Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 72

В Петровском Заводе, когда заключенные получили разрешение жить в домах вместе с женами, многие ощутили успокоение и уверенность: даже такую тяжелую многолетнюю ссылку можно было пережить. Причем не только тем декабристам, которым помогали богатые родственники. В тюрьме работала артель, значит, все были сыты и одеты.

Родные Василия Петровича, то есть отец, мать, сестры, другие члены семейства, жившие в Симбирске, постоянно беспокоились: они переживали и за Василия, и за Камиллу, которую искренне любили. Какой же радостью для всех них были портреты Камиллы Петровны, полученные из ссылки. Николай Бестужев был дружен с Василием Ивашевым и сделал несколько портретов его очаровательной жены. Один из них был отправлен старшей сестре Камиллы – Седонии, в замужестве Григорович, которая в это время находилась в имении мужа в Тульской губернии. Обстановку ожидания, радости получения посылки передает письмо С.П. Григорович к К.П. Ивашевой 4 мая 1834 года.

«Если уже в течение двух дней, предшествовавших получению твоего портрета, мы были взволнованы и сердца наши переполнены радостью, то можешь вообразить себе восторг, с каким мы бросились встречать того, кто привез его из Москвы. Чуть не опрокинули чайный стол, кто остался с набитым ртом, кто обжег язык. Если бы ты могла нас видеть, ты, наверное, очень смеялась бы, а не растрогалась, как это бывает обычно от таких радостных возгласов… Портрет сначала был поставлен на стол, потом стал переходить из рук в руки: его хвалили, им любовались, его обсуждали. Право же, все вышло удивительно кстати, дорогая Камилла. Мы от радости забыли о позднем часе, и ужин так и остался на столе… А какая работа! С каким вкусом сделана драпировка, поза, даже колонна… Сравнивая тебя с портретом, я радуюсь, что узнаю тебя в нем»25.

Сегодня письмо Сидонии Ле-Дантю кажется несколько легковесным. С одной стороны, оно прекрасно воссоздает обстановку дворянского дома: чайный стол, нетерпеливое ожидание доставки портрета, посланного из Петровского Завода от сестры, восторг при получении его. А далее – рассматривание портрета, восхищение присутствующих удачно выписанной драпировкой, прекрасно написанной колонной. Однако во всем этом нет ощущения, что портрет пришел с каторги, нет беспокойства от того, что на лице Камиллы грусть. Сестра Камиллы, Седония Григорович, жила совершенно в других условиях – в имении Дулебино недалеко от Тулы. Трудно даже сопоставить ту обстановку, в которой находились сестры, однако можно представить себе, с каким чувством читала это письмо Камилла Ивашева, проживавшая на Дамской улице в Петровском Заводе. Сестер разделяло не расстояние – они находились в разных мирах.

Однако немного обжившись в Петровском Заводе, поддерживая деятельность артели, которая образовалась еще в Читинском остроге, заключенные уже думали не только о том, как прокормиться, они поддерживали свою интеллектуальную жизнь. Из переписки Ивашевых видно, что Василий и Камилла много читали. Сестра Лиза присылала брату заказанные книги на французском и русском языках. Из книг, присланных родственниками и друзьями Трубецких, Волконских, Муравьевых и других декабристов, составилась библиотека, для которой выделили особое помещение во дворе, между казармами.

Родители Василия Петровича, понимая, что молодой семье для жизни необходимы деньги, постоянно посылали им разные суммы. В 1834 году Вера Александровна, посылая Камилле 2000 рублей, уточнила, что кроме этого посылает еще 450 рублей от особы, желающей остаться неизвестной. Деньги предназначались для нуждающихся. Как видно, осужденным помогали не только родственники, но и те люди, которые без огласки сочувствовали заключенным и хотели их поддержать.

Между тем в горестях и радостях, но в постоянных заботах жизнь продолжалась. По указу 1832 года срок каторги был сокращен до 10 лет. В 1835 году семья отбыла на поселение в город Туринск Тобольской губернии. На постоянном месте жительства, используя деньги, присланные отцом, Василий Петрович для увеличивающейся семьи построил дом. Подрастала дочь Мария, в 1837 году родился сын Петр, а в следующем году – дочь Вера. Муж и жена жили в согласии. Привыкая к новому месту жительства, супруги не забывали своих товарищей по несчастью, которых жизнь разбросала по разным краям Сибири, помнили и тех, кто еще оставался в Петровском Заводе, обменивались с ними письмами.

Из письма М.К. Юшневской к Камилле Петровне Ивашевой, 1836 год.

«Милая моя и дорогая Камилла Петровна, о сю пору не можем мы привыкнуть, что Вас нет с нами. Грустно, нестерпимо грустно, но надо привыкать к разлуке с Вами. О сю пору мы еще ничего не знаем, где Вы будете поселены, и с нетерпением ожидаем писем от Вас, добрые наши Камасинька и Василий Петрович. Что моя милая Машенька делает, помнит ли она свою Кизю? Как перенесла она дорогу? Все ли она такая милая и болтливая? Расцелуйте ее за меня и передайте мне все новые слова, которые она начала в дороге говорить».

«…С Марией Николаевной (Волконской) видаюсь часто, с ней вместе были мы у Саши, она уже Вам писала о том… Вот вам незабудки от этого ангела, который молит о Вашем счастьи. В каземате все по-старому, знакомые Ваши кланяются Вам»26.

Следующее письмо было написано М.К. Юшневской через четыре недели.

«…Вчера я прошла мимо Вашего дома: ставни закрыты, ворота тоже, – пустота неимоверная. Катерина Ивановна третью неделю живет в доме Николая Михайловича, а у них штукатурят и вообще исправляют в доме все, чтобы зиму провести в нем покойно. Катерина Ивановна с детушками здоровы. Никитушка славный мальчик, полный, резвый и хорошенький. Катерина Ивановна каждый вечер играет на фортепианах Ваших, хочет вспомнить бывший свой талант… Катерине Ивановне и мне хочется начать поскорее шить что-нибудь для Вас, мои милые, мои добрые, никогда незабвенные друзья»27.

В уже упорядоченной жизни Ивашевых в Туринске неожиданное свидание с братом Камиллы Евгением Ле-Дантю было радостным для всех событием. В 1835 году Евгений был произведен в подпоручики и получил назначение в Нерчинск, где происходила разведка местности для строительства Круго-Байкальской дороги. Евгению удалось не только навестить молодых Ивашевых, но и встретить с ними Новый, 1836 год. Позже Евгению так понравилось жить в Сибири, что через год он женился на дочери верхнеудинского судьи Окорокова. Его женой стала Клавдия Ивановна, которая родила двоих детей – Василия и Марию. Мария Евгеньевна Ле-Дантю впоследствии вышла замуж за енисейского губернатора И.И. Педашенко. Так род Ле-Дантю пустил свои корни в Сибири.

Интересно, что в Туринск, никем не узнанная, тайно приезжала