Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире - Сара Б. Франклин Страница 63

и, как она сама себя называла, «девчонка Галла-Гичи»[733][734], Вертамей Смарт-Гросвенор выпустила «Кулинарные вибрации» (Vibration Cooking). В следующем году шеф-повар, соцработница и ученая Хелен Мендес опубликовала «Кулинарную книгу африканского наследия» (The African Heritage Cookbook)[735]. В обеих книгах кулинарная история и инновации афроамериканцев сочетались с феминизмом, направленным на любовь темнокожих женщин к себе. Они были наполнены «культурой, эмоциональной гибкостью и силой», которые писательница Элис Уокер впоследствии назвала «вуманизмом»[736] в предвкушении понятия интерсекциональности – «призмы, через которую видно, где зарождается и сталкивается власть, где она переплетается и пересекается»[737]. Эту теорию выдвинула профессор права Кимберли Креншо в 1989 году. Но Джудит не заметила выхода подобных знаковых революционных работ. Она ничего не знала о нюансах кулинарных традиций афроамериканцев и об их огромном влиянии на еду всей страны. Не считая Иди, служанки их семьи в детстве – которая была не афроамериканского, а карибского происхождения, – Джудит вообще почти не была знакома с темнокожими людьми.

Летом 1974 года Льюис на несколько недель съездила домой в Виргинию, как делала каждый год. Она помогла сестре собрать урожай и сделать заготовки, а также отметить встречу выпускников. Льюис писала Джудит о том, как проходят ее дни. Она собирала дикую ежевику, закручивала огурцы в сладком маринаде по-немецки и собирала дикие яблоки для джема[738]. Еще она сходила в несколько местных архивов в поисках информации о первых поселенцах Фритауна и покупке общественной земли[739]. Несмотря на то что после Гражданской войны на юге страны появилось множество подобных автономных черных сообществ, их существование было стерто из главенствующих исторических нарративов прошлого США.[740]

Читая послания Льюис из округа Ориндж, Джудит видела, что автор приближается к сути книги. Редактор просила ее стараться найти как можно больше исторических деталей. «Эта книга уходит корнями в традиции. Чем больше вы будете знать о прошлом, тем более выразительно сможете его описать. Соберите как можно больше информации. Я рада, что вы снова чувствуете удовлетворение [от] всех хороших плодов земли. Я вам завидую. Все нужные эмоции на месте, и, думаю, их нетрудно будет свести в единое целое. Я уверена – книга выйдет замечательная»[741].

Джудит так же сильно, как и Льюис, хотела погрузиться в мир Фритауна и узнать больше о его прошлом. Вернувшись из Франции, она перенаправила свои кулинарные интересы на иностранные кухни. До встречи с Льюис Джудит не особо верила в кулинарные традиции США. Однако особое отношение Льюис к еде и уникальность сформировавших ее места и культуры начали менять взгляды Джудит на региональные кухни Америки. Она хотела добиться того, чтобы в книге Льюис автор представала не только умелым и изобретательным поваром, но и проводником в чрезвычайно важный этап американской истории.

Той осенью, когда Льюис вернулась в Нью-Йорк, они с Джудит непрерывно работали над тем, чтобы завершить рукопись. Льюис тестировала рецепты в квартире на юге Бронкса, в которой жила вместе с мужем и племянницей Ниной, дочерью своей младшей сестры Наоми[742]. Раньше Наоми тоже жила с ними, но из-за обострения туберкулеза, вызванного сжиганием мусора в здании, она оставила дочь на попечение Эдны и отправилась лечиться в госпиталь Пенсильванского университета в Филадельфии. Рут, другая сестра Льюис – та самая, которая готовила с Эдной на кухне «Кафе Николсона», – занималась обработкой данных в том же университете, что позволило ей присматривать за Наоми, пока та жила с ней на протяжении нескольких месяцев, восстанавливаясь после лечения.

Нина наблюдала за тем, как ее тетя Эдна прилежно адаптирует блюда, которые она привыкла готовить в печке, к современному кухонному оборудованию. Льюис выбрасывала одну попытку за другой: Нина рассказала мне, что ее тетя не оставалась довольна до тех пор, пока ей не казалось, что она успешно воссоздала вкус дома. Однажды она даже попросила свою сестру Дженни прислать ей коробку с золой из ее печки в Виргинии, чтобы помочь добиться того вкуса, к которому она стремилась. Когда рецепт был завершен и тетя Эдна сделала все необходимые замечания, Нина печатала его и отправляла Джудит. Та добавляла каждый новый рецепт в папку книги и начала организовывать их в разделы по времени года, работать над детальными наблюдениями Льюис в ходе ее недавней поездки и подчищала ее прозу.

Весной 1976 года, когда пришли сигнальные экземпляры «Вкуса деревенской кухни», Джудит уже не терпелось похвастаться книгой. Она рассылала экземпляр за экземпляром с персонализированными письмами и рассказывала всем, кого знала в кулинарном мире, об Эдне Льюис и ее выдающейся книге. Начала Джудит со своих авторов: она была намерена знакомить их с творчеством друг друга. Анне Томас, которая почти закончила вторую часть «Вегетарианца-эпикурейца», Джудит написала: «Посылаю вам чудесную книгу о деревенской кухне, которую мы выпустим в конце месяца, написанную выдающейся темнокожей женщиной, выросшей на ферме на родине Джефферсона. На самом деле эта кулинарная книга – наполовину мемуары, и я думаю, вы посчитаете ее очень особенной. Напишите мне что-нибудь, если она, как я полагаю, вам понравится»[743]. Джудит отправила экземпляр Мэри Фрэнсис Кеннеди Фишер, проживавшей в Калифорнии писательнице, с которой она начала переписку в конце 1960-х годов. Впоследствии она стала редактором Фишер и в 1971 году выпустила ее мемуары «Среди друзей» (Among Friends). Фишер нередко писала рецензии для The New Yorker, и Джудит надеялась, что она осветит в нем и книгу Льюис. Фишер «проглотила» «Вкус деревенской кухни» и сказала Джудит, что нашла слог Льюис «полным достоинства» и «немногословным» в крайне необычной и очаровательной манере[744]. Крэгу Клэборну, который продолжал вести кулинарную колонку в The New York Times, Джудит написала: «Это такой прекрасный образ эпохи, когда еда была одновременно поводом собраться вместе и что-то отпраздновать и наградой за тяжелый труд. Думаю, ты в нее влюбишься»[745]. Джудит также отправила экземпляр Дэвиду Уиллису Маккаллоу в клубе «Книга месяца». В ответном письме тот назвал «Вкус» прекрасным и одной из «самых легко читаемых» кулинарных книг, которые он когда-либо встречал[746].

Когда в июне 1976 года вышел «Вкус деревенской кухни», Мими Шератон написала рецензию на него в The New York Times. В декабре 1975 года она заменила Крэга Клэборна на посту ресторанного критика газеты и стала первой женщиной на данной должности. Шератон назвала «Вкус» «редким сочетанием простоты и утонченности» и отметила «стиль и точность» Льюис[747]. Она восхищалась меню и рецептами, которые, по ее словам, составляли смесь блюд, воспринимаемых как часть южного кулинарного канона, вроде жареной курицы, персикового пирога и оладий и «более элегантных вариантов», приготовленных из грибов, фазанов и перепелов. Однако критик