Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин Страница 67

ему памятник, есть мемориальная доска в Сумах с двумя портретами – гусара и схимомонаха. Помнят его и в Эфиопии. Его книги долго не переиздавались, но в спецхраны не прятались и всякий уважающий себя библиофил старался приобрести их в обязательном порядке у букинистов. С 1970-х и по сей день они выдержали несколько переизданий.

У Ильфа и Петрова история гусара-схимника закончилась комично.

Гусар ушёл в монахи, «чтобы постичь жизнь», провёл в отшельничестве 20 лет, однако внезапно подвергся нашествию клопов, наводнивших гроб, который аскет использовал в качестве постели. Гусар-схимник травил их и специальными средствами, и обыкновенным керосином, жёг лучиной. «Клопы умирали, но не сдавались».

«Через два года от начала великой борьбы отшельник случайно заметил, что совершенно перестал думать о смысле жизни, потому что круглые сутки занимался травлей клопов. Тогда он понял, что ошибся. Жизнь так же, как и двадцать пять лет тому назад, была темна и загадочна. Уйти от мирской тревоги не удалось».

Осознав своё духовное поражение, отшельник покидает свой скит и уходит в мир вполне в духе советской атеистической пропаганды. «Сейчас он служит кучером конной базы Московского коммунального хозяйства» – завершает Остап Бендер свой нравоучительный рассказ Кисе Воробьянинову.

Как мы видим литературный конец истории «гусара-схимника графа Буланова» прямо противоречит реальной судьбе Александра Булатовича. Была ли она известна Ильфу и Петрову? Нам это не известно. Ведь, Остап Ибрагимович и его изобретатели могли и не знать о том, что на самом деле случилось в 1919 г. в двухстах верстах от Харькова.

Однако мы-то знаем, как умение этих авторов превратить трагедию в повод посмеяться, так и разнообразные «фиги в карманах» представителей Одесской литературной школы. Ведь «клопы», напавшие на реального монаха, были порождены революционной смутой.

17 Февраля 1859 г. в Одессе родился учёный, имя которого носит разработчик вакцины «Спутник V»

17 февраля 1859 года в Одессе в дворянской семье родился Николай Фёдорович Гамалея – учёный-эпидемиолог, который в том числе на собственном примере доказал «антипрививочникам», что надо бороться с возбудителями инфекций. Он прожил очень долгую жизнь: родился до отмены крепостного права, а умер в разгар борьбы с «безродными космополитами».

В отличие от других «очкариков», он не воевал и сумел избежать участи многих своих современников, пострадавших и сгинувших за эти отпущенные ему девяносто лет. Казалось бы, родился в благополучной семье, учился, работал и делал научные открытия, прожил с одной женой почти шестьдесят лет, воспитал успешное потомство – вот и вся биография. Живи он в Швейцарии или Канаде – его жизнеописание было бы прекрасным заменителем снотворного, но в России и потом в СССР никто ему не дал бы шанса просто побыть «книжным червём», «университетским придурком» и «ботаном».

Слава тобі, Гамаліє, На весь світ великий…

Родился Николай Гамалея в Одессе в уважаемой семье, которая могла гордиться своей родословной. Предки его известны со времён Богдана Хмельницкого. В 1649 году в документах фигурирует некий реестровый казак Черкасского полка Михаил Высоцкий, которого ряд исследователей записывают в польские шляхтичи.

На должность полномочного посла гетмана при османском дворе был назначен молодой казак Григорий Михайлович Высоцкий. Окружение юного султана Мехмеда IV назвало его «Гамалекк», что по-турецки означает «носитель тяжестей». Затем он более трёх десятилетий был лубенским полковником и получил от Мазепы громкий титул «славетный и с породи честное урожоный и державный его милость пан».

Николай Фёдорович Гамалея

И это вполне реальная историческая личность в отличие от придуманного Тарасом Шевченко атамана из одноимённой поэмы. «Мне и самому интересно, кто этот казацкий атаман Гамалея. Может, с помощью специалистов по родословным удастся установить то, что не смогли до сих пор шевченковеды», – заметил внук академика и его полный тёзка, недавно скончавшийся киевский профессор-онколог.

Турецкое прозвище стало старшинской фамилией. Брат гетманского посла, Андрей Михайлович Высоцкий-Гамалея был генеральным малороссийским есаулом. Его потомство было плодовито, жило долго и разделилось на несколько ветвей, внесённых в VI часть родословной книги Черниговской и в I, II и III части родословной книги Полтавской и Екатеринославской губерний.

Дед учёного, статский советник Михаил Леонтьевич Гамалея стал первым эпидемиологом в этом роду, издав в 1792 году монографию «О сибирской язве и ея народном лечении, с прибавлением о скотском падеже и о осторожностях, бываемых во время падежа».

Гамалея-дед одним из первых лекарей прививал детей от оспы.

Старшие сыновья Михаила Леонтьевича дослужились до очень высоких гражданских чинов: Николай Михайлович – действительный тайный советник и товарищ министра государственных имуществ, а Михаил Михайлович – сенатор, тайный советник.

Их брат Фёдор таких высот не достиг, участвовал в наполеоновских войнах и поселился в Одессе, где некоторое время возглавлял коммерческий суд и ушёл в отставку в чине полковника.

Николай Фёдорович стал последним, двенадцатым ребёнком в семье.

Наука как прививка от радикализма

Как и положено мальчику из хорошей дворянской семьи, Коля получил гимназическое образование. Ещё в младших классах он познакомился с книгой английского физика Майкла Фарадея «История свечи». Николай Федорович писал:

«Она произвела на меня глубочайшее впечатление и навсегда привила любовь к естествознанию. Становясь старше, я стал читать подробные сочинения по физике, химии, биологии. В последних классах я прочел книгу Грота «О соотношении физических сил» и, будучи хорошо знаком с физикой, проникся значением закона сохранения и превращения энергии. Я ознакомился с дарвинизмом по популярной книге Ралле, а затем стал увлекаться сочинениями Спенсера, открывшего передо мною мир эволюции».

По окончании частной гимназии Гамалея успешно сдал выпускные экзамены и поступил в Новороссийский университет на естественное отделение физико-математического факультета. Там зоологию преподавал Илья Мечников.

Идея эволюционного развития, заброшенная в массы Чарльзом Дарвином, захватила Николая. Он организовал студенческий кружок для более глубокого изучения литературы, посвящённой эволюции. Рассматривая изменение форм организмов как частный случай эволюционной теории, Гамалея предположил, что обязательно должен меняться и состав организма. Учась в университете, три летних каникулярных месяца Гамалея ежегодно проводил в Страсбургском университете в лаборатории профессора Ф. Гоппе-Зейлера, изучая биохимию.

Получив степень магистра естествоведения, Николай Гамалея поехал поступать петербургскую военно-медицинскую академию, где его приняли сразу на третий курс. В 1883 году он блестяще закончил академию. Вот так страстное увлечение наукой создало у Гамалеи иммунитет к очень распространённой в то время, наряду с гонореей, в студенческой среде инфекции – народовольчеству.

Ему предлагали остаться в Петербурге, но судьба вновь свела его с профессором И.И. Мечниковым, который принял приглашение одесских властей помочь им в