Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина Страница 72

В эмиграции Марина Петровна вышла замуж за князя Александра Голицына, сына Николая Дмитриевича Голицына, последнего председателя Совета министров царской России, расстрелянного большевиками. В Россию княжне Романовой не суждено было вернуться.

Где нынче крест да тень ветвей…

«Блаженны изгнанные правды ради: ибо их есть царство небесное» – строки библейской заповеди блаженства высечены на многих надгробиях как нерушимое доказательство святой истины.

Елена Пушкина (в замужестве фон Розенмейер). 1890-е гг. Фотография

Споры о судьбах и путях России ещё не окончены. Многие выдающиеся деятели отечественной культуры, чьи имена составляют её былую славу и гордость, нашли свой «милый предел» здесь, под вечным солнцем Ниццы.

На русском кладбище Кокад похоронены писатель Жемчужников, один из создателей бессмертного Козьмы Пруткова, известный меценат-иркутянин Сибиряков, ученый египтолог Владимир Голенищев, причастный к появлению на Волхонке Музея изобразительных искусств. На мраморных надгробиях выбиты знаменитые фамилии – князей Гагариных, Оболенских, Волконских.

Без имен тех, чьи могилы обрели статус национального достояния французской Ниццы, история России была бы неполной, в гигантской мозаике русской жизни недоставало бы фрагментов, цельное многокрасочное полотно зияло бы досадными пустотами.

Обломанная ветвь родословного древа России, прибитая морскими штормами к чужому берегу…

Неподалеку от исторического некрополя покоится и внучка поэта Елена фон Розенмейер, младшая дочь генерала Александра Пушкина, в конце 1920-х обосновавшаяся в Ницце. Там же с Еленой Александровной познакомился Иван Бунин и был потрясен, ведь в ней, по его словам, «текла кровь человека для нас уже мифического, полубожественного»!

С именем внучки поэта, обладательницы многих фамильных реликвий, связана и загадочная, полная мистификаций история неизвестного пушкинского дневника.

«Елена Александровна фон Розен-Мейер, на которую мне было даже немножко странно смотреть, – признавался писатель в одном из писем, – ибо она только по своему покойному мужу, русскому офицеру, стала фон Розен-Мейер, а в девичестве была Пушкина…»

Но жизнь Елены Александровны и её дочери Светланы в эмиграции была сопряжена со многими трудностями и лишениями. В августе 1943 года она скончалась в городской больнице в полной нищете.

«Ещё одна бедная человеческая жизнь исчезла из Ниццы – и чья же! Родной внучки Александра Сергеевича! – с горечью восклицал Бунин. – И может быть, только потому, что по нищете своей таскала тяжести, которые продавала и перепродавала ради того, чтобы не умереть с голоду! А Ницца с её солнцем и морем всё будет жить и жить! Весь день грусть…»

Больница, где умерла внучка Пушкина Елена Александровна. 2002 г. Фотография автора

В бунинском архиве сохранились любопытные записи о Елене Александровне: «Она была такая же бездомная, бедная эмигрантка, как все мы, бежавшие из России, …добывала в Ницце пропитание тяжким трудом, которым и надорвала себя так, что перенесла две операции. Оплатить вторую операцию, которая свела её в могилу, у неё уже не хватало средств, – их нужно было добывать как милостыню у добрых людей. И я сделал тут всё, что мог, но это уже её не спасло. Так на моих глазах погибла родная внучка Пушкина».

Есть нечто общее в посмертных судьбах потомков поэта и наследников царской фамилии – их могилы разбросаны по всему белу свету: во Франции и США, Италии и Уругвае, России и Великобритании, Швейцарии и Канаде.

Русское кладбище в Ницце не снискало столь всемирной известности, как парижское Сент-Женевьев-де-Буа. Но его смотритель, русский француз Евгений Верёвкин, убежден, что многим, кто обрёл вечный покой вдали от родины на живописном Лазурном Берегу, оно дано словно в награду за горький эмигрантский хлеб.

Кладбище – самый достоверный срез былых эпох. И ещё – лучшее место для размышлений. И вправду, здесь, на русском погосте, так легко думается о вечных ценностях человеческого бытия, о жизни и любви, вере и предательстве, терпении и терпимости. Отсюда, с вершины холма Кокад, видится иная Россия, забытая и такая близкая.

«Наперекор законам»

Высшее общество… составляет

во всей Европе одно семейство.

А.С. Пушкин

Графиня Меренберг

На прославленной Французской Ривьере младшая дочь поэта впервые оказалась вместе с матерью, Наталией Николаевной, осенью 1862 года. Таша переживала в своей жизни не лучшие времена. Разорвав все отношения с мужем Михаилом Дубельтом, она разъехалась с ним. А вот детей принуждена была оставить в России, будущность казалась ей неясной и тревожной.

Не могла знать она тогда, что в скором времени ей предстоит стать женой немецкого принца Николауса (Николая Вильгельма) Нассауского, отпрыска одной из самых аристократических фамилий Европы. И в том счастливом семейном союзе, который в России посчитают морганатическим, появятся на свет ещё трое её детей. А самой ей будет дарован титул графини Меренберг.

Дочь поэта Наталия Пушкина, в первом замужестве Дубельт. 1860-е гг. Фотография

Со своим новым избранником Наталия Александровна, тогда ещё носившая фамилию Дубельт, познакомилась в России на коронационных торжествах, посвящённых восшествию на престол Александра II.

Коронация, на которой присутствовали вся императорская фамилия, принцы иностранных государств и придворная знать, проходила в Кремле, в Успенском соборе; торжественный обед был дан в Грановитой палате. И кто бы мог сказать тогда, что этот судьбоносный день станет залогом иного знаменательного события – свадьбы дочери императора и сына Наталии Александровны, внука поэта?

Некогда Александр Сергеевич тревожился, как будет его «Сашка… ладить с порфирородным своим тёзкой». Беспокойство поэта не оправдалось: генерал Александр Пушкин служил императору Александру II верой и правдой.

Но вот о чем Пушкин не мог и помыслить, так это об уготованном ему грядущем родстве с Александром II! Что и произошло благодаря двум любовным историям, приключившимся в XIX веке: роману императора и роману младшей дочери Наталии.

Графиня Наталия Меренберг. Конец 1860-х гг. Фотография

Кажется невероятным, но задолго до этих событий юная Наташа Гончарова на страницах ученической тетрадки упоминает славную историческую фамилию будущего зятя!

…От встречи дочери поэта с принцем Нассауским до их венчания прошло долгих двенадцать лет. Около сорока Наталия Александровна прожила в Висбадене, уютном немецком городке, где и поныне стоит дом, бывший свидетелем тихих семейных радостей.

Там с дочерью поэта, графиней Меренберг, встретился историк и издатель журнала «Русская