250 дней в царской Ставке. Дневники штабс-капитана и военного цензора, приближенного к высшим государственным и военным чинам - Михаил Константинович Лемке Страница 67

Как он стар и уродлив в своей припомаженной моложавости. Здесь же лейб-медик Федоров. У наследника есть гувернер-француз, который снят на фильме, изображающей домашнюю прогулку мальчика, вообще же его никогда не видно. Наследник шалит в саду, но как-то мертво, не живо. Наша группа хороша. Странно как-то видеть самого себя на экране. В антрактах мы все должны были вставать и становились лицом к царю, не получая приказа садиться до новой ленты.

Между прочими был генерал-губернатор Галиции генерал-адъютант граф Бобринский, красивый и на вид довольно симпатичный старик. Он, как и все его управление, продолжает «оставаться на своем посту», все они в России и получают жалованье; он даже хлопочет о наградах, очевидно не желая отставать от варшавского генерал-губернатора Енгалычева.

► Упомянув о Галиции, нельзя не вспомнить всей этой нашей политической авантюры и не испытать чувство глубокого стыда за руководителей гнусной русификации. Не знаю, что будет при нашем втором вступлении в эту землю, если оно состоится, но первое вряд ли скоро изгладится из памяти простодушных галичан. Мы сделали все, чтобы оправдать давнишние запугивания со стороны Австрии нашествием русских варваров. Туда хлынула грязная волна подлого чиновничества и жандармствующего сыска, уловляющего совесть духовенства и потирающих руки тыловых полицейских.

Армия неповинна во многом, что там произошло, но она всецело ответственна за полное предоставление края в руки всей этой опричнины, за свою неподготовленность к роли сдержанного завоевателя, за свое непонимание, куда и зачем она вступала.

«Поздравляю славные войска армии с переходом границы, – писал в приказе по VIII армии генерал Брусилов 7 августа 1914 г. – Приказываю объяснить нижним чинам, что мы вступаем в Галицию, хотя и составляющую теперь часть Австро-Венгрии, но это – исконная русская земля, населенная главным образом русским же народом, для освобождения которого война и ведется. Русская армия не ведет войны с мирными жителями. Русский солдат для мирного жителя, к какой бы он народности ни принадлежал, не враг, а защитник, а тем более он защитник для родного по крови галичанина. Я выражаю полную уверенность, что никто из чинов, имеющих честь принадлежать к армии, не позволит себе какого-либо насилия над мирным жителем и не осрамит имя русского солдата. С мирным населением каждый из нас должен обращаться так же, как это было в родной России».

Разумеется, эти слова не есть предварительная подготовка. Приказы по армии читаются в частях через два-три месяца, да и то не все и не везде. Приказать не значит сделать, а у нас этого-то и не могут никак понять. Мобилизационный план давно был готов, Генеральный штаб хорошо знал, какие части войдут в армии, предназначавшиеся для вступления в Галицию, их надо было заранее соответственно подготовить, еще с 1912 г., к пониманию того, что такое Галиция и ее население. Ничего этого сделано не было, даже боялись подать повод к мысли, что наши войска вообще воспитываются сколько-нибудь сознательно, чтобы этим как-нибудь не обидеть австрийского или германского родича и, чего боже сохрани, не напугать их призраком войны, к которой оба немецких императора готовились десятки лет, совершенно не скрывая от своих армий, с кем и где им придется бороться.

И вдруг при отсутствии всякой подготовки, да еще при систематическом отдалении офицерского состава от тени какой бы то ни было политики, кроме политики всемерного содействия домашнему черносотенству и угнетению народа с девизом «патронов не жалеть!», диким войскам пришлось вступать в благоустроенную переднюю Австрии…

Главнокомандующий Юго-Западным фронтом Иванов, разумеется, не без помощи своего начальника штаба (Алексеева) 10 августа издал приказ за № 40, который должен считаться одним из классических образцов нашей приказной литературы. Вот его полный текст:

«Обращаю внимание командующих армиями на отношения офицеров и нижних чинов всех частей и учреждений Юго-Западного фронта к населению Галичины и предписываю своевременно озаботиться необходимыми разъяснениями применительно к нижеследующему:

При сношениях с поселянами необходимо помнить, что крестьянское население Восточной Галичины представляет собой коренной русский народ. Поселянин в этих областях говорит на малорусском наречии, а интеллигент – на чистом русском языке.

Необходимо помнить, что если в Западной Галичине, населенной главным образом поляками, отношение наших войск к населению определится в зависимости от отношения к нам галицких поляков, – в Восточной Галичине, населенной русскими, отношение наших войск, особенно к крестьянам, должно быть доброжелательным и мягким, чтобы они могли видеть в нас действительно избавителей зарубежной Руси от австрийского гнета.

Доброжелательное отношение к населению Галицкой Руси может выразиться в следующем:

1. Особая осторожность при реквизициях.

2. Уважение к местным святыням. Необходимо помнить, что русские Восточной Галичины униаты, по духу и стремлениям весьма близкие к православию. Посещение униатских храмов и поддержка их нашими войсками рекомендуются. Желательна раздача населению крестиков и икон (бумажных) из Киева и Почаева, так как эти святыни особенно почитаются русскими галичанами[7].

3. При приветливом, без заигрывания, отношении необходимо усвоить некоторые местные русские обычаи, например приветствие при встрече «Слава Иисусу Христу» и ответ «Слава навеки».

4. В особо уважительных случаях войска должны прийти на помощь голодающему русскому населению, которое может встретиться, выдачей муки или хлеба.

5. Гуманное и предупредительное отношение к перешедшим на нашу сторону раненым и пленным русским галичанам, которые оказались в рядах австрийской армии.

Необходимо ознакомить всех офицеров армий с нынешним состоянием Галичины по разосланной в штабы всех армий брошюре «Современная Галичина», составленной при военно-цензурном отделении штаба главнокомандующего. Ознакомление командного состава всех армий с положением и значением в Галичине каждого из элементов (русского, польского, еврейского и немецкого) поможет разобраться и установить необходимые отношения к той или иной части населения.

Необходимо помнить основы австрийской политики в Галичине, опирающейся на чиновников из поляков и в последнее время (с 1907 г.) на так называемую «украинофильствующую» интеллигенцию («мазепинцы»), мечтающую об отторжении от России нынешней Малороссии и распространяющую свои идеи в части крестьянского населения.

Таким образом, нашим войскам придется встретиться в Галичине, наряду с пассивно-доброжелательным отношением к нам коренного русского населения с выжидательно-враждебным отношением «украинофильствующей» партии, особенно интеллигенции, и, наконец, с активным сопротивлением той части польского населения, которая заинтересована, как держатель власти в крае, и опирается на свои полувоенные сокольские организации (бойскауты), вооруженные австрийским правительством и обученные австрийскими офицерами. Активного сопротивления некоторой части населения (поляков, мазепинцев и социал-демократов) следует ожидать главным образом в городах: Тарнополе, Бережине, Львове, Стрые, Перемышле, Коломые, Станиславове, Черновцах, Борыславе, Драгобыче.

Во всех случаях рекомендуется опираться на русскую часть населения, сознательно идущую навстречу России.

К брошюре «Современная Галичина» приложена схема с показанием тех пунктов, в которых находятся стоящие «за Россию» члены