Опрокинутый тыл - Генрих Христофорович Эйхе Страница 48

операции, были части 2‐й чехословацкой дивизии, но их пришлось снять с фронта и отвести в тыл. Уход с фронта чехов и других, менее крупных частей войск Антанты[308], с одной стороны, и разгром Народной армии на путях от Волги к Уралу – с другой, заставили Колчака пересмотреть в корне и переоценить военно-политическое положение колчакии и стратегическую обстановку. Положение на фронте было для Колчака достаточно ясным:

1) успех против наших 2‐й и 3‐й армий расценивался как их полный разгром, позволяющий считать пермское направление обеспеченным от угрозы крупного наступления красных в ближайшее время; ход дальнейших событий показал, что так оно и было на самом деле;

2) успешное наступление центра и правого крыла красных создавало реальную угрозу не только потери Среднего и Южного Урала – богатейших источников средств и сил для войны, но и выхода Красной армии в глубокий тыл левого крыла белого фронта с проникновением ее в Туркестан и Западную Сибирь.

В условиях, когда с фронта армии Гайды пришлось убрать и отправить в тыл наиболее боеспособную 2‐ю дивизию чехословаков, когда с падением Уфы и ввиду разгрома Народной армии открывался путь советским войскам через Урал на Златоуст, Челябинск и далее в Сибирь, когда морально-политическое состояние Оренбургской и Уральской казачьих армий угрожало полным развалом их и потерей боеспособности еще дерущихся казачьих полков, в этих условиях Колчаку только и оставалось, как перейти к обороне и попытаться удержать занимаемую территорию, пока не удастся создать свою боеспособную армию[309].

Директива Колчака от 6 января 1919 г. означала приостановку приказа Болдырева о прорыве на соединение с северной группировкой интервентов, т. е. отказ от основной и главной цели всех планов Директории. Отменен был также приказ Болдырева о наступлении на Ташкент и на Гурьев и о наступлении Уральской армии для связи с Доном и армией генерала Алексеева.

Фактически директива привела к тому, что на два месяца белые приостановили какие бы то ни было активные операции на всем Восточном фронте. И даже тогда, когда на левом крыле создалось для них катастрофическое положение (потеря Южного Урала до Оренбурга включительно, разобщение Оренбургской и Уральской казачьих армий, развал в этих армиях, переход башкирского корпуса на сторону красных), Колчак не дал ни одного войскового соединения ни на помощь Дутову, ни на помощь Ханжину за счет тыловых формирований.

Активная оборона с основной и единственной главной задачей – удержать занимаемые районы – характеризует действия армии Колчака с конца декабря 1918 по начало марта 1919 г. И если понадобилось два с лишним месяца упорной работы белогвардейского командования, чтобы наконец можно было 4 марта 1919 г. приступить к выполнению директивы от 6 января, то это служит прямым доказательством того, в каком тяжелом, критическом положении находились белые к концу 1918 г. на Восточном фронте в результате наших побед в Приволжье на участке 1, 4 и 5‐й армий.

Эти же первые два месяца 1919 г. прошли в бесконечных попытках нашего командования добиться оперативных успехов в центре и на левом крыле фронта. Несмотря на явный провал январского контрнаступления, командование пытается оживить и продолжить его. Но так как основные причины неудачи (отсутствие взаимодействия между армиями, разрозненность и разнобой действий в самих армиях) не устранены, то снова нет успеха. Более того, разбитой оказалась теперь и 2‐я Красная армия. Полной неудачей кончаются попытки подтолкнуть 5‐ю армию для овладения аша-балашевским оперативно-тактическим ключом Среднего Урала (восточнее Уфы).

Результаты попыток механически продолжить (без глубокого анализа и серьезной переоценки обстановки и перегруппировки сил) старые операции были для красных войск прямо губительны. Главные силы фронта – 2, 3 и 5‐я армии – оказались вконец измотанными, численно ослабленными, с подорванным моральным духом. Трудно установить, на что, собственно, рассчитывало командование, стремясь упорно и невзирая ни на что продолжать неоспоримо проигранные по его же вине операции. Нет лишь сомнений в одном: предоставленный главкомом Вацетисом самому себе, Реввоенсовет Восточного фронта ничего не предпринял, чтобы подготовить войска к весне – к началу решительных операций. Можно было бы говорить об известном оправдании такого руководства армиями, если бы в результате бесконечного подталкивания войск в наступление был сорван основной план Колчака – реорганизация белых войск – и если бы нам удалось помешать созданию Западной (ударной) армии Ханжина.

Добиться этого советское командование не сумело, благодаря чему весной 1919 г. на стороне Колчака оказались крупные стратегические и оперативные преимущества. Использование их предопределило в основном успехи его армий в начале Уфимской операции: теснейшая связь и взаимозависимость между нею и результатом наступления врагов на Пермь не вызывает уже никаких сомнений.

Уфимская операция противника и ее результаты подробно освещены. Мы ограничиваемся здесь лишь напоминанием читателю некоторых основных общих моментов и выводов.[310]

Положение белогвардейских группировок к весне 1919 г. нигде не было таковым, чтобы можно было начать столь крупную операцию в марте 1919 г.: ни один из участников комбинированного похода фактически не был готов. Обстановка на самом Восточном фронте также не торопила Колчака.

Из его телеграммы от 20 ноября 1918 г. видно, что к решительным операциям он собирался приступить, «не дожидаясь весны». Мысль эта не сохранена в директивах от 6 января и 15 февраля 1919 г. Последняя начинается словами: «К началу апреля армиям занять выгодное исходное положение для развития с наступлением весны решительных операций против большевиков». Следовательно, речь шла только о подготовке к выполнению какого-то общего плана войны с Советской республикой.[311]

Директива требовала от Ханжина выполнения трех задач: 1) разбить 5‐ю Красную армию; 2) выдвинуться к р. Ик и 3) оказать помощь Дутову ударом на юг в тыл 1‐й Красной армии. Из задач этих была выполнена, и то с опозданием, только одна – выход к р. Ик.

Надо признать, что со всех точек зрения задача выйти к началу апреля к р. Ик была целесообразна и даже необходима. Выполнение ее позволяло армии Ханжина преодолеть до начала распутицы район (между западными отрогами Урала и р. Ик), который с наступлением весны становился для крупных сил войск надолго практически непроходимым. Выравнивался фронт армий Гайды и Ханжина, и создавался в непосредственном тылу армии последнего достаточно большой плацдарм для сосредоточения сил и подготовки всего необходимого для стремительного удара от Ика к Волге. Создавалась отличная возможность использовать в полной мере чисто военные преимущества Ханжина над 5‐й Красной армией, а именно: 1) пятикратное почти превосходство сил; 2) слабость открытого, ничем не обеспеченного левого фланга при наличии шестидесятиверстного разрыва между ним и соседней 2‐й армией; 3) полное отсутствие оперативных резервов; 4) страшная усталость, измотанность и полная материальная необеспеченность войск 5‐й армии, прошедших без отдыха и смены с боями путь от Казани до предгорий Урала в течение предыдущих шести месяцев.

Соседом 5‐й Красной армии справа была 1‐я армия. Главные