Маршал Еременко. Биография глазами дочери - Татьяна Андреевна Еременко Страница 50

Сталинградское сражение не затухало ни днем, ни ночью. По 2500 самолето-вылетов в день совершали немцы на Сталинград. По 75 тысяч бомб и снарядов бросали они на каждый километр нашего фронта. В Сталинграде не было не простреливаемых участков. Героические войска выдержали и отбили свыше 700 атак противника. Враг неистовствовал, он бросал все новые и новые полчища на Сталинград. Сталинград был окутан огнем и дымом, на позициях Сталинграда умирали герои-воины, но ни шагу назад не отходили, в воздухе стоял непрерывный грохот от тысяч орудий, минометов и разрывов бомб.

Сложная оперативная обстановка, беспримерная трудность борьбы требовали огромной повседневной работы. Наши главные усилия были направлены на то, чтобы создать беспримерное моральное напряжение у войск, высокий боевой порыв, воспитать стойкость и упорство. Весь мир был свидетелем: эта задача была выполнена.

Вторым важнейшим вопросом был вопрос управления войсками, его мы старались сделать необыкновенно гибким, чтобы обеспечить быстроту маневра для частей и соединений, для техники, особенно для авиации и артиллерии.

Моральное возбуждение войск, высокая оперативность в управлении войсками, умелое напряжение всех сил, самая острая оперативность в повседневной фронтовой работе, – были важнейшими звеньями в организации успеха. Войска стойко держались на сталинградском берегу, отстаивая легендарный город Сталина, честь и достоинство Красной армии, величие и могущество своей Родины.

Сталинградская оборона была в полном смысле слова классической.

Сталинград выстоял нужное время, необходимое для Верховного главнокомандования, чтобы провести крупнейшую перегруппировку войск. 19 ноября 1943 года потрясающий гул тысяч орудий и залпы страшных для немцев гвардейских минометов возвестили всему миру о начале наступления Красной армии. Уже через три дня армия Паулюса была окружена, вместе с ним окружена и 4-я армия Готта. Войска Сталинградского фронта, которыми командовал я, и войска Юго-Западного фронта, которыми командовал генерал Ватутин, 23 ноября замкнули кольцо окружения у Калача. Но судьба Сталинграда еще не была окончательно решена.

XII

Гитлер отдал приказ одному из лучших фельдмаршалов Манштейну: любой ценой прорваться к окруженной в Сталинграде группировке немцев. И вот 12 декабря 1942 года из района Котельникова Манштейн двинул на Сталинград до 10 дивизий с 700 танками. Сталинградскому фронту предстояла еще одна историческая неимоверно трудная битва по отражению удара Манштейна. И в степях под Котельниковом разгорелась новая битва. На пути Манштейна стояли войска Сталинградского фронта. Ценой огромных усилий удалось задержать продвижение танковых колонн Манштейна, а затем смелым контрударом смять, разбить их и обратить в бегство остатки его разбитых войск, что по сути дело и решило участь Сталинграда. И здесь гениальное предвидение товарища Сталина спасло положение. В резерве Ставки были две гвардейские армии, которые держались в нужном направлении и которые были переданы Сталинградскому фронту в самый тяжелый момент. И это создало немедленный перелом в нашу пользу.

К концу операции по разгрому группировки Манштейна войска Сталинградского фронта, по существу, разделились на две части. Одна их часть в составе 62-й армии генерала Чуйкова, 64-й армии генерала Шумилова и 57-й армии генерала Толбухина, ныне Маршала Советского Союза, продолжала окружение Сталинграда с востока, юго-востока и юго-запада, сжимая кольцо окружения. Я же с другой частью своего фронта в составе 5-й ударной, 2-й гвардейской, 51-й и 28-й армий продолжал стремительно наступать на Ростов. Поэтому к 31 декабря 1942 года сложилась такая обстановка, что я на 100 км оторвался от своих сил под Сталинградом на юго-запад, тогда как остальные части стояли фронтом на север.

Такое разделение фронта на две части привело к тому, что я был вынужден по приказу Главнокомандующего 62, 64 и 57-ю армии передать командующему Донским фронтом. Остальные армии Сталинградского фронта были объединены в новую группировку – в Южный фронт, и я был назначен командующим войсками Южного фронта, который наносил удары на Ростов и Батайск, чтобы отрезать от Ростова кавказскую группировку противника, и это мне удалось. Войска противника были зажаты в Тамани, а потом с выходом наших сил к району Батайска противник вынужден был отходить через Керченский пролив.

Таким образом, вся Сталинградская группировка противника была разбита, уничтожена, пленена. Потери противника и наши трофеи широко известны, их нет смысла повторять, одно только следует подчеркнуть, что они баснословно велики.

Наиболее точную, полную и выразительную оценку грандиозной Сталинградской битве дал товарищ Сталин в приказе от 23 февраля 1943 года:

«В тяжелых боях летом и осенью 1942 года Красная армия преградила путь фашистскому зверю. Навсегда наш народ сохранит память о героической обороне… о величайшем в истории войн сражении у стен Сталинграда».

За блестящее завершение Сталинградской битвы Президиум Верховного Совета СССР впервые в истории Великой Отечественной войны специальным указом наградил группу генералов орденами Суворова 1-й степени. Этим орденом Суворова 1-й степени был награжден и я.

В течение всего периода командования под Сталинградом раны мои не заживали. В связи с очень напряженной работой открылись и новые раны, к концу Сталинградской битвы я уже почти не мог ходить.

Южным фронтом я прокомандовал с 31 декабря 1942 года по 13 февраля 1942 года. Товарищ Сталин отпустил меня подлечиться в Цхалтубо, и это возвратило мне работоспособность и подвижность.

XIII

К концу апреля 1943 года в ряде вопросов боевой и хозяйственной деятельности Калининского фронта создалась крайне неблагоприятная обстановка. Поэтому командующий этим фронтом был освобожден, и я получил назначение командующим Калининского фронта. На этой должности мне пришлось проделать очень большую работу по наведению порядка в войсках и в организации их боевой деятельности.

А.И. Еременко среди бойцов Калининского фронта. 1943 г.

Товарищ Сталин придавал исключительное значение Смоленскому направлению, потому что это направление было стратегически наиболее важным. Поэтому он лично выехал на Калининский фронт и поставил мне новые оперативные задачи. Товарищ Сталин на месте детально разобрался в обстановке и принял решение сокрушить здесь оборону противника, вывести советские войска на оперативный простор, чтобы открыть им дорогу в Прибалтику и к границам Германии.

Войска фронта, узнав о приезде Главнокомандующего и вождя нашей страны, проявили исключительное упорство, изумительную отвагу и героизм и успешно выполнили задачи Верховного главнокомандующего.

Более года укреплял противник свои духовщинские позиции. Но войска фронта в упорных боях проломили эту оборону противника. Успех Духовщинской операции позволил нам открыть так называемые Смоленские ворота. Пала Духовщина – ключ от Смоленска. Смоленские ворота открыли путь на Запад. Эти ворота являлись для противника в свое время воротами к Москве, а теперь эти ворота открыли нам путь на запад, а духовщинская позиция, которую потерял противник,