250 дней в царской Ставке. Дневники штабс-капитана и военного цензора, приближенного к высшим государственным и военным чинам - Михаил Константинович Лемке Страница 74

Александр Трепов был чиновником особых поручений при министре внутренних дел П.Н. Дурново и предводителем дворянства. Брат Дмитрий устроил его членом разных совещаний, где Александр был на виду у посещавшего их царя, а 1 января 1914 г. получил назначение в Государственный совет. Никакого отношения к путям сообщения, кроме брата-концессионера, он не имеет, что и послужило основанием для его нового назначения.

► Щербачев с непонятной для всех быстротой пожалован генерал-адъютантом. Это заставляет многих обижаться за Алексеева. Острят, что Эверт получил в свое время алексеевский Георгиевский крест, а Щербачев – алексеевское придворное звание. Между тем по всему видно, что царь очень ценит его и вполне на него полагается.

► Царь малодушен. Если он причиняет кому-нибудь неприятность, то до последнего момента скрывает ее. Так было с начальником Генерального штаба Ф.Ф. Палицыным. Подписав его отставку, он сказал во вторник, что в среду ждет, в среду говорил ему любезности, а в четверг тот узнал об отставке; так же дважды было с Ванновским: при оставлении поста военного министра и министра просвещения.

► Алексеев не в силах влиять на назначения, так как часто они делаются помимо него; он знает, например, сейчас, что отставка А.А. Поливанова решена, но царь ничего ему об этом не говорит, значит, и он должен молчать и делать вид, что ничего не слышал.

► Носкова Алексеев понимает теперь вполне, а Пустовойтенко лукавит. Оказывается, в мой последний отъезд у начальника штаба был разговор с ним о Носкове, и Пустовойтенко характеризовал его как выдающегося… Он просто не имеет маленького мужества сознаться, что ошибся в сотруднике. Если сюда присоединить утверждение Носкова, что он опять наладил отношения с Пустовойтенко, то можно ждать с уверенностью, что у нас все пойдет по-прежнему. Алексеев видит всю неподготовленность самого Пустовойтенко, но после своих настояний о его назначении уже не хочет от него отделаться. Алексеев знает, что такой генерал-квартирмейстер не помощник ему в оперативном деле, но терпит, благо тот ни в чем ему не мешает. Жена Алексеева говорила об этом близким. На ее вопрос, почему он так держится за Пустовойтенко, Алексеев ответил: «Больших людей нельзя брать с фронта, там они нужней, а я и с ним обойдусь». Я понял это как-то сразу в первый день своего приезда в Ставку, зная Михаила Саввича за человека честного, работящего, но ординарного. Все делает сам Алексеев; за все время своего генерал – квартирмейстерства Пустовойтенко не составил ни одной серьезной бумаги или телеграммы.

А по словам главного начальника снабжения армий Юго-Западного фронта генерала Маврина, теперь карьера Пустовойтенко обеспечена.

► В № 45 «Огонька» напечатано факсимиле приказа царя от 23 августа о вступлении в командование армиями. Подлинник был отправлен начальнику штаба Поливанову для хранения в архиве Главного штаба. Теперь приказано разыскать, кто дал снимок в печать. Все пропустили, что еще прежде факсимиле было напечатано в «Военном сборнике».

► 11 ноября Щербачев вернул начальнику штаба проект прокламации к болгарскому народу, составленный советом Петроградского славянского благотворительного общества, утвердив другой, составленный в штабе VII армии; это воззвание подписано: «Штаб русских войск». 13-го Алексеев телеграфировал ему о своем согласии на распространение воззвания в Болгарии разными способами и частью через румын.

17-е, вторник

Сегодня съехались главные начальники снабжения, главные начальники медицинской части на фронтах и представители фронтовых железных дорог для совещания об эвакуации раненых. Видел генерала Николая Александровича Данилова, называемого, в отличие от черного Ю.Н. Данилова, «рыжим», – постарел, потолстел. Я помню его капитаном л. – гв. Московского полка, только что блестяще окончившим Академию Генерального штаба и ради заработка в 300–400 р. половину лета преподававшим нам, юнкерам Константиновского военного училища, съемку в Красном Селе в 1892 г. Тогда он произвел на всех нас чарующее впечатление своей манерой держаться, интересными рассказами из военной истории и удивительной ясностью понимания дела. В 1911 г. я встретил его в театре уже после блестящего промежутка службы – генерал-лейтенантом, начальником канцелярии военного министра. Когда началась война, он сам попросился на дело – ему дали снабжение Северо-Западного фронта; незадолго до увольнения Янушкевича предполагалось назначить его главным начальником снабжения всей армии. Управление снабжением Западного фронта недавно переведено из Смоленска в Минск, где штабы фронта II и X армий. Он немало способствовал удалению генерала Ренненкампфа.

Будучи командиром Ахтырского гусарского полка, Павел Георг Карлович Эдлер фон Ренненкампф был изобличен в близости к казенному сундуку. Командовавший войсками Киевского округа Драгомиров предложил ему убраться; убрался в Сибирь. Там Ренненкампф стал известен в Китайскую войну, потом в Японскую и, наконец, получил корпус. Его карьеру считали конченой. Но в его корпус входил Смоленский драгунский полк, а им командовал князь Белосельский-Белозерский, человек со связями при дворе. Ренненкампф начал всячески расхваливать князя в приказах. Князь расплатился щедро: Ренненкампф получил Виленский военный округ, которым и командовал до войны, получив затем I армию. Лестным именем его не называют.

► Зенитных батарей для обстрела воздушного флота у нас нет совсем. В Минске стоит батарея Терновского, могущая стрелять по аэропланам под углом 65°, не выше.

► Царь уехал на Западный фронт, где еще не был.

► Беспроволочный телеграф у нас все еще не дело, серьезно на него никто не полагается; пока около него только кормятся военные инженеры.

► Чего только не возложили в тылу на губернские и уездные присутствия по Министерству земледелия: и дела Татианинского комитета, и урегулирование движения беженцев, и скупку у них, выкормку и продажу скота местному населению, и пр. и пр. И все это так, вдруг, без всякой предварительной подготовки и разработки в мирное время. Все это еще и еще показывает, что до войны тыл никем не был затронут, он никого не заботил, ни Сухомлинова, ни Рухлова, ни Коковцева, ни Маклакова, ни Куропаткина, ни Беляева, ни Жилинского… Вот предатели и преступники!

18-е, среда

Самый главный вопрос вчерашнего совещания начальников снабжения и др. по эвакуации раненых – необходимость изменить порядок передвижения санитарных поездов. Сразу же пришли к заключению, что это дело поставлено все еще ненадлежаще; пришлось, однако, констатировать, что на Западном фронте у Данилова порядок, вообще, больший или лучший, потому что он ведет себя самостоятельно; вчера, например, он заявил, что не может подчиниться всему, что,