Великие ученые древности. Семь греческих мудрецов, или Заря наук - Луи Фигье Страница 62

class="p1">Мы заметим только, что есть довольно любопытное сходство между судьбой творений Аристотеля и Феофраста и творений одного знаменитого и несчастного средневекового ученого. Мы говорим о Рожере Бэконе. Между неумолимой злобой жрецов Цереры, которая по смерти Стагирита преследовала его сочинения и творения Феофраста и войной, которую объявили в XIII веке францисканские монахи, по смерти автора, творениям Рожера Бэкона, Opus majus и Opus minor, есть удивительная аналогия. Люди преходят, поколения сменяются, нравы преобразуются, но сущность человечества, несмотря на время и место, сохраняется с теми же пороками, слабостями и несовершенствами.

Архимед

Архимед обыкновенно считается знаменитейшим математиком древности, потому что приложил геометрические и математические знания к постройке большого числа машин и снарядов, употребленных в войне, о которой упоминается во всеобщей истории. Но делать из него искусного механика – значит не понимать этого ученого. Архимед был одним из творцов математических наук в древности. В геометрии он сделал великие открытия; а физику обогатил новыми фактами и важными законами. Например, гидростатика основана его опытными изысканиями.

«Кто в силах понять Архимеда, – говорил Лейбниц, – тот будет меньше удивляться величайшим открытиям новейших людей».

Архимед был царского рода и родился в Сиракузах в 287 г. до Р.Х. Он был родственником сицилийского царя Гиерона. Он, впрочем, не занимал никакой общественной должности; по крайней мере об этом не говорит ни один писатель. Ничего не известно ни о юности, ни о воспитании Архимеда, кроме того, что он молодым уехал в Египет и долго там оставался.

Архимед. Гравюра XVIII в.

Отправляясь туда, Архимед уже имел глубокие познания в математике. В этом нельзя сомневаться, судя по предпринятым им в Египте работам и помощи, оказанной им туземной промышленности. Кажется, он управлял постройкой новых плотин и гатей против разливов Нила. Нил издавна угрожал насыпям, на которых были построены города и местечки. Архимед укрепил почву при помощи новых плотин, которые своей твердостью и очертанием противополагали достаточное сопротивление давлению воды. Различные построенные им мосты послужили позже для установления сообщений между населенными центрами во время разливов Нила.

Большая часть авторов, писавших об этом философе, приписывают ему изобретение механического снаряда, известного ныне под именем архимедова винта, и полагают, что он был придуман им ради производства осушения земель, затопленных Нилом. Приложение винта к поднятию воды было известно гораздо раньше Архимеда. Этот снаряд, получивший столь разнообразные применения в наше время, напр. к движению пароходов, служил египтянам для осушки болот, образовавшихся вследствие разливов Нила. Очень вероятно, что Архимед застал огромное количество этих снарядов в действии вдоль речных берегов и, только усовершенствовав механизм, облегчил приведение его в действие и увеличил его приложения. Итак, он не изобрел, но только усовершенствовал приложение этого удивительного снаряда к поднятию жидкостей.

Архимед жил в Александрии и был дружен с геометром-астрономом Кононом и ученым Досифеем.

После долгого житья в Египте Архимед воротился в Сиракузы и поселился при дворе Гиерона, своего родственника и друга, глубоко уважавшего его таланты и предлагавшего ему все выгоды, каких только может желать честолюбие. Но наука была единственным удовольствием, единственной страстью нашего философа. Чтобы понять, до какой степени Архимед был поглощен мыслью о работе, приведем слова Плутарха.

«Архимед жил, – говорит Плутарх, – очарованный какой-то домашней сиреной, его неразлучной подругой, забывая есть и пить и не заботясь о своем теле. Часто, когда его насильно уводили в баню, он чертил на золе очага геометрические фигуры; когда ему натирали тело маслом, он чертил на теле линии пальцем, постоянно преданный одной сильной страсти и будучи вполне во власти муз».

Наградой за необычайное постоянство, с каким он предавался изучению природы, были первостепенные открытия.

Механические приложения особенно занимали Архимеда. Он построил множество приборов, при помощи коих, благодаря употреблению рычагов и составных блоков, он до чрезвычайности увеличивал силу двигателя и при помощи малой силы побеждал великие препятствия.

Вполне уверенный в справедливости своих мыслей и для показания наглядным образом всех средств механики, Архимед сказал однажды царю Гиерону, что почти незначительной силой он может поднять такую тяжесть, какую только можно вообразить.

«Если б была другая земля, – сказал он царю, – и я мог бы перенестись туда, то при помощи простого рычага я поднял бы нашу землю».

Чрезвычайно удивленный этими словами, царь просил доказать справедливость их на деле. Он просил показать ему, как огромный груз можно привести в движение малой силой.

Архимед принял вызов. У царя в сиракузском порту были галеры, подымавшие огромный груз. Торговые сношения с Карфагеном сильно развили сицилийский торговый флот. Архимед выбрал самую огромную из галер. Он приказал втащить ее на берег, что и было исполнено ручной работой; затем он приказал обычно нагрузить ее и поместить в ней столько народу, сколько уместится. Затем, сидя в некотором расстоянии от этой страшной груды, он, без усилия действуя рукою «на машину со множеством блоков», установленную на берегу, притянул к себе галеру, которая скользила беспрепятственно и легко, словом, шла по морю.

Наглядное доказательство было представлено. Сиракузцы с этих пор не сомневались уже в учености царского друга.

Архимед с помощью машины вытаскивает на берег галеру. Гравюра XIX в.

Архимед сделал в гидростатике важные открытия. Он открыл законы равновесия тел, погруженных в жидкость. Всем известно, что им открыт тот факт, что тело, погруженное в жидкость, настолько теряет в весе, сколько весит вытесненная им жидкость.

На этот счет есть предание. Мы не можем не привести его, хотя считаем его смешной сказкой, выдуманной легкомысленными людьми, которые имеют ложное понятие насчет обыкновенных способов ученых исследований. Как бы там ни было, вот как рассказывают об открытии Архимедом закона равновесия погруженных в жидкость тел.

Сицилийский царь дал золотых дел мастеру известное количество золота, чтоб он сделал из него корону. Мастер часть золота заменил того же веса количеством серебра и таким образом сделал корону не из чистого золота, а из сплава золота и серебра. Гиерон стал подозревать обман. Но, не желая портить искусно сделанной короны, он предложил физикам и геометрам следующую задачу: «Не плавя и не изменяя иным образом короны, узнать, сделана ли она из чистого золота, или из сплава золота и серебра. И если это сплав, то определить, в каких отношениях находится в нем золото и серебро».

Для такого физика, как Архимед, эта задача не представляла никакой трудности. Приложение вышесказанного закона давало требуемое решение. Взвесив последовательно корону в воздухе и воде, он узнал,