Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 63

ГЕОРГ ЛОНДОН, 21 февраля 1943 года».

«Оборона Сталинграда в нынешней войне имеет особое значение. Эта битва явилась одной из решающих битв войны. Цвет германской армии, который надеялся на капитуляцию Сталинграда, сам был беспощадно уничтожен».

Этли, Кардифф. 21 февраля 1943 г.

«Никогда за всю свою долгую историю германская армия не терпела такого сокрушительного поражения, какое ей нанесла Красная Армия в битве за Сталинград. Гитлер был побежден более искусным руководством, более искусной стратегией и более искусной борьбой».

Иден. 21 февраля 1943 г.

«Победоносная защита Сталинграда является одним из подвигов, о которых история всегда будет рассказывать с величайшим благоговением».

Томас Манн

«Оборона Сталинграда, блестящая стратегия, приведшая к переходу русской армии от обороны к наступлению, ожесточенность атаки, отбросившей назад, а затем уничтожившей нацистские армии, имеет мало параллелей в истории».

Гарри Гопкинс. 21 февраля 1943 г.

«Под Сталинградом были в прах развеяны надменные замыслы немецких завоевателей. Разгром под Сталинградом напоминает о неизбежной гибели Гитлера и его армии, которая испытала под Сталинградом самую большую катастрофу, которая когда-либо обрушилась на германскую армию с тех пор, как существует Германия. Доблестный подвиг русской армии будет жить в веках, о нем никогда не забудут, пока будут живы свободные люди, готовые умереть во имя победы».

Элиот. «Нью-Йорк Геральд трибун». 5 февраля 1943 г.

«Оборона Сталинграда – самая героическая глава в истории нашей эпохи».

Садри Эртем. «Вакит», 2 февраля 1943 г.

«Никогда не поблекнет слава армии Сталинграда»

Китай. «Гоминь Губао».

«Сталинград сопротивляется с изумительным героизмом, патриотизмом, каких еще не отмечала история, каких не знало человечество. Те, кто считал падение Сталинграда неизбежным, говорили, что его может спасти только чудо. Это чудо свершилось».

Турецкая газета «Тан». 28 октября 1942 г.

«Великий боевой подвиг советских войск, выигравших великую битву под Сталинградом, увенчал этот город двойным лавровым венком, одним – за защиту невиданного в истории натиска врага, и другим – за изумительное наступление, которое изменило коренным образом весь ход военных действий».

«Таймс», 3 февраля 1943 г.

«Битва под Сталинградом показала мощь вооруженных сил Советского Союза и продемонстрировала мастерское руководство ими. Русская армия дает сейчас фашистским войскам и их командованию предметные уроки».

Канада. «Стар», 5 февраля 1943 г.

«История Сталинграда является сейчас уже не военной историей, а историей человечества».

Радиокомментатор, Вашингтон, 22 сентября 1942 г.

Признания немцев.

«То, что мы, против ожидания, атаковали не на центральном фронте, а у Сталинграда, объясняется тем, что я хотел в определенном месте и у определенного города достигнуть Волги… Это гигантский транзитный путь, и мы хотим им располагать…»

Из речи Гитлера 08.11.1942 г.

«Боевые действия в Сталинграде продолжаются. Мы ждем с нетерпением, когда наши войска нанесут окончательный сокрушительный удар, так как Сталинград имеет для нас решающее значение…»

Из письма обер-ефрейтора Вили Зандих, п/п 44605 родителям, 17.11.42 г.

«У вас, наверное, под Сталинградом очень жарко, ведь за этот промышленный город ведутся ожесточенные бои. Но русский не может там долго держаться, так как главный штаб хорошо знает стратегическую ценность этого города и приложат все усилия, чтобы захватить его…»

Из письма Эрнста Эман обер-ефрейтору Вильгельму Цюфле, п/п 42354. 12.11.42 г.

«Сталинград – крепкий орешек; если он падет – это будет разрешением большой проблемы. Сталинград – это Волга, а Волга – это Россия…»

Из письма ефрейтора Людвига Ландштенера, п/п 47423, Гейни Берингер в Нюрнберге. 19.11.42 г.

«Бои под Сталинградом еще продолжаются, русский упорен и упрям; если не атакуем мы, то атакует он; борьба ведется за каждый дом, неприятно действуют бомбы, сбрасываемые ночью, и огневые налеты русских “органов”. Там, где позволяет местность, русские вводят в дело также танки в таком громадном количестве, что противотанковых орудий у нас не хватает…»

Из письма капитана Л. Штегнера, п/п 40026, подполковнику Леппен. 17.11.42 г.

«Стреляют здесь русские чрезвычайно много. Русские снайперы берут на мушку всякого, кто показывается. Мы должны прыгать из воронки в воронку. Только в темноте можно чувствовать себя в безопасности от снайперов…»

Из письма старшины Вернера Гальде, п/п 43396 А, дяде. 18.11.42 г.

«Последние недели у нас было скверно, так как бои за такой город, как Сталинград, не особенно приятны. Здесь в деле участвуют ученики Сталина – бронебойщики и снайперы, это опасные, упорные враги. Они часто лежат часами на одном месте в засаде, а если высмотрят нашего солдата, то ему, безусловно, конец. Держатся снайперы совершенно исключительно и стреляют вовсю…»

Из письма унтер-офицера А. Гема, п/п 40927, прежним сослуживцам. 18.11.42 г.

«У русского невероятное количество проклятых минометов, их выстрела не слышишь, вдруг разрыв – и осколки летят уже во все стороны. А затем их “орган”, нечто вроде нашего шестиствольного миномета, но только он куда сильнее действует на нервы. Мне уже приходилось видеть раненых, в которых попало тридцать и больше осколков. Кто не слышал “органа” и не стоял под его огнем, тот не знает России…»

Из письма ефрейтора Вили Шульца, п/п 44845 В, Вили Шриндту. 13.11.42 г.

«Теперь в Сталинграде разгорелись бои, подобных которым не было за весь Восточный поход. Хуже всего бои в заводских цехах и уличные бои, в которых русский – специалист; поэтому быстрое продвижение вперед для нас невозможно. Приведу тебе пример, на основании которого ты сможешь составить себе некоторое представление о том, что здесь творится: когда мы пришли в Сталинград, нас было 140 человек, а к 1 сентября, после двухнедельных боев, осталось только 16. Все остальные ранены или убиты. У нас нет ни одного офицера, и командование подразделением вынужден был взять на себя унтер-офицер. Из Сталинграда ежедневно вывозится в тыл до тысячи раненых. Как ты видишь, потери у нас немалые…»

Из письма солдата Генриха Мальхуса, п/п 17189, ефрейтору Карлу Вейтцелю. 13.11.42 г.

«Борьба за Сталинград еще не кончена, а стоила жизни уже многим нашим солдатам. Каждый русский боец может уложить целое отделение. Из нашего эскадрона в 180 человек сейчас в боях участвует только 17…»

Из письма ефрейтора Генриха Штейнтиша сослуживцу Генриху Целлеру. 18.11.42 г.

«Днем из-за укрытий показываться нельзя, иначе тебя подстрелят, как собаку. У русского острый и меткий глаз. Нас было когда-то 180 человек, осталось только 7. Пулеметчиков № 1 было раньше 14, теперь только двое. Новое пополнение все из артиллеристов, которые не знакомы с пулеметом. Пора бы всему этому кончиться…»

Из письма пулеметчика Адольфа матери.