Генерал Власов. Анатомия предательства - Николай Михайлович Коняев Страница 50

«Не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война за уничтожение гитлеризма», – говорил тогда В. М. Молотов и добавлял, что «Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция… стоят за продолжение войны и против заключения мира… Наши отношения с Германским государством построены на базе дружественных отношений, на готовности поддерживать стремление Германии к миру»…

– Это не вы, Мелетий Александрович, товарищу Молотову речь писали? – ехидно спросил Власов, откладывая листки с текстом воззвания.

– Я в 1939 году, Андрей Андреевич, в лагере в Магадане сидел! – ответил Зыков. – Я вам, между прочим, уже говорил об этом.

– Да-да, – сказал Власов. – Я помню. Я думаю, что по всему тексту надо заменить «сталинизм» на «большевизм».

– Ни в коем случае! – закричал Зыков. – Вы не понимаете, что вы совершаете роковую ошибку!

Однако Штрик-Штрикфельдт, выступивший третейским судьей, поддержал Власова. Большевиков Вильфрид Карлович ненавидел еще сильней, чем Сталина.

Заменили.

Дальше коротко изложили лозунги, взятые на вооружение «Вермахт пропагандой», о том, что Германия ведет войну не против русского народа и его Родины, а лишь против большевизма, что Германия не посягает на жизненное пространство русского народа и его национально-политическую свободу.

Было подчеркнуто, что место русского народа в семье европейских народов, его место в Новой Европе будет зависеть от степени его участия в борьбе против большевизма, ибо уничтожение кровавой власти Сталина и его преступной клики – в первую очередь дело самого русского народа.

«Для объединения Русского народа и руководства его борьбой против ненавистного режима, для сотрудничества с Германией в борьбе с большевизмом за построение Новой Европы мы, сыны нашего народа и патриоты своего Отечества, создали Русский комитет».

И далее – перечислялись эти цели, которые ставит перед собой Русский комитет:

Свержение Сталина и его клики, уничтожение большевизма.

Заключение почетного мира с Германией.

Создание, в содружестве с Германией и другими народами Европы, новой России без большевиков и капиталистов.

Сложнее стало, когда дело дошло до принципов строительства новой России.

Такие пункты, как «Ликвидация принудительного труда и обеспечение рабочему действительного права на труд, создающий его материальное благосостояние»; «Ликвидация колхозов и планомерная передача земли в частную собственность крестьянам»; «Обеспечение социальной справедливости и защита трудящихся от всякой эксплуатации»; «Введение для трудящихся действительного права на образование, на отдых, на обеспеченную старость», звучали пародийно в условиях немецкой оккупации, и Власов предлагал исключить их, но Зыков и Штрик-Штрикфельдт не согласились с ним.

Решено было оставить эти пункты на усмотрение начальства.

«Свято веря, что на основе этих принципов может и должно быть построено счастливое будущее Русского народа, Русский комитет призывает всех русских людей, находящихся в освобожденных областях и в областях, занятых еще большевистской властью, рабочих, крестьян, интеллигенцию, бойцов, командиров, политработников объединяться для борьбы за Родину, против ее злейшего врага – большевизма.

Русский комитет объявляет врагами народа Сталина и его клику.

Русский комитет объявляет врагами народа всех, кто идет добровольно на службу в карательные органы большевизма – Особые отделы, НКВД, заградотряды.

Русский комитет объявляет врагами народа тех, кто уничтожает ценности, принадлежащие Русскому народу.

Долг каждого честного сына своего народа – уничтожать этих врагов народа, толкающих нашу Родину на новые несчастья. Русский комитет призывает всех русских людей выполнить этот свой долг!..

Русские люди! Друзья и братья!

Довольно проливать народную кровь! Довольно вдов и сирот! Довольно голода, подневольного труда и мучений в большевистских застенках! Вставайте на борьбу за свободу! На бой за святое дело нашей Родины! На смертный бой за счастье Русского народа! Да здравствует почетный мир с Германией, кладущий начало вечному содружеству Немецкого и Русского народов! Да здравствует Русский народ, равноправный член семьи народов Новой Европы!»[47]

Подписана эта декларация была 27 декабря 1942 года, а опубликовали её только 13 января 1943-го.

Почему произошла задержка с публикацией, описал в своей книге В. Штрик-Штрикфельдт:

«Воззвание Комитета должно было быть отпечатано и сброшено на Сталинградском фронте в количестве миллиона экземпляров; в таком количестве листовки еще не выпускались. В воззвании должны были быть ясно намечены политические цели. Военным руководителям Красной армии, бывшим тогда в очень трудном положении, эта листовка должна была показать путь в новое будущее, а красноармейцам указать на бессмысленность их сопротивления. Тогда германская армия еще вела победное наступление. Момент для политической акции казался подходящим.

Но, как мы видели, проходили месяцы, а в политическом направлении не было достигнуто никаких сдвигов. Я не знаю, мог ли кто-либо спустя два месяца, в ноябре 1942 года, всерьез верить в признание “Русского освободительного комитета” нацистским правительством.

Однако Гроте не сдавался. Он разработал схему, по которой можно было бы действовать в случае признания Русского комитета, в случае же задержки его – пропагандным успехом поставить германское руководство перед свершившимся фактом.

В свое время он получил разрешение на издание листовки с 13 пунктами, включавшими политическую программу, но не накладывающую никаких обязательств на германское правительство. Поэтому на публикацию этих 13 пунктов Гроте не требовалось сейчас разрешения. Если эта программа будет подписана Смоленской группой и Власовым, в успехе листовки можно не сомневаться».

Компромиссное решение предложил Мелетий Александрович Зыков, ставший редактором газеты «Доброволец».

– Если немцы слишком узколобы для большой политики, Андрей Андреевич, придется использовать до предела политику «малых шагов», – сказал он. – Мы должны поставить германское правительство перед свершившимся фактом, то есть начать уже говорить от имени Русского освободительного движения. Как говорил Николай Иванович Бухарин, дайте только чертенку выскочить из бутылки, а он уж сработает.

В конце концов Власов согласился.

– Вы все, как тот человек в суровую зиму, который отказывается купить мех, потому что боится вшей в нем. Вы дрожите и мерзнете. Я готов купить мех, носить его, а потом сбросить.

Однако и этот «малый шаг» встретил ожесточенное сопротивление.

Генерал Ведель отказался проводить акцию без согласия Розенберга, а сам министр согласие давать не спешил.

Листовка застряла в сейфе Восточного министерства.

Между тем Розенберг знал, насколько необходимо изменить немецкую политику на Востоке.

18 декабря, когда клещи советских армий сомкнулись вокруг войск Паулюса, состоялась конференция, на которой присутствовали Розенберг и генерал-квартирмейстер Вагнер.

«Розенберг, – пишет Штрик-Штрикфельдт, – давно уже понял, что необходимо что-то предпринять. Правда, он все еще был против “великорусской” установки на “единую и неделимую” Россию, но уже склонялся допустить создание разных “национальных комитетов”, включая русский “Национальный комитет”. Он не должен был бы стоять над другими как орган “всей России”, но