Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева Страница 65

она стала удобной для ребенка люлькой. А.Г. Муравьева прислала дорожный складной стул (в это время Анна Васильевна ожидала еще одного ребенка). В «Воспоминаниях» А.Е. Розен подробно описал путь, проделанный им и женой от Петровского Завода до города Курган. Зримо и ярко Андрей Евгеньевич представил для своих читателей необъятные, богатые лесом и земными угодьями просторы Сибири.

Дорога шла до Верхнеудинска, затем «чудные берега Селенги мелькнули перед глазами», но надо было через устье Селенги попасть в озеро Байкал и переплыть его. «Я имел досуг разглядеть Байкал, или Святое море, во всех направлениях и во всех видоизменениях: берега его высоки и волнистые тянутся грядами, то скалисты, кремнисты, то покрыты зеленью, где лесом, где травою, где песком и глиною. Повсюду кругом видно вулканическое образование… В некоторых местах озера не могли измерить дна; там, где Ангара вытекает из Байкала, стоят два огромнейших камня по самой середине, которые служат как бы шлюзами; возле камней, к стороне Байкала, дно неизмеримо… Берега озера украшены одною только природой, нет нигде следов труда человеческого»25.

Таким запомнил путь через Байкал Андрей Евгеньевич. Прекрасные виды берегов, однако, вскоре исчезли из виду, началась буря. Баркас качало и крутило – и это в течение 10 дней. Анна Васильевна переправлялась через озеро немного раньше и с маленьким ребенком на руках. Ее путь занял 7 дней.

И все же, несмотря на опасность погибнуть, семья Розенов добралась до Иркутска, дальше путь был в Тобольск, а там и до Кургана было уже рукой подать.

Конечно, путь был для семьи трудным, однако характер Андрея Евгеньевича, неунывающий, любопытный для всего нового, дал возможность и на этом пути заметить много интересного, получить для себя полезные впечатления. Позже, работая над книгой, вспоминая живые картины сибирской природы, величественной и мало обработанной, Розен обращал внимание читателей не только на красоту, но и на богатства земли, на перспективы разработки Сибири. «Земледелие и скотоводство процветают повсюду, где климат позволяет ими заниматься… В царствование Екатерины II называли Сибирь золотым дном; хотя в самом деле горы ее, и русла рек, и дно болот доставляют много золота, но почва ее плодородная дает больше»26.

Только в сентябре Розены прибыли в город Курган, семья разрасталась: появился еще один малыш – Василий. Сначала семья Розенов снимала квартиру, но через два месяца они приобрели дом, «который купили за 3 тыс. рублей ассигнациями». Андрей Евгеньевич стал с удовольствием заниматься садоводством и увлекся этим новым для него занятием: скрещивал дикие сорта фруктовых деревьев с культурными сортами; занимался и землепашеством, обменивался опытом с местными жителями. В Кургане, как отметил автор воспоминаний, жизнь была довольно дешевой. Для нас, людей, живущих в XXI веке, интересна эта информация, потому что цены на продукты несопоставимы с теми, к которым мы привыкли сегодня. Так, фунт говядины стоил 1/2 копейки, «пуд пшеничной муки – 12 копеек», «гусь – 7 копеек», «индейка – 10 копеек», «курица – 5 копеек, десяток яиц 1/2 копейки»27.

Однако не хлебом единым жив человек, и Андрей Евгеньевич с удовольствием написал о приезде в Курган товарищей-декабристов, срок каторги которых был сокращен по указу 8 ноября 1832 года в связи с крестинами великого князя Михаила Николаевича. «В Курган назначены были М.М. Нарышкин и Н.И. Лорер; они прибыли к нам в марте 1833 года и оживили и украсили наше тесное общество; вскоре возвратился к нам В.Н. Лихарев, лечившийся в Тобольске»28.

А.Е. Розен, наблюдая жизнь в Кургане, сумел заметить своеобразие этого города, который буквально преображался во время ярмарки. «Торг продолжался каждый раз три дня; продавцы и покупатели располагались в своих телегах или санях в два ряда вокруг площади… Купцы приезжие расставляли товары в гостином каменном дворе в лавках или во временных дощатых балаганах и в холщевых палатках. По сторонам и по углам стояли шалаши с самоварами, со сбитнем, с пряниками и закусками. Возле шалашей острили балагуры, мальчики играли на гармонике, разносчики толкались взад и вперед с коробами, с лотками и предлагали сапоги, рукавицы, армяки, шапки, посуду и сбрую. Один продавал кожаные панталоны, коих несколько пар висели у него на плечах». А.Е. Розен, как и Е.П. Нарышкина, в своих письмах, особо отметил поведение на ярмарке женщин: «…они выбирали для себя ситцы, платки и ленты. Надобно сказать, что и в Сибири женщины любят наряжаться, отказываются охотно от многих удобств в жизни, лишь бы иметь хорошие обновы; замужние женщины со вкусом итальянок умеют навязывать свои платочки на голове красивее всякого чепчика»29.

Что было постоянным увлечением и, можно сказать, частью жизни Андрея Евгеньевича, так это книги, литературный труд. Живя в Кургане, он не имел возможности получать книги по почте – это было слишком дорого для семьи. Спасала дружба с Михаилом Нарышкиным. «Каждую пятницу, – вспоминал он, – проводил я по несколько часов в самой приятной беседе у Нарышкиных. Хотя в Кургане не имели средств получать журналы на всех языках, однако имели важнейшие газеты, русские и иностранные. Нарышкины получали и занимательные книги, и из новейших сочинений»30. Так, декабристы, даже будучи на поселении, не замыкались в круге обыденных проблем и каждодневных дел. Многие из них постоянно совершенствовали себя: пополняли свои знания, были в курсе того, что происходило в стране и за рубежом, читали новые сочинения писателей, передавая книги из рук в руки.

В Кургане у Розенов семья увеличилась: родился ещё один сын – четвертый – Владимир. В одном из писем М.А. Фонвизин сообщил И.Д. Якушкину, что у А.Е. Розена родился сын, названный Владимиром, и добавил:

«Не догадываюсь, какое уменьшительное имя получил он по системе Андрея Евгеньевича»31.

Надо сказать, что система А.Е. Розена состояла в том, что он сокращал имена своих детей на иностранный лад. Так, сына Евгения в семье называли Энни.

Энергичный и деятельный, Андрей Евгеньевич пробовал расширить свое хозяйство. Получив недалеко от города 15 десятин земли, он решил обработать ее и засеять разными злаками, засадить овощами, разделив на участки. Опыта работы с землей не было, земля требовала удобрений, постоянной обработки. Однако Андрей Розен сумел бы добиться неплохих результатов, если бы, возвращаясь домой, не поскользнулся и не сломал ногу. Полгода никто из врачей не смог помочь несчастному человеку, боли были страшные, на ногу было не наступить. И в это время, бывает же такое, А.Е. Розен получил предписание продолжить службу на Кавказе. Как видно, каторжных работ и жизни на поселении было для правительства недостаточно: отца большого семейства надо было отправить под пули горцев.

Совсем