100 дней Фолклендов. Тэтчер против Аргентины - Патрик Робинсон Страница 77

class="p1">Наконец-то погода прояснилась, поэтому начали интенсивный артобстрел аэродрома Порт-Стэнли. Вероятно, очень неточно. После полудня (по их времени) аргентинцы, очевидно, решили ударить по «Бриллианту» и «Глазго» тремя группами «А4». Из первой группы два сбито «Си Вулфом», один вошел в штопор, один ушел. При отражении второй группы в самый момент открытия огня система управления «Си Вулф» была в режиме перезапуска, поэтому все четыре прошли необстрелянными. Одна бомба прошила кормовое машинное отделение «Глазго». Третья группа, напуганная авиационным прикрытием, находящимся на направлении их удара или, возможно, информацией о «поколоченых» первых четырех самолетах, в атаку не пошла.

21.00. Ситуация на «Глазго» под контролем, но полагаю, что его следует отправить домой. Флотские испытания комбинации 42/22 прошли успешно, но нуждаются в окончательной проверке. Между тем «Си Дарт» как средство борьбы с низколетящими целями выглядит бесполезным, поскольку не всегда срабатывает.

В этот день жесткая реальность, кроме потери вертолета «Си Кинг» (он совершил вынужденную посадку на воду, но вся команда была спасена), дала еще раз о себе знать. На тот момент у меня оставался только один боеготовый эсминец проекта 42 – «Ковентри». А это означало, что мне следует прекратить в дневное время все артобстрелы аргентинских позиций на островах.

Может показаться странным, что я пишу все это о «Глазго». Но я хочу, чтобы вы проследили за жизнью эсминцев проекта 42, жизнью кораблей дозора, с чего мы начали это повествование. Хочу еще раз показать вам огромную разницу между тем, о чем должен думать командующий, и тем, с чем сталкиваются несчастные люди на передовой. Теперь я вынужден отказаться от испытания моей комбинации 42/22, так как не могу пренебрегать опасностью потери моего единственного корабля с радаром дальнего обнаружения и дальнобойным ЗРК. Два других эсминца проекта 42 были на пути к нам. Эсминец «Эксетер» под командованием капитана 1 ранга Хью Бэлфора только оставил порт Белиз на далеком западе Карибского моря и был на расстоянии двухсуточного перехода к северо-востоку от острова Вознесения, а «Кардифф» под командованием капитана 1 ранга Майка Харриса вышел из Гибралтара только час назад.

Новости с берега у острова Пебл тоже не радовали. Ужасные погодные условия, шторм означали, что группа SAS не сможет переправиться и вынуждена будет в течение следующего дня скрываться в районе ее высадки в надежде, что завтра погода улучшится, и они смогут добраться на остров и произвести разведку.

Единственным позитивным моментом за весь день было то, что мы получили, как и предполагалось, изменение к нашей генеральной директиве в части, касающейся основной цели действий оперативного соединения. Опасно-неопределенные слова «с намерением освободить» были исключены. «Анклав» в конце концов исчез из списка политических «беспокойств» и моего списка «худших ожиданий». Вместе с ним «умерли» Западный Фолкленд и Лафония. Новая формулировка предписывала нам произвести высадку и освободить острова. Только теперь, 12 мая, после того, как «Алакрити» как мог «очистил» от мин северный вход в Фолклендский пролив, и после принципиального изменения содержания директивы стало ясно, что бухта Карлос для всех является согласованным районом высадки морского десанта. Никакие дальнейшие дискуссии, если не возникнут новые обстоятельства, не требовались. Значительно позднее я узнал, что КомАмГа довольно серьезно злило мое упорное «отстаивание» преимуществ высадки в районе бухты Лэу. Однако наш КОС не ставил ему задачу рассматривать любые политически мотивированные и в высшей степени нежелательные военные решения, несвязанные с «высадкой с целью освобождения». Главком, вероятно, думал, что КомАмГ не следует забивать себе голову этими вопросами. Именно это не позволило Клаппу понять мое беспокойство, в частности в случае с анклавом. Если бы не этот нюанс, то многих недоразумений между нами можно было бы избежать.

Как бы там ни было, на ночь я ушел отдохнуть. Пока я спал, буря утихла, сменившись туманом. Это было отлично для разведгруппы и для ремонтных команд на «Глазго», отдыхом для пилотов «Харриеров» и несколько уныло для всех остальных. «Глазго» провел большую часть дня, буквально кружась в небольшом районе для удержания пробоины одного борта выше ватерлинии, чтобы сварщики могли наварить на ней заплатки из металлических листов. Но, несмотря на это, корпус все еще не был водонепроницаемым. Корабль требовал доковых работ.

В полдень я потратил несколько минут для записей в дневнике:

Ситуация на «Глазго», кажется, под контролем, но надежда на полное восстановление слабая. Наше счастье, что бомба не взорвалась, иначе мы потеряли бы еще один проект 42. Основной вопрос: оставлять корабль здесь или отправить домой. Вызвал «Сэлвиджмен» [буксир], на всякий случай. Тем временем густой туман снова перевел войну (я надеюсь) в состояние затишья.

Окончательный анализ второго удара бомбардировщиков: нам повезло и не повезло одновременно. ЗРК «Си Дарт» эсминца «Глазго» отказал в самом начале, а его артустановку заклинило на шестом выстреле; «Си Вулф» «Бриллианта» вышел из строя полностью. Поэтому огонь вели только два 20-мм и два 40-мм автомата.

Получить в борт только одну невзорвавшуюся бомбу из восьми или двенадцати – чертовская удача… только сейчас погода стала такой, какая нам нужна для высадки.

Мы еще не получили никакой развединформации с острова Пебл и совершенно не были уверены в том, что группа SAS достигла аэродрома. Поэтому не могли согласовать действия по времени. С другой стороны, если мы будем ждать их радиодонесения, то опоздаем с подходом.

Я обдумывал ситуацию, работая как обычно с одной из моих небольших персональных «таблиц-раскладушек», так, как мы поступали еще на острове Вознесения, когда определялись с датой высадки. Для этой вечерней экспедиции я снова должен был производить расчеты от конечного момента. «Гермес», с которого должен вылететь основной отряд SAS, если мы хотим избежать риска быть атакованными с воздуха, должен к рассвету отойти на достаточное расстояние от берега. Это означает, что до 06.00 мы должны начать движение «домой». Операция по уничтожению аргентинских самолетов должна занять пять часов. Кроме того, необходимо иметь пару часов «резерва» на случай осложнения со взлетами вертолетов или необходимости уничтожения аргентинского патрульного катера. Исходя из этого, нам следовало быть в районе подъема вертолетов на подходе к острову Пебл к 23.00, а начать наш пятичасовой переход в 18.00. Если мы не начнем переход до получения сигнала от группы SAS, то опоздаем с выходом. Следовательно, мы должны выйти в расчетное время и идти вперед, надеясь получить известие от передовой группы на переходе.

В 17.55 «Гермес», «Бродсуорд» и «Глэморган» оставили основные силы оперативного соединения и начали переход со скоростью двадцать узлов к северо-восточному побережью Западного Фолкленда для высадки на остров Пебл отряда SAS.