Новеллы моей жизни - Наталья Ильинична Сац Страница 81

Снова дома

Когда ж постранствуешь, воротишься домой,

И дым Отечества нам сладок и приятен!

Да, ты был прав, Чацкий! Вернувшись поздней осенью 1931-го в Московский театр для детей после «Фальстафа» в Кролль-опере и постановок в «Театро Колон», я еще теплее и органичнее чувствовала себя дома, еще больше любила самых горячих и непосредственных зрителей – детей.

Нет! Ничто не заменит режиссеру театра, который он считает своим, артистов, которые творчески росли на его постановках! Это подобно стремлению увидеть, как на посаженных тобою растениях появились листья из почек, цветы из бутонов. Ведь главное для режиссера – довести общее дело до радостного цветения.

Не смогу рассказать и в десятках книг всего о событиях и встречах, которые дарила мне жизнь. Казалось, какой-то всемогущий выдумщик, притаившись на дорогах моей жизни, нет-нет да и подбрасывает мне сюрпризы, более удивительные, чем многие сказки. Неожиданные встречи, чудесные путешествия… И как хорошо, что путешествия и работа «там» помогли еще больше полюбить возможности творчества «здесь». А главным в моей жизни всегда был Московский театр для детей.

* * *

Теперь у нас собственная труппа. Прием во вспомогательный состав тех, кто только что окончил театральные учебные заведения, и систематические студийные занятия помогли вырастить нужные нам кадры. Труппа ежегодно пополняется по открытому конкурсу в начале сезона. Приток желающих очень велик, но попадают немногие: у театра монолитный артистический коллектив, одаренные артисты спаяны общими задачами, любовью к своему зрителю. А задачи совсем не легкие.

Посмотрите текущий репертуар театра. Март 1934 года: «Крекинг» (детская пьеса), «Ребячий фронт» (эстрадное обозрение), «Сказка о царе Салтане» (детская опера), «Брат» (драма для школьников старших классов), «Мы – сила» (хореографический спектакль), «Фриц Бауэр» (драма). Труппа у нас одна и совсем небольшая, о невыполнении норм нет и речи. Значит, почти все артисты находят применение в многообразных жанрах этого репертуара, значит, наши артисты владеют и словом, и ритмичны, и музыкальны, и пластически выразительны.

Большинство молодых артистов пришли к нам по окончании драматических школ и студий, но было у нас и несколько артистов оперы, балета. Они получили образование по своей специальности, но тянулись к театру с более разносторонними возможностями.

Особенностью производственной работы в нашем театре было стремление разносторонне использовать возможности каждого артиста, расширить его творческий диапазон. Ограничение рамками определенного амплуа, творческие самоповторы мы считали явлением нежелательным, даже когда это и связано с успехом. Раньше нередко мужчин-актеров делили на «героев» и «характерных». Но может ли быть «бесхарактерным» герой? Кому такой «герой» нужен? Артисты с большим сценическим обаянием, с внешними данными, приятными и убедительными, нередко выступают почти без грима, как бы от своего «я». А Василий Иванович Качалов, артист исключительного обаяния, в каждой роли был иным, создавал не только новый, неповторимый характер, но находил особые, характерные черточки в поведении, походке, повадках этого героя, иной грим. Каждое создание его было однажды возможным чудом. А Москвин?!!

Повторяю те слова, которые мы говорили нашим артистам. Они росли вместе с молодой советской драматургией, мы старались их отводить от самоповторов.

Из моих постановок «после путешествий» большой успех выпал на долю пьесы Н. Шестакова «Брат». Она была драматургически интересна… В период гражданской войны скромная семья – мать, отец и два мальчика-близнеца – оказывается в Одессе. Через несколько лет мы видим мать – директора фабрики-кухни и комсомольца Виктора энергично работающими в Москве, а отца и сына Сергея живущими при эмигрантском ресторане в Париже.

Шпионская организация решила использовать поразительное внешнее сходство шестнадцатилетних эмигранта и комсомольца. Вот основа, на которой талантливый драматург Николай Шестаков построил психологическую драму с неожиданными и острыми коллизиями.

После разлуки мы – режиссер и артисты – были словно влюблены друг в друга, репетировали новую пьесу «взахлеб» месяца три, и никто не жаловался на усталость, хотя иногда репетиции длились всю ночь. Очень интересно и разнопланово играл братьев-близнецов Михаил Ещенко. Как он творчески вырос за годы работы в Московском театре для детей! В третьем акте на сцену выбегала девчонка в ситцевом сарафане и приветствовала юбиляра-повара частушками «собственного сочинения». Она пела и плясала минуты три, а после этого зрительный зал долго бушевал, требуя повторения. Не может изгладиться из памяти дарование Клавдии Кореневой ни у кого, кто хоть раз ее видел. Отец-лакей – Алексей Несоныч, повар Федор Иванович – Евгений Васильев, мадам Мари – Регина Лозинская… Как хочется назвать тех, кто все свои силы, талант, всю жизнь посвятил театру наших детей.

Очень большой успех выпал на долю театра после постановки пьесы В. Любимовой «Сережа Стрельцов».

«Жемчужина Адальмины» Ивана Новикова по сказке Захариуса Топелиуса, 1921 год. Режиссеры – Наталия Сац и Николай Волконский, художник – Александр Веснин.

Рыцарь из Неведомой страны – О. Савич, Адальмина – Н. Третьякова

«Японские сказки» Сергея Шервинского, 1925 год. Режиссер – Наталия Сац, художник – Константин Юон, композитор – Александр Шеншин. Дзи – Наталия Сац

«Негритенок и обезьяна» Наталии Сац, 1927 год. Художник – Георгий Гольц, композитор – Леонид Половинкин. Обезьяна – К. Коренева

«Негритенок и обезьяна» Наталии Сац, 1927 год. Перед спектаклем Оа – М. Вахонина

«Негритенок и обезьяна», Наталии Сац, 1927 год Нагуа – А. П. Бурова

«Алтайские робинзоны» Николая Шестакова, 1928 год. Постановка Наталии Сац. Художник Борис Матрунин. Композитор Леонид Половинкин. Сцена из спектакля

«Золотой ключик» Алексея Толстого, 1936 год. Режиссеры – Наталия Сац и Владимир Королев, художник Вадим Рындин, композитор Леонид Половинкин. Кот Базилио – П. Чинаров, Буратино – К. Коренева, Лиса Алиса – Н. Остапова

Леонид Алексеевич Половинкин с актерами: Н. Мангит (Англичанка), М. Ещенко (Сережа Стрельцов), К. Кореневой (Буратино)

«Фриц Бауэр» Веры Селиховой, Наталии Сац, 1928 год. Постановка Наталии Сац, Бернхарда Райха, художник – Георгий Гольц, Н. Горовский

«Брат» Николая Шестакова, 1933 год. Постановка Наталии Сац, художник – Борис Эрдман,