Между вызовом и тишиной. Что происходит с теми, кто вызывает скорую, и с теми, кто к ним мчится - Дмитрий Болтунов Страница 55

крайне мучительное, но и потенциально жизнеугрожающее. В паратонзиллярном пространстве проходят крупные кровеносные сосуды, питающие мозг. В случае самопроизвольного вскрытия абсцесса в просвет глотки или, что хуже, прорыва гноя вглубь тканей существует вероятность развития грозных осложнений: во-первых, флегмоны парафарингеального пространства и шеи (разлитого гнойного воспаления), а во-вторых, тромбоза внутренней яремной вены, медиастинита (воспаления средостения) или даже попадания инфекции в полость черепа (менингит, абсцесс мозга). Пропустить такой диагноз – поставить под угрозу жизнь пациента здесь и сейчас.

Передо мной была типичнейшая картина. На свой страх и риск я порвал направление и отвез пациентку прямо к ЛОРам, а не в инфекционную больницу.

Вернулся я на станцию уже ночью. Сделал всю текущую работу, но стоило мне снять ботинки для принятия горизонтального положения, как снова зазвонил планшет – женщина, шестьдесят пять лет, боль в животе. В комментариях: кровянистые выделения из влагалища. Выругавшись, я поплелся к машине.

Меня встретила женщина, которую можно было описать только как «сухую» – я бы даже сказал, тощую. Сухая, практически прозрачная кожа, обтягивавшая скулы, впавшие глаза… Она казалась сильно старше своего возраста. Квартира напоминала свалку антиквариата – каждый квадратный сантиметр заставлен всяким хламом: ветхие столики, потертые вазы, покрытые вековым слоем пыли искусственные цветы, криво висящие картины, плетеные корзины, безвкусные статуэтки… Все это бессистемно захламляло и без того крошечную хрущевку.

Кое-как, стараясь не разрушить эти археологические слои, бочком протиснулся в комнату, захламленную еще сильнее, чем остальная квартира. Хозяйка чуть более свободно двигалась в этом кошмаре патологического накопительства. Она неуклюже села напротив меня на краю заваленного тряпками кресла и принялась путано, бессистемно рассказывать, что ее беспокоит. Но чем дольше я слушал, тем грустнее мне становилось…

Кровянистые выделения из половых путей возникли у нее полгода назад. Она тогда сильно удивилась – кровушки не было уж лет двадцать. А тут пошли, и много. Она, как разумный человек, обратилась в частную клинику…

До этого момента в ее рассказе все было верно. Я уже ожидал, что она попала к гинекологу. Там ее осмотрели, сделали биопсию, скорее всего, обнаружили опухоль… Но нет. Я услышал совсем иную версию событий.

Она обратилась к натуропату. Разумеется, он ее успокоил, что у нее все порядке – просто гормоны шалят. Они уж все поправят. Сначала чистили от «токсинов» и «шлаков», затем, разумеется, назначили бесшлаковую диету. Как только это сделали, кровянистые выделения действительно прекратились. А мне хотелось орать дурниной или завыть волком.

Прошло два месяца, и выделения появились вновь. На этот раз обильнее прежнего. Разумеется, на сей раз ей провели более углубленное обследование и… Нашли жидкость в матке. Жидкость. В матке. Дальше я рассчитывал услышать: «Почесав репу, натуропат отправил к онкологу», но… Нет. Естественно, нет. Этот убийца в белом халате назначил ей гирудотерапию. Да, он назначил пиявки. Внутрь. Для высасывания лишней жидкости. Пять курсов по десять посещений. Разумеется, платно. После второго курса опять полегчало – кровь перестала идти. Но спустя месяц все началось заново.

На протяжении всего псевдолечения женщина худела. Но думала, что это бесшлаковая диета действует – до этого она весила почти 100 килограммов, а теперь при росте 168 весит всего 45. Точь-в-точь балерина. Прямо подходит для Академии русского балета.

Чем дальше она рассказывала, тем сильнее меня распирало от негодования. Такому «коллеге» дико хотелось вручить диплом обратно, а его половые органы… пусть сам разбирается.

– А нынче вы зачем скорую вызвали? – обреченно спросил я, понимая, что помочь ей уже ничем нельзя.

Время упущено. И давно.

– Может, вы подскажете, как быть? – тихо поинтересовалась женщина.

Видать, до нее стало доходить, что случилось и что лечит она вовсе не «воду». Стало доходить, но осознания все не было.

– Обратиться к гинекологу-онкологу, – глухо ответил я.

Пациентка лишь покачала головой. Она опять пустилась в долгие объяснения, почему не шла к врачам в поликлинику – там ее закормят таблетками. А здесь, мол, все натурально, травами, да на своем здоровье.

– Тогда более я ничем вам помочь не могу, – угнетало чувство собственного бессилия.

Мы оба понимали, что с ней. Это виднелось в ее глазах. Дикий страх человека, оказавшегося в безвыходной ситуации. Но ни тени решимости признать правду и хоть что-то предпринять. Да и что теперь сделаешь?

С вызова я ушел подавленным и обессилевшим. Я устал от таких историй. Подобное встречается слишком часто. Обычное дело, которое раньше бесило, выводило из себя, тянуло уговаривать, объяснять… Но, неизменно натыкаясь на глухую стену отрицания и самозащиты, помогать я уже не хотел. Нельзя спасти того, кто не хочет спастись. Этим пусть занимаются специалисты – моя задача разъяснить ситуацию и предложить помощь. Но чем настойчивее уговариваешь, втолковываешь и пляшешь с бубном, тем ниже шансы на успех. Возможно, я где-то ошибаюсь. Но, увы.

Этот вызов стал той самой каплей. Я понял, что устал быть Дон Кихотом. Дальше сами.

Вместо эпилога

– Елена Витальевна, – постучал я в кабинет главного фельдшера.

Честно говоря, этот визит дался мне с боем. Я раз пять подходил, поднимал руку, стоял так, опускал и уходил. Было страшно, но сил уже не было. С каждым днем мне все больше казалось, что осел сдох и ехать дальше на нем не получится.

Получив разрешение войти, я выдохнул и зашел. Елена Витальевна смотрела в монитор и что-то раздраженно бормотала под нос. Услышав звук открывающейся двери, она отвлеклась и выжидающе посмотрела на меня:

– Да, Дим, что случилось?

– Я… Ну… В общем… – замялся я, а затем выдохнул скороговоркой. – Я буду увольняться. В первых числах марта.

Елена Витальевна лишь вздохнула и молча посмотрела на календарь, висевший на стене. Пальцы ее нервно постукивали по краю стола.

– Жаль, конечно, – произнесла она после паузы, показавшейся мне вечностью. – Ты хорошо подумал?

Хорошо ли я подумал? Вопрос на миллион долларов.

– Да. Я…

Меня накрыло волной воспоминаний о том, почему я принял такое решение. Причин было очень много. Одна из основных – выгорание.

Практически все вызовы бестолковые и не про скорую помощь. На них уходит уйма времени и сил с минимальной пользой. Мозоль на пятке? Три дня запор? Порезался листом бумаги? Сломал ноготь? В воспоминаниях только о самых идиотских случаях можно было провести целый день. Была и лютая, но такая же бестолковая рутина. Ежедневно повышается давление, но пить лекарства не хочет? Болит голова после очередного алкогольного забега? Скучно и не с кем поговорить? Вызывай скорую помощь. Она же для этого создана.

Нет, были, конечно, и серьезные поводы для вызовов. Вспоминались