Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков Страница 65

Говорят, что еще бездетный царь Михаил Федорович Романов, узнав о молитвенных подвигах анзерского подвижника старца Елеазара призвал его в Кремль. Святой предсказал царю скорое рождение наследника. Когда это сбылось, Михаил Федорович и его мать, царица-инокиня Марфа, сделали богатое пожертвование на строительство первого скита на острове Анзер. Родившийся по предсказанию старца Елеазара царь Алексей Михайлович, отличавшийся примерным благочестием, еще более благотворил Анзеру. По его соизволению и на его средства на Анзере был возведен первый каменный храм.

При дворе существовала особая Потешная палата, в которой всякого рода потешники, рассказчики, музыканты и бродячие артисты забавляли царское семейство. Как и все его предки, государь любил разнообразные виды охоты. В зависимости от сезона и настроения летом и осенью царь выезжал на соколиную охоту. Иногда для царя устраивались охоты на лося, медведя или мелкую дичь. На своем дворе государь повелел организовать знатный зверинец. Из разных концов страны и заморских стран в Москве были собраны многочисленные редкие животные, в том числе львы и слоны.

Охота царя Михаила Федоровича на медведя. Художник В. И. Суриков

После семейного вечернего кушанья и благодарственной молитвы царь отправлялся на покой. В опочивальне с царем ложились спать наиболее близкие слуги: постельничий и два спальника. В передней несли охрану шесть сильных и наиболее преданных стряпчих. Снаружи вход в покои охраняли истопники и дворники. Так заканчивался обычный день самодержца.

Будни царей и их подданных скрашивали церковные торжества и праздники. Наиболее значимые из них: Рождество, Богоявление, Светлое Воскресение, Успение и ряд других. Кроме того, первого сентября праздновалось «летопровождение» – Новый год. В эти дни царь, не часто являвшийся своим подданным, с большой торжественностью появлялся перед народом.

Выходы царя были любимым зрелищем москвичей и привлекали в Кремль большие толпы людей.

Выходы царя возвещались звоном на Иване Великом, «с реутом».

Государь обыкновенно направлялся в храм пешком. Если погода не соответствовала, ехал в карете, а зимою в санях, всегда в сопровождении бояр и прочих служилых и дворовых чинов. Шествие «для ради царского бережения и тесноты людской» сопровождали стрельцы с батогами в руках. Когда в большие праздники царь шел пешком, народ мог видеть полный великолепия богатый царский наряд.

Великолепие и богатство официальной праздничной одежды государя соответствовали значению торжества или праздника, по случаю которого делался выход.

Во время больших празднеств государь Михаил Федорович облачался в праздничный царский наряд, который включал царское «платно», прямое длинное свободное и широкое одеяние, похожее на архиерейское церковное облачение, из самых дорогих тканей – парчи, аксамита, алтабаса. Платно было без воротника и с короткими широкими рукавами. Борта, низ и рукава платна обшивали декоративной полосой, украшали металлическим кружевом, золотыми запонами с жемчугами, пуговицами с эмалью, чернью, чеканкой, камнями. Платно надевалось поверх богатого станового кафтана. Все это блистало золотом, серебром, драгоценными каменьями. Башмаки, которые надевал государь в это время, были также богато отделаны жемчугом и украшены каменьями.

При выходе царя на богомолье постельный со стряпчими несли специальное царское место, обитое красным сукном или атласом, «подножье» – ковер, расстилавшийся во время богослужения, другие личные предметы, необходимые государю. Все выходы сопровождали телохранители – рынды, сыновья знатнейших бояр. Торжественное шествие двигалось медленно.

Большие толпы простолюдинов собирались посмотреть царский выход, и горе тому, кто по неосторожности попадался под горячую руку телохранителей. Несчастных жестоко били батогами.

Каждый государственный, народный и церковный праздник имел свои обряды и традиции.

На молебен в Кремле по случаю праздника Нового года собирались большие толпы народа. Видевший своими глазами празднование Нового года дипломат Адам Олеарий вспоминал, что «процессия, которую устроили русские, справляя этот праздник, была очень красива на вид. На кремлевской площади собрались более двадцати тысяч человек, молодых и старых. На верхнюю площадь вышел патриарх со всем клиром, с почти 400 попов в священническом убранстве, с очень многими хоругвями, иконами и раскрытыми старыми книгами. Они вышли из церкви, лежащей по правую руку, если подниматься вверх. Его царское величество, со своими государственными советниками, боярами и князьями, вышел с левой стороны площади. Великий князь с обнаженной головой и патриарх в епископской митре, оба поодиночке, выступили вперед и поцеловали друг друга в уста. Патриарх также подал его царскому величеству, чтобы тот мог приложиться, крест с пядень длиною, осыпанный большими алмазами и другими драгоценными камнями. Затем он во многих словах произнес благословение его царскому величеству и всей общине, а также пожелал всем счастья к Новому году. Народ кричал в ответ: “Аминь!” Тут же стояло бесчисленное количество русских, державших вверх свои прошения. Со многими криками бросали они эти прошения в сторону великого князя; потом прошения эти собирались и уносились в покои его царского величества. Затем, в чинной процессии, каждый опять вернулся на свое место» [ «Путешествие секретаря Голштинского посольства Адама Олеария из Москвы в Персию и обратно». М., 1906]. После молебна и принятия поздравлений царь шел к обедне.

Накануне Рождества Христова, за четыре часа до света, государь в сопровождении телохранителей и подьячих Тайного приказа ходил на тюремный и богодельные дворы и жаловал милостыню из своих рук. По пути следования государь раздавал милостыню раненым солдатам, пленным и нищим. Многие нуждающиеся стояли на улицах, ожидая милости из царских рук. Приближенные государя в это время одаривали милостыней жаждущих на Красной площади. Всего раздавалось денег более тысячи рублей. В сам праздник Рождества Христова государь слушал заутреню в Столовой или Золотой палате. Во втором часу дня, в то время как начинали благовест к литургии, он делал выход в Столовую, где ожидал пришествия патриарха с духовенством. Для этого Столовая наряжалась большим нарядом, сукном и коврами. В переднем углу ставилось место государя, а подле него кресло патриарха. Патриарх в сопровождении митрополитов, архиепископов, епископов, архимандритов и игуменов приходили к государю в Золотую палату славить Христа и здравствовать государя, принося с собой целовальный крест и святую воду. Государь встречал патриарха в сенях. После обычных молитв певчие пели государю многолетие, а патриарх говорил поздравление. Затем патриарх шел таким же порядком славить Христа к царице, в ее Золотую палату, а потом по все членам царской семьи, если они не собирались у царицы. Простившись с патриархом, государь в Золотой палате или в Столовой облекался в царский наряд, в котором и шествовал в Успенский собор к обедне.

После литургии, переменив царский наряд на обыкновенное выходное платье, государь шел во дворец, где потом в Столовой или Золотой палате приготовлялся праздничный стол «на патриарха,