говорили, «религиозных предрассудков». Вместо этого народное сознание заполнялось надуманными идеями о мировой революции и строительстве «рая на земле» – коммунизма.

Уже в одном из первых советских декретов – в Декрете о земле – была провозглашена национализация всех земель, в том числе земель монастырских и церковных со всем «живым и мертвым инвентарем». Советская пропаганда ставила духовенство в один ряд с классовыми врагами – буржуазией, дворянами, офицерами, кулаками. И пастырей нередко ликвидировали по произволу местных советов только за социальное происхождение. Было огромное количество случаев, когда красноармейцы или «красные партизаны» (попросту бандиты), занимая село или входя в монастырь, попросту расстреливали священников и монахов, даже не разбираясь в их политических взглядах.

Иногда за священников вступалась паства. Например, одна за другой попытки арестовать отца Георгия Коссова проваливались: народ вставал на защиту стеной. Хотя от ареста в конце 1920-х годов батюшку это не уберегло, все же он умер своей смертью. А вот любимый петроградской паствой протоиерей Философ Орнатский, арестованный в 1918 году, мученической смерти не избежал. Толпы народа, пришедшие к зданию ЧК, так и не смогли добиться его освобождения.

В январе 1918 года патриарх Тихон, в ужасе от творимого большевиками, опубликовал свое знаменитое воззвание, известное в народе под названием «Анафема». Оно гласило:

«Забыты и попраны заповеди Христовы о любви к ближним: ежедневно доходят до нас известия об ужасных и зверских избиениях ни в чем не повинных и даже на одре болезни лежащих людей, виновных только разве в том, что честно исполняли свой долг перед родиной, что все силы свои полагали на служение благу народному. И все это совершается не только под покровом ночной темноты, но и въявь при дневном свете, с неслыханною доселе дерзостию и беспощадной жестокостию, без всякого суда и с попранием всякого права и законности. Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это – поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы огню гееннскому в жизни будущей – загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей – земной». Все газеты уже были под контролем большевиков, поэтому в прессе «Анафема» не публиковалась. Однако послание напечатали в церковной типографии. Советские власти в газете «Известия» назвали Тихона «врагом номер один».

Посещение Патриархом Тихоном Санкт-Петербургской духовной академии 16 июня 1918 г.

Кульминацией антицерковного законотворчества стал ленинский Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви, опубликованный 23 января 1918 года. Теперь у церкви не только отнималось право владеть собственностью, но она вообще лишалась прав юридического лица, оказывалась вне поля легальности, вне советских законов, а преподавание религии в школах запрещалось.

Добрались власти и до патриарха. В мае 1922 года Тихон был помещен под домашний арест в Донском монастыре. Здесь он прожил в изоляции до июня 1923 года. Его часто вызывали на допросы на Лубянку, где Тихон подвергался запугиванию, давлению и провокациям.

Советская власть решила разрушить церковь изнутри, для чего поощряла церковный раскол и появление священников-«обновленцев», поддерживавших их реформы. Они чуть было не получили полную власть в церкви во время ареста патриарха, из-за чего Тихону пришлось пойти на уступки власти, лишь бы выйти на свободу и спасти истинное православие. В июне 1923 года он выпустил заявление, в котором объявлял: «Признавая правильность решения суда о привлечении меня к ответственности… за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный суд изменить мне меру пресечения, то есть освободить меня из-под стражи. При этом я заявляю Верховному суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь, как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции».

Эти слова были спокойно восприняты в верующем мире, все понимали, что Тихон принял это заявление под давлением. Сам Тихон объяснял так: «Пусть погибнет имя мое в истории, лишь бы церкви была польза». Патриарх все-таки был выпущен на свободу.

Содержание под стражей, несколько покушений, обострившиеся болезни подкосили его здоровье: в начале 1925 года он слег в больницу. 7 апреля Тихону стало хуже, и он скончался. На похороны патриарха собрались толпы народу, среди которых были все слои населения, от крестьян и рабочих до священников и интеллигентов.

Поэт С.А. Есенин

Сергей Александрович Есенин (1895–1925) родился в селе Константиново Рязанской губернии в крестьянской семье. Окончил земское училище с похвальным листом и церковно-учительскую школу. После окончания