В разные годы. Внешнеполитические очерки - Анатолий Леонидович Адамишин Страница 62

В США тем временем происходит смена хозяина Белого дома. Демократ Клинтон менее снисходителен к Савимби, чем республиканцы Рейган и Буш. Устанавливаются, наконец, дипломатические отношения между Луандой и Вашингтоном. Через какое-то время США меняют политику на 180 градусов, что подчеркивает полную абсурдность и безрезультативность предыдущей, стоившей много горя ангольцам. Американцы прекращают поддерживать Савимби, помогают, в том числе разведданными, ставшему после выборов «легитимным» душ Сантушу. Гражданская война в Анголе, то затухая, то разгораясь, продолжается до 2002 г. Она заканчивается лишь со смертью Савимби – он был убит в перестрелке с правительственными войсками – и сдачей в плен солдат УНИТА. Через несколько дней президент США принимает в Белом доме душ Сантуша.

Акция на Юго-Западе Африки оказалась одним из последних дипломатических успехов Советского Союза. (Раз уж нас втянули, надо было его добиваться.) Радикальное оздоровление обстановки в этом регионе можно поставить в один ряд с аналогичными событиями в Афганистане, Кампучии, Никарагуа, с прекращением войны между Ираном и Ираком. Плодотворными были годы перестройки для урегулирования региональных конфликтов. И всего-то потребовалось – прислушаться к здравому смыслу, а главное, к подлинным интересам страны. Вряд ли они в том, чтобы распространять социализм по белу свету и зацикливаться на глобальном соперничестве с США.

В 2024 г., отрезанный от закрытых источников информации, не решаюсь говорить о том, как выглядит ситуация в регионе, о котором шла речь выше. Желающих что-то прояснить с полным основанием приглашаю ознакомиться с публикациями Института Африки РАН. Там, как и в мое время, трудятся хорошие специалисты, в том числе прекрасный знаток Юга и не только Юга Африки Владимир Георгиевич Шубин, которого я не раз здесь цитировал.

Очерк одиннадцатый

Права человека – от камня преткновения к сотрудничеству

Лидеры перестройки поначалу настороженно относились к международным повесткам дня, где затрагивались права человека. Очень уж негативная аура образовалась вокруг них в прошлом. Подходы, канонический советский и западный в его пропагандистском измерении, почти не имели точек соприкосновения.

Считалось само собой разумеющимся, что по части прав человека СССР на голову выше буржуазных стран в силу самого социалистического строя. Экономические и социальные права трудящихся считались обеспеченными раз и навсегда. По ряду параметров социальной сферы, прежде всего, образованию, здравоохранению, праву на труд и отдых мы, наверное, были действительно впереди, хотя серьезных сопоставлений не делалось. Иногда нас упрекали в том, что мы нарушаем и экономические права трудящихся: мол, советские профсоюзы недостаточно защищают их.

На этом проблематика прав человека для нас заканчивалась. Буржуазная же только начиналась. Мы считали упор на личные и политические права и свободы выдумкой западной пропаганды, имеющей целью очернить социализм и получить предлог для вмешательства во внутренние дела СССР. Подписав Заключительный акт Общеевропейского совещания, советское руководство, как было показано выше, и не думало выполнять его «третью», гуманитарную корзину.

Какие-то практические вопросы спорадически все же обсуждались. В основном речь шла о послаблениях для еврейской эмиграции. Велась довольно неприличная торговля: людей выпускали из страны в обмен на американские льготы в экономической области. По крупному мы мало что получали и, соответственно, из СССР отпускали в год по чайной ложке. Торг осуществлялся, естественно, приемами «тихой дипломатии», на поверхность его старались не выпускать.

Под давлением общественного мнения, прежде всего еврейского лобби, власти США время от времени поощряли компании в печати, пикетирование советских представительств и т.д. В этих случаях двери СССР моментально захлопывались.

Прибегали и к экономическому давлению. Так, правительство США, пытаясь повлиять на наше поведение в области эмиграции, заблокировало строительство Фордом автомобильного завода в СССР. Крупнейший заказ ушел итальянскому «Фиату», а советская эмиграционная политика не изменилась.

Когда по-деловому вела себя администрация, ее тормозил Конгресс. В 1968 г. он не позволил президенту Джонсону предоставить коммерческие кредиты СССР; в 1972-м сделал невозможным одобрение ряда важных торговых и финансовых соглашений, уже подписанных президентом Никсоном. В обоих случаях подоплекой был выезд из СССР евреев. Принятие под тем же предлогом в 1974 г. поправки Джексона–Вэника надолго отбросило назад советско-американскую торговлю. Поправка касалась не только СССР и не только эмиграции евреев, но на практике речь шла именно об этом.

В 1973 г. на заре разрядки Никсон сделал еще одну попытку преодолеть сопротивление Конгресса, возражавшего против предоставления СССР принципа наибольшего благоприятствования в торговле. Он запросил и получил от брежневского руководства данные, которые показывали, что за последние годы были удовлетворены 97 процентов просьб об эмиграции в Израиль. Джексону и поддерживавшим его сенаторам эти цифры показались лукавыми. Были выдвинуты новые требования – установить постоянную и значительную квоту на выезд. В Кремле, разумеется, на это не пошли. В результате пострадали и советские евреи, желавшие покинуть страну, и торговое сотрудничество.

Президент Форд сделал поправку Джексона–Вэника законом. В ответ правительство СССР немедленно отказалось от ряда взятых по соглашению с Никсоном обязательств. Выплата долга по ленд-лизу, которая уже началась, повисла в воздухе. По этому соглашению мы обязались к 2001 г. заплатить 772 миллиона долларов, включая проценты. Выплатили 48 миллионов, потом из-за поправки Джексона–Вэника платеж прекратили. Переговоры о погашении долга возобновились только в 1990 г. и на новых условиях.

С Картером же советские руководители, раздраженные как самим президентом, так и предыдущим опытом, вообще отказались разговаривать об облегчении наших эмиграционных правил, хотя его просьбы были весьма умеренными.

В 2006 г. Анатолий Федорович Добрынин, часто появляющийся, как и полагается колоссу дипломатии, на этих страницах, рассказал мне, что и Джексон, и Вэник в беседах с ним признали, что увязывание еврейской эмиграции с торговлей оказалось контрпродуктивным. (С этой оценкой, кстати, были согласны такие политики, как академик Сахаров и президент США Рейган.) Вместе с тем, сказал он, догматическая политика советского руководства в области прав человека не позволила использовать в полной мере возможности, которые существовали в советско-американских отношениях.

Ситуация с правами человека меняется. Придя к власти, Горбачев застал гуманитарное поле сильно заминированным устоявшимися стереотипами