Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе Страница 56

но сопротивление противника все сильнее и сильнее, чему способствуют горная местность, умелое его маневрирование, а также соотношение сил: 48 тыс. наших против 53 тыс. штыков и сабель противника. На правом фланге фронта казаки начали действовать активно и оказали давление на Средней Волге у Самары, а при успешном развитии операции Деникиным на Царицын установят с ним непосредственную связь. Соотношение сил на этом участке: 10 тыс. штыков и сабель наших против 14 тыс. противника. После поражений под Бугурусланом и Бугульмой и севернее Камы противник организованно и систематично отступает за Белую и Каму, оказывая незначительное сопротивление.

Для упрочения положения на Восточном фронте командованию его указано создать укрепленный район по линии р. Белой и Камы, с тем чтобы он мог послужить прочной базой для дальнейшего движения на восток. «Однако, – пишет главком, – надо признать, что главная задача Восточного фронта – разбить армию Колчака – далеко еще не решена полностью. Армии Колчака, хотя и с потерями, быстро вышли из-под наших ударов в Уральские горы, где они приобретают все выгоды обороны и выигрыш времени. Для окончательного уничтожения его сил предстоит начать новую кампанию в Уральских горах и преодолеть весь хребет…» При серьезном сопротивлении противника горная война может затянуться надолго – до глубокой осени – и прикует значительные силы. Восточный фронт в настоящее время является единственным, на котором мы имеем численное превосходство над противником, а также большие успехи, и «на него приходится смотреть как на единственный источник резервов для восстановления положения на Южном фронте и в Петроградском районе. Поэтому продвижение на Восточном фронте через Уральский хребет можно допустить лишь условно, насколько это не помешает, в случае необходимости, выделению из него части войск на другие фронты».

Более категорически эта же мысль о необходимости отказаться от немедленного развития достигнутых против Колчака успехов высказана в общем заключении по докладу в целом. Главком еще раз подчеркивает, что «задачу нельзя считать решенной: противника на Восточном фронте можно считать побитым, но не разбитым». Преодоление Уральского хребта потребует не менее 2–3 месяцев, и сделать это не так просто. Главное в том, что «продвижение в Уральские горы возможно будет постольку, поскольку это не помешает выделению нужного числа резервов» для прикрытия центра республики от Деникина и для восстановления положения в Петроградско-Псковском районе. В связи с этим задачи на всех остальных фронтах придется, может быть, ограничить минимумом, и в частности на Восточном фронте перейти к активной обороне, помня, что на Южном фронте настолько угрожающее положение, что «там дорог каждый солдат и дорога каждая минута». Доклад подписан кроме главкома И.И. Вацетиса членом Реввоенсовета Республики С.И. Гусевым и начальником полевого штаба Ф.Ф. Костяевым.

Подробное рассмотрение доклада выходит за пределы нашего исследования. Да и вообще есть ли надобность подвергать критическому разбору документ, в котором все обосновано на общеизвестных фактах, все подкреплено цифрами и расчетами, в котором вывод и умозаключения убедительны и заслуживают доверия так же, как его заслуживают лица, составившие доклад, и лица, подписавшие его? С какими бы дополнительными материалами и критериями мы ни подходили к содержанию доклада, двух мнений быть не может: военное положение республики очень тяжелое и весьма серьезное. Это бесспорно.

Можно было бы, конечно, поставить целый ряд вопросов, к примеру: 1) почему при общей численности Красной армии в 1582 тыс. человек имеется на фронтах всего 356 тыс. штыков и сабель, в то время как согласно указаниям Реввоенсовета Республики число их не должно быть менее 50 % численного состава полков и соединений? 2) В одном из своих докладов Вацетис писал: «Появления Деникина мы давно ждали, знали даже его состав и все это учитывали». А что произошло на самом деле? За четыре месяца наступления армий Южного фронта (с линии Острогожск – Борисоглебск – Поворино – Елань – Царицын – Сарепта) наши войска к концу апреля – началу мая заняли почти весь Донбасс, всю хлебную Область войска Донского, грозили прервать Владикавказскую железную дорогу (на которую базировался Деникин) и подошли на 80 км к Таганрогу, на 40 км к Ростову-на-Дону (с востока), выдвинулись на 25–50 км к югу от р. Маныч и подошли к верховьям р. Кумы. Вот тут только и появились войска Деникина. Он начал в первых числах мая ударом от р. Маныч на Царицын, а в 20-х числах мая прорвал наш фронт в районе Юзовки и стал быстро развивать успех. Обоснованность слов Вацетиса «ждали, знали и все учитывали» вызывает большие сомнения; 3) дух пессимизма доклада более чем очевиден: на всех фронтах (кроме Восточного и 6‐й армии) мы потеряли инициативу, и ею владеет противник; кроме тех же Восточного и 6‐й армии, заколебались сразу все фронты. «Никаких резервов в республике у нас нет», – эпически повествует главком и даже не говорит, нужно ли их создавать и как это можно сделать, если до этого не все было сделано.

В ноябре 1918 г. тот же Вацетис дал приказ о переброске с Восточного на другие фронты до 40 тыс. бойцов, хотя и ушло только 25 тыс.; вызванное переброской ослабление наших сил было одной из основных причин успехов Колчака. С тех пор прошло больше полугода, и в поисках сил главком опять вынужден обращаться к тому же Восточному фронту. Он даже называет его единственным источником резервов для восстановления положения на Южном фронте и в Петроградском районе.

Тогда, в конце 1918 г., главком И.И. Вацетис и командующий Восточным фронтом С.С. Каменев, ослабив силы левого крыла, категорически требовали выполнить прежние, старые задачи, игнорируя происшедшие в соотношении сил изменения не в нашу пользу.

Теперь, в июне 1919 г., главком, учтя предыдущий опыт, приказывает в связи с ослаблением фронта из-за переброски частей на юг и под Петроград прекратить наступление, перейти к обороне, создать укрепленные районы.

Но теперь пассивное решение оказывалось неверным, и прежде всего потому, что оно противоречило указаниям В.И. Ленина и решениям пленума Центрального Комитета РКП(б) от 15 июня 1919 г., подтверждающим абсолютную необходимость продолжать наступление.

Несмотря на это, главком Вацетис продолжал упорствовать. Имея полную поддержку со стороны тогдашнего председателя Реввоенсовета Республики Троцкого, он пытался обойти указания Центрального Комитета и проводить в жизнь свой план. Как известно, дело закончилось тем, что вопрос рассматривался еще раз на пленуме ЦК РКП(б) 3 июля 1919 г., который подтвердил свое прежнее решение о необходимости продолжать наступление и одновременно освободил Вацетиса от командования, назначив главкомом С.С. Каменева.

Не вдаваясь в подробности вопроса, следует остановиться на происходящей вокруг него борьбе, так как в некоторых советских изданиях допущены по этому поводу ошибочные толкования. Дело освещается таким образом, что в решительный момент, когда осуществление плана разгрома Колчака подходило к концу, Троцкий и Вацетис предложили командованию Восточного фронта перебросить значительную часть войск на Южный фронт; для этого надо было приостановить наступление, что дало бы