Между двумя революциями - Лев Борисович Каменев Страница 72

губерниях заведомое большинство обеспечено помещикам и крупным цензовикам, что напрасны надежды на то, что Дума или часть ее может выполнить какие-либо «организационно-агитационно-пропагандистские» задачи, что из Думы можно что-либо сорганизовать и т. д., и т. д., и после этого позовем его выбирать! После этого попытаемся противопоставить нашу тактику тактике кадетов, тактике с.-р. Это будет смешно. Если Дума действительно то, что вы нам говорите, скажет избиратель, то все тактики в этих пределах бесплодны и одинаково нехороши – и он будет прав. Я с наслаждением послушал бы, как, критикуя Думу и призывая в нее выбирать безо всяких надежд на возможность обратить ее хотя бы отчасти в орудие революции, социал-демократ будет пытаться отделиться от кадета и, главное, показать массе на своих действиях сегодняшнего дня принципиальное различие между собой и кадетом в области думской политики. Противоречие и неудача в этом случае будет не виной того или другого оратора или политика, а противоречием и бесплодностью самой позиции. Жизнь сильнее слов, и слова будут смешны, когда ими будут пытаться отделаться от неизбежных последствий занятой позиции. Милюков мог сказать, что социалисты, попавшие в противоречивое положение, ему милее всех прочих, и если он еще этого не сказал, то он скажет это на первом же избирательном собрании. Но основным противоречием будет противоречие между нашей тактикой и теми демократическими слоями, которые поперек нашей дороги поставят свое бойкотистское настроение. Посмотрите газеты, поговорите с рабочими, обратитесь к партийной хронике и вы увидите, что это настроение – не миф. Перед вами будет стоять задача: заполнить ли это настроение широким политическим содержанием или ломать его, приурочивая свою тактику не к этим слоям страны и нашей партии, а к тем группам, которые пойдут исполнять новую повинность, как исполняют много других. Вы не сможете сказать этим бойкотистам даже того, из-за чего, собственно, необходимы выборы[143]. Другим, еще более серьезным противоречием партийной жизни, если мы пойдем на выборы, будет неизбежная концентрация внимания и партии, и идущих за партией слоев населения на работе около Думы, как на чем-то положительном. На совершенно бесплодной, не хранящей в себе ни одного зерна пролетарского развития арене выборов перед нами, неизбежно, развернется, блистая всеми цветами радуги, вся та «парламентская» игра, которую с большим основанием, с большими надеждами, на более широкой политической арене проделали мы перед 2-й Думой. Парламентские комбинации перед 3-й Думой, после переворота, в ответ на переворот, – это насмешка над задачами и ролью пролетариата и его партии. Посмотрите: пролетариат еще не успел обдумать, какую позицию он займет по отношению к выборам и Думе, а Л. Мартов на стр. «Товарища» уже делает политику, уже говорит о соглашениях, уже распределяет места, уже Е. Смирнов мечтает о единой, не дробящей сил оппозиции в Думе и т. д., и т. д. И тут вина позиции: взявшись за выборы, надо делать их рачительно, тщательно взвешивая, и надо внушить и себе, и другим, что это важно, что это чревато последствиями и хранит в себе революционные возможности. В конце концов, встав на этот путь, нельзя не сделать из этого средоточия партийной жизни и внимания. Направит ли сюда свое внимание и пролетариат – мы сомневаемся, но что для верхов партии то будет средством излить свою энергию – в этом сомневаться нельзя, и мы почти уверены, что это будет той политикой, которая проходит в стороне от масс: втянуть массу во все перипетии выборной процедуры и выборных волнений нам не давалось и раньше, подавно не удастся теперь. Ради чего же будет делаться эта политика? Нам говорят – всегда полезно иметь 6 —10 человек даже в 3-й Думе, а затем – надо же использовать… Насчет «использования» я полагаю, что всякое использование – палка о двух концах: мы хотим и должны использовать уступки старого мира, но старый мир, в свою очередь, делает уступки, чтобы нас использовать. И все бойкотисты согласны, что то, что действительно представляет наше завоевание, уступку нам – собрания, печать, в той дозе, в которой это будет существовать в период избирательной кампании, – должно быть полностью и целиком использовано социал-демократией. Но сама выборная процедура, та «уступка», которая заключается в том, что обыватель может «тайно» бросить в урну бюллетень, который ничего решительно не определяет, как может быть она использована? Я уже говорил выше, что для правительства, для октябризма, для кадетов чрезвычайно важно, чтобы мы «использовали» эту процедуру, т. е. важно, чтобы массы занялись этой бирюлькой, а социал-демократы это занятие поощряли; но для нас должно быть ясно, что сами выборы, от которых устранена масса, никакого значения не имеют и могут быть «использованы» лишь для того, чтобы протянуть всеми силами под градом разъяснений, указов, арестов и пр. 6 —10 делегатов в Думу. Уже предшествующие соображения показали, что это будет партии стоить дороже той пользы, которую они принесут. Но кроме того, роль наших депутатов в Думе будет поистине странная роль. Мне пришлось слышать, что на одном районном собрании меньшевик защищал участие в выборах тем, что эта Дума будет чрезвычайно важной позицией для нападений на правительство. Раньше, говорил он, силы оппозиции дробились, теперь октябристы заставят всех, от кадетов и до большевиков, держаться вместе. Если он видел в этом залог побед[144], то надо сказать, он напрасно называет себя с.-д., но поскольку здесь есть предсказание, оно опирается на объективную тенденцию. Дума может состоять наполовину из октябристов и правее, наполовину из кадетов и левее. Вопросы будут решаться несколькими голосами с.-д. и левых. С.-д. неизбежно будут поддерживать кадетскую оппозицию, и притом в составе фракции, который будет зависеть по новому закону от гг. губернаторов и помещиков, вряд ли смогут достаточно четко подчеркнуть отличие своей с.-д. поддержки кадетов от поддержки просто, поддержки вообще, поддержки трудовиков. Это одна возможность. Или вся оппозиция с кадетами вместе будет составлять маленькую горсточку, разделения внутри которой будут стушевываться самим ходом дела в меру пропасти между этой оппозицией и реакцией в лице октябристов и правых. В обоих случаях (попробуйте их приложить к поведению с.-д. во время выбора председателя 3-й Думы: с.-д. или проводят своими голосами кадета, или вместе с кадетами, сливаясь в общем действии, голосуют против октябриста) воспитательное значение с.-д. в Думе будет равно очень маленькой величине, которая не окупает невыгодность тактики участия в выборах. Вместе с этим тактика участия превратится из использования Думы в орудие использования присутствия наших депутатов в Думе – правительством для создания декорума демократичности народного представительства, кадетами