Код Дурова 2: Telegram, глобальная власть и опасная свобода слова - Николай Викторович Кононов Страница 62

Безусловно, такие вайбы в сочетании с горой неотвеченных мейлов вызывали у немецких канцелярий чувство, что над ними издеваются. Наконец какая-то сердобольная душа в Google (самой компании, а не поисковике) выдала немецким чиновникам мейл Дурова. Стороны списались и назначили видеозвонок, на который явились персоны из министерства внутренних дел, а также из министерства юстиции со своим главой Марко Бушманом.

«Встретились, поговорили, а затем кто-то из них начал сливать в прессу детали разговора с комментариями: мол, мы этот Telegram сейчас на место поставим, – рассказывал Дуров. – Хотя мы им всего лишь обещали согласно DSA [европейский закон о регулировании интернета, Digital Services Act] действовать». Прочитав вышедшие статьи, он адресовал немецкой стороне вежливую, но недвусмысленную реплику, что публикации после созвона не настраивают на взаимодействие…

(Когда я полез проверять, что же такого написали газеты, был поражен не петушливыми комментариями бюрократов – они были как раз умеренными, – а заголовками в стиле: «Наконец-то мы узнали, кто стоит за Telegram! Durow вышел на связь!»)

Так или иначе, когда Дурову зачитывали обвинения в парижском суде, он сначала подумал, что дело в том же самом – неотзывчивости Telegram, отсутствии прямого канала связи, по которому расследователи киберпреступлений Франции могли бы выйти на него. Однако позже он понял, что дело обстояло хитрее.

Управление парижской прокуратуры, занимающееся борьбой с киберпреступностью, настаивало, что Дуров несет личную ответственность за все творящиеся в Telegram мерзости. Пока он сидел в камере, Reuters вспомнило январское интервью начальницы этого отдела, вице-прокурорки Джоанны Бруссе. Она заявила, что ее подразделение столкнулось с растущим числом преступлений, связанных с Telegram и приложением для групповых аудиочатов Discord.

Бруссе было 38, и, несмотря на спекуляции прессы, она не выглядела амбициозной карьеристкой. До последнего времени у нее даже не было отдельного офиса. В течение многих лет ее стол был оккупирован компьютерами, ноутбуком, кружкой-тумблером для кофе и стопками бумаг, а вид из окна представлял собой море панелек, а не архитектуру эпохи Османа. Лишь совсем недавно Бруссе переехала в собственную комнату на 26-м этаже с видом на Монмартр.

Эту улыбчивую и, кажется, недолюбливающую макияж девушку можно было бы легко представить на вечеринке линди-хопа, но не как эринию, преследующую тотема. За исключением одной детали. На всех фотографиях Бруссе была одета в черное, во все черное. Расследование деяний человека в черном она называла «одной из моих битв».

Впрочем, как писали в Madame Figaro о Бруссе, «с первого взгляда вы поражаетесь ее юной внешности, мягкости и почти обезоруживающей рассудительности, но по мере развития разговора это впечатление приобретает другой оттенок и интенсивность – очень быстро становятся очевидными ее необычайное упорство и сила убеждения, лежащие в основе ее авторитета».

Почти каждую неделю Бруссе публикует ссылки на новости из суда и прокуратуры на своей странице в LinkedIn, часто срывая по полтысячи лайков. Одно из ее самых громких дел завершилось в январе 2025 года, когда прокуратура закрыла coco.gg. Эта чат-платформа не требовала регистрации и в колоссальных масштабах использовалась для различных сексуальных преступлений. Бруссе, мать двух маленьких девочек, пришла к выводу, что проще закрыть это логово маносферы, чем использовать его в оперативных целях.

Хотя они с Дуровым никогда не встречались лично, можно с уверенностью предположить, что они бы не пришли к согласию примерно ни в чем. Как минимум потому, что бесконечное one man show тотема автоматически сделало его идеологическим соперником Бруссе, которая явно ценит коллективное действие и всегда подчеркивает, что за успехами ее отдела стоит общая работа.

В конце концов именно внимание Бруссе к Telegram привело к тому, что Дурову запретили покидать Францию и заставили дважды в неделю посещать полицейский участок для проверок…

Тем не менее тотем чувствовал себя спокойно, потому что его адвокаты объяснили, что его статус пока выясняется и это может длиться еще долго. К тому же его задержание вызвало гнев у его влиятельных сторонников, включая Маска и Карлсона.

«Павел Дуров, который сегодня сидит во французской тюрьме, – это живое предупреждение любому владельцу платформы, который отказывается цензурировать правду по приказу правительств и разведывательных служб, – написал в Х Такер Карлсон. – Тьма быстро опускается на некогда свободный мир». «POV: на дворе 2030 год, в Европе вас казнят за то, что вы лайкнули мем», – вторил ему Илон Маск там же.

Россия тоже проснулась и попробовала разыграть пропагандистскую карту «нашего гения задержали», но Дуров отказался от помощи дипломатов, посланных к нему родиной. Вместо них около каталажки его встретил миллиардер Ньель, и они обнялись как друзья.

Иногда они гуляют вместе по Парижу, и, со слов Дурова, он учится тому, насколько на равных Ньель себя ведет буквально со всеми, кто бы его ни узнал на улице и ни попросил сфотографироваться вместе.

Пока Дуров сутками работает над новыми опциями в мессенджере или готовится к встрече со следственным судьей, Юлия Вавилова терпеливо ждет его внимания. «Я даже не знаю, где встречу Новый год», – меланхолично написала она в своем канале. Впрочем, неопределенность не мешает ей объезжать французские достопримечательности и снимать рилсы, сторис и кружки на их фоне для своих подписчиков.

В то время, когда я дописываю эту книгу, следственный судья периодически вызывает на беседу Дурова, и все выглядит так, будто конфликт с прокуратурой движется к мировому соглашению, потому что Telegram шаг за шагом идет навстречу регуляторам.

Впрочем, тотем серьезно обиделся на Францию. Судья отпускает его из страны только в Дубай, разбирательство тянется, и угроза тюремного срока хотя и выглядит менее реальной, но фактически никуда не делась.

Со слов Дурова, во время президентских выборов в Румынии к нему в отель Crillion явились Николя Лернер, глава Главного управления внешней безопасности, и его подчиненный, ранее работавший во французском посольстве в Объединенных Арабских Эмиратах, и, по словам тотема, поинтересовались, можно ли заблокировать консервативные румынские группы в Telegram. Дуров отказал и в тот же день, по его же утверждению, не ответил на личное сообщение от президента Макрона. Позже он раскритиковал европейский Digital Security Act и во всех публичных высказываниях намекнул, что Дубай – колыбель свободы предпринимательства, а во Франции все пошло не так…

В посте на свой 41-й день рождения Дуров