Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 74

22. Якушкин И.Д. Записки, статьи, письма декабриста. М., 1951. С. 175.

23. Петровский Завод. Дамская улица. Рисунок В.П. Ивашева. 1831–1833 гг. Находится в Пушкинском Доме.

24. Буланова О.К. Там же. С. 209.

25. Письмо С.П. Григорович к К.П. Ивашевой от 4 мая 1834 г. Из Дулебино. Не издано. Литературное наследство. Декабристы-литераторы. Кн. II. Изд. Академии наук СССР. М., 1956. С. 302.

26. Письмо М.К. Юшневской к К.П. Ивашевой. 4 июля 1836. Письма декабриста Алексея Петровича Юшневского и его жены М.К. Юшневской из Сибири. Киев. 1908.

27. Письмо М.К. Юшневской к К.П. Ивашевой, 31 июля 1839 г. Там же. С. 34.

28. Литературное наследство. Декабристы-литераторы. Т. 60, кн. 2. Там же. С. 362.

29. Буланова О.К. Там же. С. 356.

30. Басаргин Н.В. Записки. Там же. С. 362.

31. Буланова О.К. Там же. С. 359.

32. Там же. С. 356.

33. Там же. С. 359.

34. Пущин И.И. Записки о Пушкине. Письма. М.: Художественная литература. 1988. С. 129.

Повествование десятое

Юшневские Алексей Петрович и Мария Казимировна

Я видел – в этой глуби сокровенной

Любовь как в книгу некую сплела

То, что разлистано по всей вселенной:

Суть и случайность, связь их и дела,

Все – слитое столь дивно для сознанья…

Данте Алигьери. Божественная комедия

В начале первого повествования мы открыли книгу судеб на букву «В» и постепенно знакомились с семьей декабриста Сергея Григорьевича Волконского и его жены Марии Николаевны. Мысленно мы прошли вместе с ними по самому трудному участку их жизненного пути. От повествования к повествованию были открыты следующие девять букв, и перед нами промелькнули ушедшие в даль веков, но незабываемые страницы истории, кому-то знакомые, а для кого-то незнакомые лица, судьбы людей. Семьи декабристов в чем-то, как оказалось, были похожи друг на друга, но в чем-то и непохожи, как индивидуален и самобытен каждый из людей. Однако пора перейти к последней букве в этой книге судеб – букве «Ю», к жизни и семье Юшневских, которые к времени пребывания в Сибири были уже людьми немолодыми, а значит, приспосабливаться к жизни в изгнании им было значительно труднее, чем остальным.

В биографиях Юшневского Алексея Петровича и его жены Марии Казимировны есть и пропуски, и недосказанности. Неизвестно, когда они встретились и поженились, но известно, что к событиям 1825 года они жили вместе около 14 лет. Для Марии Казимировны это был второй брак, с первым мужем она развелась. Почему?..

Точно известно, что Алексей Петрович родился в 1786 году, был сыном Петра Христофоровича Юшневского, который служил «на праве польских дворян» и был начальником Дубоссарского таможенного округа. У отца и матери – Натальи Ивановны Матвеевой – были большое имение Хрустовое (более 540 душ) и деревня Тишатовка (180 душ). Юноша учился в Московском университете, но курса не кончил (почему, что помешало учиться дальше?). Известно, что «для познания дел поступил в канцелярию подольского гражданского губернатора»1.

Юшневский Алексей Петрович. Акварель Н.А. Бестужева

По служебной лестнице поднимался не спеша, но в 1819 году был уже генерал-интендантом 2-й армии, имел награды. В это время А.П. Юшневскому было 33 года, т. е. он достиг возраста зрелого мужчины2. В эти же годы он стал членом «Союза благоденствия» и Южного общества. Однако здесь могут возникнуть вопросы: что явилось причиной вступления в тайное общество; кто из товарищей или сослуживцев увлек его идеями проведения реформы в армии, возможностью общественного переустройства; почему стал сторонником республиканской формы правления? Каким образом стал одним из организаторов и руководителей Южного общества? На все вопросы невозможно ответить сразу, попробуем отвечать постепенно.

Арестован А.П. Юшневский был 15 декабря 1825 года в Тульчине, сразу отправлен в Петербург и заключен в Петропавловскую крепость с рекомендацией: «…присылаемого Юшневского содержать под строжайшим арестом, дав писать, что хочет». На допросах свою причастность к тайному обществу арестованный сначала отрицал.

Из материалов Следственного комитета узнаем некоторые ответы на вопросы, интересовавшие нас.

Вопрос 1: «Давно ли вы известны о тайном обществе, к коему принадлежите вы, и какое именно принимаете в оном участие?»

Ответ А.П. Юшневского: «После 24-летней беспорочной службы, сколь ни прискорбен таковый неожиданный вопрос, но долженствуя ответствовать, имею честь объяснить, что ни о каком тайном обществе не знаю, ниже ни к какому не принадлежал и не принадлежу, следовательно, и участия никакого не принимаю».

Вопрос 2: «Какие известны вам лица сего общества, как оно именуется и имеет ли в оном участие меньшой ваш брат?»

Ответ: «Не имея понятия ни о каких обществах, не зная и о лицах, ниже о именах и названиях, равным образом ручаюсь, что и брат мой ни к чему вышеописанному также не причастен»3.

Как видно, на первых допросах А.П. Юшневский не дал показаний о тайном обществе, а о своем участии в обществе ответил «не знаю», «не принадлежал». Эти первые допросы были в Тульчине в декабре 1825 года.

15 января 1826 года, находясь уже в Петропавловской крепости и понимая, что арестованных по делу 14 декабря десятки, а то и сотни человек, Алексей Петрович дал признательные показания, объяснив их своеобразно:

«…окруженный всегда людьми хотя моложе меня, но имеющих одни более образованности, другие пылкость и искусство убеждения, качества, которых я не имею, увлечен я был их потоком»4. О том, что он был одним из основателей Южного общества, Юшневский не упомянул. Тем не менее из показаний обвиняемого членам Следственного комитета стало понятно, что перед ними преступник, заслуживающий серьезного наказания.

17 июля 1826 года в газете «Русский инвалид или военные ведомости» был напечатан приговор по делу декабристов. Мария Казимировна узнала, что ее муж, Алексей Петрович Юшневский, генерал-интендант 2-й армии, осужден по первому разряду и по конфирмации 10 июля 1826 года приговорен в каторжную работу вечно. Почти сразу после объявления приговора осужденный был отправлен в Шлиссельбург, где находился по сентябрь 1827 года. В Сибирь А.П. Юшневский был отправлен в начале октября 1827 года и в декабре был доставлен в Читинский острог5.

Прочитав приговор, жена, проживающая в Тульчине, сразу отправила генерал-губернатору Западной Сибири прошение разрешить ей последовать за мужем к месту его ссылки. «Для облегчения участи мужа моего, – писала она, – для благополучия жизни моей мне больше теперь ничего не нужно, как только иметь счастье видеть его и разделить с ним все, что жестокая судьба предназначила… Прожив с ним 14 лет счастливейшей женой в свете, я хочу исполнить священнейший долг мой и разделить с ним его бедственное положение. По чувству и благодарности, какую я к нему имею, не только бы взяла охотно на себя все