Виктор Мануйлов - Летопись жизни и творчества М. Ю. Лермонтова Страница 45

16 марта. Лермонтов дал расписку в том, что читал повеление о производстве над ним суда при Кавалергардском полку за дуэль с бароном Э. де Барантом. В тот же день Лермонтов допрошен «в присутствии комиссии военного суда, учрежденной при Кавалергардском полку» и дал письменные показания. Определение комиссии военного суда.

Военно-судное дело, произведенное комиссией военного суда, учрежденной при Кавалергардском ее величества полку, над поручиком лейб-гвардии Гусарского полка Лермантовым. ИРЛИ, оп. 3, № 12, лл. 23–24 и 25; факсимильное воспроизведение показаний Лермонтова см.: Лермонтов. Академич. изд. 1910–1913 гг. (т. 5, между с. LXXXVIII–LXXXIX); или полный текст: Висковатый, Приложение V, с. 17–19; Щеголев, вып. II, с. 34–36.

16/28 марта. M. Д. Нессельроде в письме* на французском языке к сыну Дмитрию Карловичу пишет из Петербурга: «… я тебе сообщала о дуэли Баранта: офицер Лементьев <!> под судом, а его секундант, который сам себя выдал, под арестом. Надеются, что наказания не будут строги. Государь был отменно внимателен к семье Баранта, которой все высказали величайшее сочувствие. Сын их уезжает на несколько месяцев».

РА, 1910, кн. 2, с. 128; ЛН, т. 45–46, 1948, с. 414.

* В Русском архиве письмо Нессельроде датировано 28 февраля; это явная ошибка. По содержанию оно может быть отнесено только к 16/28 марта 1840 г.

17 марта. Лермонтов переведен из Ордонанс-гауза на Арсенальный караул с разрешения петербургского коменданта генерал-майора Г. А. Захаржевского.

Щеголев, вып. II, с. 49; ср.: А. П. Шан-Гирей. М. Ю. Лермонтов. РО, 1890, кн. 8, с. 748–750.

А. П. Шан-Гирей пишет: «Лермонтов за поединок был предан военному суду с содержанием под арестом и в понедельник на страстной неделе 8 апреля получил казенную квартиру в третьем этаже с. — петербургского Ордонанс-гауза…, а оттуда перемещен на Арсенальную гауптвахту, что на Литейной. В Ордонанс-гауз к Лермонтову тоже никого не пускали; бабушка лежала в параличе и не могла выезжать, однако же… она успела выхлопотать у тогдашнего коменданта… З<ахаржевского>, чтоб он позволил впустить меня к арестанту… Лермонтов не был очень печален, мы толковали про городские новости, про новые французские романы…, играли в шахматы, много читали, между прочим Андре Шенье, Гейне и „Ямбы“ Барбье… Здесь написана была пьеса „Соседка“… Она действительно была интересная соседка, я ее видел в окно, но решеток у окна не было, и она была вовсе не дочь тюремщика, а вероятно, дочь какого-нибудь чиновника, служащего при Ордонанс-гаузе, где и тюремщиков нет, а часовой с ружьем точно стоял у двери». (РО, 1890, кн. 8, с. 478–749).

17 марта. Вел. кн. Михаил Павлович приказал военно-судной комиссии допросить А. А. Столыпина, не предъявляя ему показаний Лермонтова.

Дело Штаба Отдельного гвардейского корпуса о поручике л. — гв. Гусарского полка Лермантове. ИРЛИ, ф. 524, оп. 3, № 13, л. 19.

18 марта. А. А. Столыпин допрошен в присутствии Комиссии военного суда, учрежденной при Кавалергардском полку, и дал письменные показания. Определение комиссии военного суда.

Военно-судное дело. ИРЛИ, ф. 524, оп. 3, № 12, лл. 34–35.

19 марта. При отзыве командира лейб-гвардии Гусарского полка генерал-майора Н. Ф. Плаутина о Лермонтове препровождены в комиссию военного суда два кондуитных и один формулярный список Лермонтова.

Военно-судное дело. ИРЛИ, ф. 524, оп. 3, № 12, л. 38; Щеголев, вып. II, с. 33.

19 марта. П. А. Вяземский пишет из Петербурга в Париж жене В. Ф. Вяземской и дочери Надежде: «В четверг, т. е. послезавтра, надеюсь послать еще чайку с молодым Барантом (т. е. не ча́йку, не птицу, а чайку́. Наденька, смейся во все горло и говори: шарман). Об истории дуэли много толков, но все не доберешься толку и не знаешь, что было причиной ссоры. Теперь многие утверждают, что Бахерахт тут ни в чем не виновата. Она, говорят, очень печальна и в ужасном положении, зная, что имя ее у всех на языке. Кажется, они скоро едут обратно в Гамбург, не дожидаясь навигации. Петербург удивительно опасное и скользкое место».

ЦГАЛИ, ф. 195 кн. Вяземских, оп. 1, д. № 3271, л. 156.

20 марта. Дата рукой В. А. Соллогуба на копии стихотворения «Журналист, Читатель и Писатель»: «С.-Петербург. 20 марта 1840. Под арестом, на Арсенальной гауптвахте».

Собрание П. Я. Дашкова. ИРЛИ, оп. 2, № 62; Лермонтов, АН СССР, т. II, с. 346. Д. И. Абрамович читает эту дату как «21 марта»; Лермонтов, Академич. изд. 1910–1913 гг., т. 5, с. 17; возможно также чтение: «28 марта».

20 марта. В «Литературной газете» от 20 марта 1840 г. (№ 23, стлб. 544–545 помещен сочувственный отзыв о стихотворениях Лермонтова «Узник» и «Ангел», напечатанных в «Одесском альманахе на 1840 год».

20 марта. Лермонтов был освидетельствован полковым штаб-лекарем Кавалергардского полка А. Г. Дубницким в присутствии членов комиссии военного суда. В свидетельстве указывается, что никаких следов или рубцов от раны, полученной Лермонтовым на дуэли с Барантом, «усмотрено не было».

Военно-судное дело. ИРЛИ, ф. 524, оп. 3, № 12, л. 49; ср.: Щеголев, вып. II, с. 37.

21 марта. П. А. Вяземский пишет из Петербурга в Париж жене В. Ф. Вяземской и дочери Надежде: «Посылается при сем фунт чаю и одесский альманах с молодым Барантом. Толки о истории его все еще не истолкованы. Это совершенная противоположность истории Дантеса. Здесь действует патриотизм. Из Лермонтова делают героя и радуются, что он проучил француза. Но кто прав и кто виноват, — чья роль в деле была лучшая, — неизвестно, а все сплетня».

ЦГАЛИ, ф. 195 кн. Вяземских, оп. 1, д. № 3271, л. 158,

21 марта. Французский посол Проспер де Барант обратился к министру иностранных дел гр. К. В. Нессельроде с просьбой выдать паспорт его сыну Эрнесту де Баранту, направляющемуся в Париж «завтра 3 апреля» (т. е. 22 марта по старому стилю).

Архив МИД СССР, из дела Канцелярии, 1840, № 140, л. 40; ср.: ЛН, т. 45–46, 1948, с. 415.

22 марта/3 апреля. Е. А. Верещагина пишет дочери, А. М. Хюгель:

«Миша Лер<монтов> опять сидит под арестом, и судят его — но кажется, кончится милостиво. Дуэль имел с Барантом, сыном посла. Причина — барыни модные. Но его дерзости обыкновенные — беда. И бедная Елиз<авета> Алексеевна. Я всякой день у нее. Нога отнималась. Ужасное положение ее — как была жалка. Возили ее к нему в караульную».

Архив Верещагиной, с. 52.

22 марта, в 8 часов вечера. Лермонтов через А. В. Браницкого 2-го пригласил на Арсенальную гауптвахту Эрнеста де Баранта для личных объяснений по поводу своих показаний от 16 марта, которыми Барант был настолько недоволен, что требовал новой дуэли. Свидание состоялось.