Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров Страница 64

– Это же зима! – не переставал удивляться я.

– Да, начало февраля.

– Холод.

– А местами еще вода была по пояс.

– А вдруг откуда-то хлынет, и уже ничего не сделаешь…

Вспомнился случай, когда в подземных коллекторах Москвы погибли от хлынувшей в дождливую погоду воды экскурсанты.

6

Оголенный нерв командира

Снова говорил с майором Бубякиным.

– Вот вы брали Авдеевку. Расскажите, как… Что-нибудь неожиданное…

Майор Николай:

– Здесь все неожиданное. Вам нужно с ребятами говорить.

– А вот за вами карта, – я не отставал. – Там Тоненькое, вы там были?

– Не я был, а мое подразделение. Моя команда.

– Но вы же с ними, не в кабинете сидели…

Бубякин:

– Я сижу на пульте управления.

– Но все равно при бойцах.

– Я ими командую. Сначала было Северное, потом Тоненькое… С тяжелыми боями продвигались по лесополосам. Зашли в Северное. Но первыми в Северное зашел второй батальон. После Северного в Тоненькое зашли. В Тоненьком мы зачищали верхнюю часть поселка, именно улицы.

– Кто-нибудь из живших там оставался?

– Всего один гражданский был. Дед…

– Наверно, он руки на все опустил…

– Да чего «опустил руки»? Пытался выжить.

– А что значит «пытался выжить»?

– Там от поселка ничего не осталось, как в Сталинграде.

– Да везде сейчас Сталинград, куда ни глянь…

– Где-нибудь в подвале прятался, никуда не уезжал?

– Не уехал…

– Там, наверно, и бесхозные животные бегали…

– Конечно.

– Извините за вопрос, у человека, понятно, может крыша поехать от тех же обстрелов, а у животных бывает какое-то сумасшествие?

Майор Бубякин:

– Не знаю, разве что контуженное животное. Нормально животные себя там чувствуют. Там знаете, сколько мяса валяется на улице. Собаки там просто жируют.

– Недавно с передка в Воронеж в зоопарк вывезли трех енотов и волчицу. Их хозяин бросил, и те в своих вольерах с голоду чуть концы не отдали…

– И такое возможно…

– Вы говорили про Карловку, – я вернулся к рассказу Николая о боевом пути отряда.

– Да, после этого двигались в сторону Нетайлово, Карловки. Яснобродовка – поселок. Это непосредственно рядом.

– Противник упирался?

– Конечно. Там тяжелые бои были.

– А подробнее можно?

– Когда противник оказывает сильное сопротивление… – жестко произнес командир.

– Мне один начштаба десантников рассказывал, как сначала артиллерия им расчистит путь, и только потом они идут. Но тоже нарываются… А у вас как?

– Везет им, раз у них получается так сделать.

Понимал: в Авдеевке бетонные сооружения артиллерия не могла пробить. Ее брали хитростью.

Я:

–Он (начштаба.– Прим. авт.) говорит: мы артиллерию со всех концов подтаскиваем. И долбим..

Николай завелся:

– Да если бы!.. Герои кругом, аж воевать некому…

Понял раздражение командира отряда, которому пришлось вгрызаться во врага. Авдеевку много раз пытались с 2014 года взять и взяли только в феврале 2024-го!

Николай:

– Вам могут многое наговорить. Поэтому надо с теми, кто реально был, реально воевал.

– Я и стараюсь с очевидцами… У одного командира спрашиваю: «У тебя награды есть?» А он: «Я награды не ношу». Он переживает…

– За что он переживает?! – повысил голос майор Бубякин. – Он их за сало купил эти награды?! Если он честно их заслужил. Дедушки вон с гордостью и достоинством носили ордена и медали. А он не носит. Значит, не нужны они ему.

Я стушевался.

Но пытался объяснить:

– Он говорит, все награды связаны с кровью… И от этого ему тяжело…

Николай распалялся:

– Это война! А он награды не носит. Так иди в торговлю и работай!

Шпарил, словно оголенный нерв.

– Нет. Он на передовой… – пытался успокоить.

Представил столкновение двух командиров при обсуждении вопроса о наградах. Они воюют на передке, и различие взглядов на ношение орденов и медалей вовсе не удивляло. Один командовал отрядом штурмовиков, которые постоянно смотрят в глаза смерти, а другой – десантниками, которые тоже шли вперед, но обоим награды были бесконечно дороги. А вот когда их надеть, сейчас, после войны, будучи дедами, – это уже касалось личных взглядов.

Казалось, к теме наград больше возвращаться нельзя, обожжет, но я сказал:

– Мне «дядя Гена» сказал, у вас два «мужика» (ордена Мужества) и Герой ДНР за Авдеевку…

Николай, помедлив:

– Ну, да…

Видя, как скуп Николай на эмоции, на детали, я спросил:

– Кто бы мне про бои, как с немцами схлестнулись… Как в той же трубе лазили…

Николай Бубякин:

– Вам надо непосредственно с теми, кто лазил, схлестывался. Я нахожусь в пункте управления, а они непосредственно схлестывались…

– Ладно, вот вы в пункте управления, вы душеприказчик тех, кто жив не жив, кто идет в самое пекло…

– Да, душеприказчик… Ведь психика не железная. Кто-то сорвется, убежит, неспроста 500-е. Как вот с таким, как убедить…

7

Константин: «Как бросить своего товарища, я даже не знаю». Товарищ «ТТ»

Тут Николай:

– Вот подошел боец. Он вам лучше расскажет, – и позвал: – Иди сюда!

– А как его зовут? – спросил я.

Николай к нему:

– Как тебя зовут?

Тот:

– Костик.

– А Костик по трубе шел? – спросил я.

Николай:

– Нет, Костик в трубе не шел, он был здесь на Очеретино. Он и расскажет вам…

Я снова обратился к бойцу:

– Костик, а ты в Очеретино был?

– Да, был, – уже как-то сдержанно отвечал Константин.

– А ты кто, птурщик, мотострелок?

– Обычная пехота.

– Что там за бои? Расскажи.

– Воевали. Наступали. Встречали раненых ребят. Помогали, делали им уколы. Вытаскивали из-под огня. Да всякое было…

– Как вытаскивали?

– Ну, когда миномет работает, а ты своих ребят забираешь.

– Они же и по тем, кто вытаскивает, бьют.

– Конечно, ценой своей жизни других ребят спасаешь. Как бросить своего товарища, я даже не знаю. У нас совесть не позволит. Раненый, ему нужна эвакуация, помощь. Помогали, чем могли. И двигались… И контактные бои были…

Николай Бубякин снова встрял:

– Михаил! Я вам могу дать бойцов, которые недавно были в бою. Вы можете с ними подробно побеседовать. Только просьба: не пишите ничего обо мне. Это плохо.

– С чего бы это. Я про вас в любом случае напишу, вот вы на видео говорите… – возмутился я.

Бубякин:

– Да вот о них напишите. Вы поймите, я человек, который сидит, грубо говоря, в штабе. А они там воюют.

– Вот именно! Согласен… Вот именно мне и нужен тот, который там в этой грязюке, ни прилечь, ни поспать, а должен встать и атаковать… Но…

Николай продолжал своё:

– Поверьте, все, что вы пишете о командирах батальонов, полков, они не стоят этого. Забудьте вы вообще о них. Действительно, пишите о пацанах простых.

–Так вы откройте мои книжки, там командиров единицы, но