100 дней Фолклендов. Тэтчер против Аргентины - Патрик Робинсон Страница 68

Я подумал: «Черт его побери. Мне только не хватало, чтобы эта мелкая жаба днем и ночью сообщала наши точные координаты их проклятым ВВС». Но логика в глубине души подсказывала: «Осторожно, Вудворд. Это такая же ситуация, как и в случае с бразильским авиалайнером. На этом траулере полно рыбаков, гражданских лиц. Хорошенько подумай прежде, чем их уничтожить. Если они ни в чем не виноваты, за это придется отвечать». Мне не позволялось атаковать любое рыболовное судно, будь оно аргентинским или нет. Мои Правила ведения боевых действий категорически запрещали это. У меня есть полномочия уничтожать только военные корабли. «Харриеры» стрельбой из 30-мм пушки по курсу траулера могли бы заставить его остановиться, но через несколько минут из-за недостатка топлива они должны будут оставить «Нарвал». Тогда он сможет продолжать свое дело и снова исчезнет. Я не мог никого туда послать, чтобы посмотреть более внимательно, – на это не хватит времени. Он сможет уйти, чтобы продолжить работу, какой бы она ни была. Где он находился эти последние несколько дней? Почему до сих пор мы его не поймали? Что он собирается предпринять?» Мне не давал покоя вопрос: «Это такая же ситуация, что и с бразильским авиалайнером? Столкнулся ли я с аналогичными обстоятельствами?» После некоторых размышлений я попытался выиграть время и громко спросил: «Мы достаточно уверены в его идентификации?»

«Да, сэр, – поступил твердый ответ. – Пилот пролетел низко, название траулера на его корме».

В течение следующих нескольких секунд я был удовлетворен по крайней мере тем, что эта ситуация не была похожа на предыдущую. Когда три недели назад «грабитель» (бразильский «боинг») шумел в воздушном пространстве над нами, у меня не было абсолютной уверенности относительно его принадлежности. Ни он, ни мы не были на войне, объявленной или нет. Ударная группа не находилась в пределах действия аргентинских ВВС берегового базирования. И мы не были в пределах ВИЗ. Но теперь мы, несомненно, были на войне: по кораблям нанесены удары и часть из них потоплена, сбивались самолеты, есть убитые и обожженные люди. Ситуация была не такой, как прежде. Более того, я знал принадлежность траулера. Мы его уже встречали дважды. И в прошлый раз за несколько часов до нашего входа в ВИЗ я лично велел «Алакрити» предупредить его. Теперь он снова здесь и не в международных водах (или в воздушном пространстве подобно бразильскому воздушному лайнеру), а в объявленной на весь мир всеобщей исключительной зоне. Был ли он безобидным рыболовным судном? Подозреваю, что нет, разве что его экипаж был очень глуп. Следовал ли он по пятам за моей ударной группой? Это казалось весьма вероятным. Иначе что он делает здесь, на известном театре военных действий, когда ему было недвусмысленно сказано командиром корабля Королевских ВМС убираться прочь из района?

В тот момент я сильно рисковал. Если бы я сбил воздушный лайнер и оказался неправ, вся операция могла быть отменена, и я лично отвечал бы и перед людьми, и перед самим собой. Теперь я стоял перед необходимостью принятия другого, имеющего большее значение решения, не располагая временем для получения совета свыше. Я сказал себе: это как раз то, для чего существует командующий; я назначен сюда, чтобы менять правила в случае необходимости. Главное, чтобы в конечном итоге я был прав. Так какие же были варианты? Рыбаки в целом не глупы. ВИЗ не самое лучшее место для ловли рыбы на этой неделе. Если они не слышали об этом по радио, то они знали это непосредственно от «Алакрити». Следовательно, они скорее всего не ловят рыбу. Если они не ловят рыбу, то, конечно же, они следят за нами. Других причин держать людей в этом районе нет. Если они должны следить за нами настоящим образом, то нуждаются в профессионалах. Поэтому на борту судна для общего командования и поддержания связи должен находиться личный состав аргентинских ВМС. Несмотря на то, что я был уверен в наличии гражданских на борту «Нарвала», это делало его для меня военным кораблем. Сам по себе он не способен навредить нам, но может сообщить противнику наше точное местоположение со всеми вытекающими последствиями. Я знал, что не имею разрешения атаковать рыболовные суда, однако был твердо уверен, что это судно таковым не было. Кроме того, я был на войне. Воевал уже девять дней, и это ожесточило мое сердце.

Итак, я приказал двум британским самолетам попытаться его остановить, лишив хода. Применение минимальной силы – задача непростая, когда у вас есть только 30-мм пушки, тысячефунтовые бомбы и несколько минут времени до того, как «Харриеры» должны возвращаться из-за отсутствия топлива. Они начали с пушек. «Нарвал» продолжал идти вперед, подняв аргентинский национальный флаг. Наконец пилоты запросили, можно ли им сбросить бомбу. Бомба могла взорвать «Харриер» в воздухе, выбросить из воды «Нарвал» или сделать то и другое. Мне не нужно было его топить, но очень хотелось лишить его хода. Я не мог позволить ему снова уйти и дал разрешение на бомбардировку.

К счастью для всех, тысячефунтовая бомба имела взрыватель для бомбометания с большой высоты и при сбрасывании с малой не взорвалась. Она попала в «Нарвал», сразу убила одного несчастного члена команды и сделала в судне большую пробоину. Второй самолет «поперчил» «Нарвал» градом снарядов, и аргентинский траулер в конце концов остановился, закачавшись на волнах.

В 12.20 я решил, что нам необходимо срочно высадить вертолетом на его борт группу SBS или SAS. Я не хотел, потопив судно, губить рыбаков, если этого можно было избежать. В то же время мне необходимо было любым способом получить доказательства о роде его занятий. «Инвинсиблу» было приказано это обеспечить. Пока все идет по плану.

Сделанные впоследствии записи в моем дневнике кратко зафиксировали историю «Нарвала» за последующие несколько часов. Сага начинается так: «Если вы попытаетесь предпринять что-нибудь незапланированное с авиацией или спецназом, то все это обернется в шестьдесят два раза дольше, чем вы предполагали. Корабли импровизируют, каждый репетирует, проверяет и задерживает. Результат – неразбериха, трата времени на выяснение ситуации. Мы чуть не потеряли (из-за отсутствия топлива) вертолет «Си Кинг» Mk. 4. Без сомнения, завтра до утра все само собой разрешится». Я только проинструктировал ФКП сообщить мне, когда они получат известия об аргентинском траулере. После этого мы возобновили совещание штаба, посвященное чрезвычайно сложному виду действий – высадке.

Около 14.00 по Гринвичу «Ковентри» донес об обнаружении неизвестного воздушного объекта в