Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров Страница 55

я сопровождал колонны по трассе. С одной стороны – турки, с другой – сирийцы и курды. Я сопровождал колонны: гуманитарную помощь местному населению раздавать, потому что там бедно живут. На мне сопровождение сирийцев, потому что если едут под российским флагом, турки не будут стрелять, а так они молотят. И получилось так, что там был полгода.

– Там и змеи, и скорпионы.

– Скажу так: там все это есть. Но в местах деятельности человека и если ты смотришь под ноги и в ботинках, то не опасно.

– Столкновения были?

– Нет, но могли быть. Но не доходило до этого. Вот Телль-Тамр – это одна из самых горячих точек.

– Селение?

–Город. Курды, народ, борются за отдельное государство. Так называемое Рожáва[46]. И у них есть огромные анклавы проживающих на территории Турции, Сирии, Ирана и Ирака. И они хотят соединиться. И они в этом пограничье живут, у них огромная территория и их много. У них внутренний стержень есть: они борются за свою независимость. Турки и курды – злейшие враги. Получилось, что курды ведут подземную войну. Потому что турецкая армия очень сильная. Я видел много раз, как они противостоят курдам. Буквально у курдов миномет выстрелил по турецкой территории, в ответ через несколько минут полетит куча снарядов. Причем очень быстро. То есть они быстро навели, моментально обстреляли. У них везде камеры высокого разрешения. Там стоит вышка, они все просматривают. У них беспилотники летают…

Я узнавал проблемы, которые еще до спецоперации сваливались на Россию.

Майор Алексей:

– Но курды приспособились вести партизанскую войну. Копают тоннели под землей. Там глиняная местность и копается легко. Грунт не осыпается. Они потом еще бетонируют. Делают подкопы. Стреляют и скрываются. Там огромные города под землей. И вытравить их не просто. Там все это подрывать замучаешься. И ни на один день у них работа не останавливается. Там копают, копают, копают. День и ночь. Работа постоянно идет. У них есть военный совет, и этот военный совет контролирует всю эту работу на территории всего Заевфратья. Вот миномет. Все у них закопано. Там плита железобетонная на колесиках. Она отъезжает, миномет делает два выстрела, плита назад возвращается. Если в этот момент беспилотник не смотрит, то ты никогда не определишь, что там миномет стоит. Вот за счет партизанской войны они и приспособились. Они вот как: всячески старались нас вовлечь в конфликт с турками. Вот они подъезжают на машине, так называемом «головастике» – небольшие японские с тентом. Вот она подъезжает к перекрестку, тент откидывает, а там реактивная пусковая установка и выпускает пакет шесть-семь ракет по туркам, тентом накрывается, и машина тут же уезжает. И соответственно, полетели снаряды и разрывались вокруг нашей базы. Осколки на базу залетают. А у них крупная артиллерия работает. Байрактар может выпустить ракету. Осколки летят, и нам частенько в бомбоубежище приходилось спускаться. Такая вот служба.

– И часто там обстрелы?

– Редко бывает, чтобы неделю затишье. И все возобновляется… Курды постоянно обстреливают, постоянно стремятся нанести поражение.

Слушал и у меня возникали ассоциации с Донбассом, который ВСУ обстреливают с 2014 года. Вот турки и создали зону в 30 км, о чем говорят и наши власти.

Майор Алексей:

– А турки заняты тем, кого бы ликвидировать. В основном с беспилотников охотятся за главарями курдов и стараются их ликвидировать. Был у курдов генерал Салах Ад Дин, он вашего возраста, и он долго был в Советском Союзе. Он по-русски говорил спокойно. На него посмотришь и подумаешь: обрусевший с Северного Кавказа. Смуглый. И он очень хорошо к нам относился: «Ребята…» Постоянно нам фрукты. Он очень был заинтересован, чтобы мы дружили. Но у них тоже разные партии. Есть, которые с американцами дружат. На территории Заевфратья и американские базы, и которые с нами сотрудничают. Они там тоже мечутся, с какой стороной быть. Вот этот генерал больше с нами. И вот турки постоянно за такими охотятся. И машины подрывают, и с помощью боевиков. Всякие провокации друг против друга устраивают, и ты внутри этого котла. К моей базе в Амуде, я семь месяцев пробыл на базе Телль-Тамр, а потом переехал в Амуду. Город Амуда находится рядом с сирийско-турецкой границей и у меня основная задача ее патрулирование. Вот едешь, там трасса федеральная, а на некоторых участках рядом забор и Турция начинается. И получается, что мы как миротворцы там находимся, а курды от нас хотят как бы большей защиты. Трижды к моей базе местные жители приходили и устраивали митинги. Огромная толпа с лозунгами, с плакатами. Скандируют что-то. Я старался разруливать, потому что могли и камнями обкидать. Оружие ведь не будешь применять против мирных. А если начнут лезть на базу, что ты будешь делать. Разные ситуации…

– А сама база?

– Небольшой бетонный забор и бывшее здание школы… Ну и у меня что, в подчинении тридцать человек. А толпа человек под двести. Женщины, дети. Ну нет, если кто с оружием пытался, то будем тоже применять. А это повлечет…

– Трудно сказать. Толпа – страшное дело. Вот нашего посланника Грибоедова в Персии со всей русской миссией растерзали…

– Там дипломатия очень важна.

– А как говорить? Местный язык надо знать…

Капитан Алексей в Сирии

– У меня переводчик был. Наш военнослужащий. На каждой базе обязательно есть переводчик. Хотя и у курдов тоже переводчики. Кроме того, много русскоязычных среди сирийцев, среди курдов. И там у курдов очень жестко. Очень жестко контролируют, чтобы мы за периметр своей базы не выходили. Без согласования с ними мы выйти не могли. Вот патрулирование, к нам по компьютеру приходит задача: завтра провести патрулирование. Мы вечером с курдами должны согласовать, что будем делать завтра. Потому что либо они дают машину сопровождения, либо в нашей машине едут. Они контролируют, чтобы мы лишнего ничего не сделали, ну и как бы за нашу безопасность отвечают. А скорее всего, чтобы мы лишнего чего не сделали. Год мы там находимся, и в сентябре 2022 года мы оттуда вылетаем. Передали участок другому батальону.

– Там платили больше? Ведь за границей…

– Нам платили российскими рублями и долларами. Там расчеты только долларами. И суточные. 1/3 часть тебе долларами отдают, а 2/3 переводят в российские рубли, и они уходят тебе на карту. А здесь доллары дают, чтобы ты их поменял на сирийские лиры и чтобы мог себе что-то купить…

– В магазине…

– Там магазинчики есть, но нас туда особо не пускали. Кого-то одного